Канарейка Великого князя (СИ)

Елена Павловна много гуляла, читала, контролировала процесс подготовки к балу, успевая при этом пообщаться с дочерью и встретиться с портнихой, чтобы примерить платье, которое шилось к празднику. Всем фрейлинам тоже шили новые наряды из одной ткани — светло-голубого шёлка — но платья отличались покроем и деталями.
С Екатериной Владимировной у нас всё же получилось работать вместе. Правда, поначалу она напустила на лицо чопороное выражение и старалась много не говорить, но всё же творческий процесс её увлёк, и фрейлина перестала строить из себя железную леди. Мы приготовили шкатулку с «кладом» и двадцать записок для команд. Пришлось бродить по дворцу и выискивать интересные места, куда спрячем записки, но так, чтобы гости случайно не забрели в личные покои хозяев. Благо помещений во дворце было немало.
  
Михаил Павлович вообще не появлялся все эти дни, то ли занят был, то ли просто не хотел видеть супругу — не знаю.
Когда наступил праздник, я с утра уже чувствовала волнение в груди. Хлопот было много: вместе с великой княгиней мы проверили кухню, посмотрели, как там идут приготовления, посетили бальный зал, который слуги украсили живыми цветами, привезёнными из императорской оранжереи. Прибыли музыканты и артисты, которые должны были развлекать гостей. Мне оставалось только удивляться размаху предстоящего праздника, а великая княгиня называла его балом «для своих». Как же тогда официальные мероприятия проходят, где гостей ещё больше?
К началу праздника горничная помогла мне одеться и сделала причёску с локонами. Новое платье было готово и отлично сидело по фигуре. Пришлось использовать украшения Ольги, которые привезли с её вещами. Я с интересом разглядывала себя в напольном зеркале, не веря, что буду присутствовать на самом настоящем балу. В спальню заглянула горничная княгини и сообщила, что меня ждут.
Дворец постепенно наполнился гостями, становилось шумно. Я вместе с великой княгиней встречала в белом зале прибывших. Среди них оказались отец Ольги и её мачеха. Я просто поздоровалась с родственниками Алединской, и мы обменялись парой сухих фраз.
Великий князь появился только тогда, когда практически все гости прибыли на праздник. Он был весел и приветлив с гостями, но совершенно игнорировал супругу, даже не подошёл к ней. На Михаиле Павловиче был парадный генеральский мундир, который сидел идеально на высокой фигуре. Я пару раз ловила его заинтересованный взгляд, устремлённый ко мне, но великий князь быстро отворачивался, словно и не замечал меня.
Вдруг среди гостей я увидела маячившую знакомую фигуру — Каховский. Как он тут оказался? Я же точно помню, что его не было в списке приглашённых. Колдун прекрасно вписался в толпу гостей, весь такой импозантный, в чёрном фраке и белоснежной рубашке. Петр словно почувствовал, что я разглядываю его, и обернулся. На его губах появилась лёгкая улыбка, и я сама невольно улыбнулась, обрадовавшись, что он здесь. Вот и поговорим при случае.
Я покинула компанию великой княгини, сказав, что от волнения меня замучила жажда. Подошла к столику, где стояли прохладительные напитки, в надежде, что Каховский подойдёт ко мне. Вокруг гудели разговоры, лёгкий смех, гости непринуждённо проводили время в ожидании бала, но всё это сейчас меня не интересовало. Только я коснулась бокала с лимонадом, как рядом раздался приятный баритон, от которого по коже побежали будоражащие мурашки.
— Добрый вечер, Ольга Александровна. Лучше выберите клюквенный морс, он быстрее утоляет жажду.
Я обернулась, и сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
— Рада вас видеть, Пётр Григорьевич, — склонила голову и не смогла сдержать приветливой улыбки. А ведь я действительно рада его видеть! — Спасибо за совет.
Я взяла другой бокал и пригубила прохладный напиток, не отводя взгляда от колдуна. Он смотрел на меня с той самой загадкой, которая всегда окутывала его, и сердце моё забилось ещё быстрее.
— И правда хороший морс, — вполголоса произнесла я. — Не ожидала увидеть вас здесь.
— Вы же сами просили о встрече со мной. Барон Штейнгель мне всё передал, — уголок его рта приподнялся в ухмылке. — И вот я здесь.
— Но вас не было в списке приглашённых. Как вы сюда попали? — тихо спросила я, оглядываясь по сторонам. Никто поблизости не стоял.
— Ловкость рук и немного волшебства, Ольга Александровна, — ответил он, не раскрывая деталей своей авантюры. В его голосе сквозила ирония, словно он наслаждался тем, что его появление оказалось настоящим сюрпризом для меня. — Вы уже обещали кому-нибудь первый вальс?
— Обещала, — и взгляд мой на мгновение устремился в сторону компании гостей, которая собралась вокруг великого князя.
Каховский заметил движение моих глаз и взглянул в ту же сторону.
— Смотрю, вы делаете успехи, — в его голосе появилась нотка язвительности. — Тогда второй вальс за мной. Я так понимаю, у вас есть вопросы ко мне?
— Правильно понимаете, Пётр Григорьевич, — я поставила бокал на стол. — Приятного вечера.
И вдруг я заметила молодую пару, которая только вошла в зал, но перед ними все расступались и учтиво кланялись. Высокий красивый мужчина в парадном мундире шёл под руку с миловидной брюнеткой в серебристом бальном платье.
— Кто это? — еле слышно спросила я Каховского.
— Великий князь Николай Павлович с женой Александрой Фёдоровной, — так же тихо ответил колдун.
«Ого! Это же будущий император Николай Первый!» — чуть не воскликнула я, но вовремя спохватилась, открыв рот на секунду, и тут же его закрыла.
________________
(*) Карне — дамский бальный аксессуар в виде маленькой книжки, куда дама записывала номера танцев и кавалеров, которым обещан танец. 
  
Глава 22. Метка
 
Я точно помнила, что в списке гостей Николай Павлович и его супруга не значились. Значит, Елена Павловна лично пригласила будущую императорскую чету.
— Жду вальса, — услышала я тихий голос Петра, когда направилась в сторону хозяйки праздника.
Вечер только начался, а сюрпризы не заставили себя ждать. Елена Павловна представила меня прибывшим родственникам, перед которыми я почувствовала трепет, зная, что скоро великий князь Николай Павлович станет правителем Российской империи. Вот бы рассказать ему о готовящемся восстании, но точно не здесь и не сейчас.
Ещё одним сюрпризом оказалось присутствие молодого поручика Демидова. Я заметила его, когда объявили начало бала и из зала донеслись первые аккорды полонеза.
— Ольга Александровна, рад вас видеть, — поручик приблизился, склонив голову. — Вы уже обещали кому-то полонез? Хочу пригласить вас.
— Мне тоже отрадно встретить вас, Александр Григорьевич, — чуть закусила я губу, оглядываясь по сторонам. А полонез-то мне не с кем танцевать. Отец вёл под руку жену, Каховский куда-то пропал. Я улыбнулась поручику и протянула руку. — С удовольствием приму ваше приглашение.
Демидов взял мою ладонь и оставил лёгкий поцелуй на перчатке. А метка снова начала нагреваться, причиняя дискомфорт. Где этот колдун недоделанный? Надо где-то уединиться с ним и поговорить без свидетелей. Пусть уже что-то сделает с ней. Ко мне теперь ни один мужчина не сможет прикоснуться?
В бальном зале звучала живая музыка, гости вышагивали танцевальные па. Демидов держал мою руку и не сводил с меня глаз, улыбаясь. Вот ведь засада! А метку словно сотней иголочек покалывало, но пока было терпимо. Хорошо, что на мне перчатки до самого локтя, и если на коже проявился знак, то его никому не станет видно.
— Ольга Александровна, хочу познакомить вас с моими родителями. Они тоже присутствуют на балу, — успел сообщить поручик, когда мы сделали очередную танцевальную фигуру и приблизились, взявшись снова за руки. Метка опять отреагировала на касания и нагревалась.
  
«Уже?» — внутри меня вопило удивление.
— Буду рада, Александр Григорьевич, — кивнула я. Не могу же его отшить, а то не видать Ольге предложения руки и сердца, а мне рождения в двадцать первом веке.