Фортуна Флетчера (ЛП)
35
Теми, кто отправился арестовывать ЛЕДИ САРУ и ее сына, были: мистер Форстер, мировой судья, его констебль, его кучер, трое других и мистер Пенденнис, респектабельный торговец из Корнуолла. Этот отряд считал себя достаточным для выполнения задачи, но события показали, что и полк драгун не был бы чрезмерной силой.
К своему великому раздражению, Пенденнис с трудом убедил мистера Форстера, мирового судью, выдать ордер на арест Койнвудов. Форстер знал леди Сару, и Пенденнис распознал все симптомы очарования этого человека ею.
— Черт побери, сэр! — вскричал Пенденнис. — Разве вы не слышали, что сказал мистер Тейлор? Вы ему не верите? Мне не верите? Я и сам мировой судья, черт возьми!
— Не в Лонборо, сэр! — с доводящим до бешенства самодовольством ответил Форстер. Лонгфорд и его жена обедали в Койнвуд-холле. Он сам вел леди Сару к столу и был ею должным образом ослеплен. Было бы слишком много просить его в одночасье перечеркнуть свое уважение к ведущей семье города.
Но Пенденнис не отступал и долбил, как осадное орудие, пока наконец не переубедил Форстера.
— Должен признаться, мистер Пенденнис, — сказал наконец Форстер, — что ходят некоторые слухи среди простонародья, будто леди Сара не та, кем кажется. Разумеется, я не обращаю внимания…
— Поверьте им, сэр! — вскричал Пенденнис, ухватившись за это преимущество.
Форстер тяжело нахмурился и поднял взгляд от своего стола на Пенденниса и Тейлора. Он понизил голос.
— Я даже слышал, — сказал он, — что…
— Да? — спросил Пенденнис.
— Что мистер Виктор был… был… не совсем мужчиной.
— Ба! — сказал Тейлор. — Это все знают! Одного взгляда на него достаточно.
Форстер кашлянул, чтобы скрыть свое замешательство.
— И мы видели его в ту ночь, — настаивал Тейлор, — моя жена и я видели его. Кто может спутать этого раскрашенного франта?
Форстер вздохнул и потянулся за пером.
— Я вижу, что не могу вам отказать, джентльмены, — сказал он. — Я подготовлю бумаги, и мы вместе отправимся в холл.
— Подождите, сэр, — сказал Пенденнис, — я знаю Койнвудов! Против них нельзя действовать иначе, как отрядом крепких мужчин. Они опасны.
Час спустя к дому мистера Форстера подали карету, и он с Пенденнисом отправились в путь, а за ними следовали приходской констебль и трое его братьев. Эти четверо были вооружены тяжелыми дубинками. Вдобавок у кучера Форстера был мушкетон. Тейлор сгорал от любопытства и тоже хотел поехать, но Пенденнис сказал, что он слишком важный свидетель, чтобы подвергать его риску, и Тейлора отправили домой к жене. Он ворчал, что его отстраняют, но мудрая предосторожность Пенденниса, несомненно, спасла ему жизнь.
Позже, когда карета достигла холла, проехала через большие ворота и по подъездной аллее, отряд увидел, что дом заколочен, а территория не ухожена.
— Мистер Пенденнис, — со вздохом сказал Форстер, — мне жаль, что вы видите Койнвуд-холл в таком виде. Это главное имение в графстве, и все было в идеальном порядке, когда был жив сэр Генри. Он держал полный дом слуг.
Но когда они подошли к двери, ни одного слуги не было видно, и им пришлось колотить, чтобы дождаться ответа. Наконец, с сильным скрежетом засовов, двери открылись, и грязная маленькая служанка выглянула из полумрака.
— Где Портер? — спросил Форстер. — Мистер Портер, дворецкий, и другие слуги?
— Все ушли, — ответила девочка. — Хозяйка не могла платить. Осталась только я.
Она не сделала и знака, чтобы впустить их, так что Форстер сам толкнул дверь.
— Отойди, девочка, — сказал он. — У меня дело к твоей хозяйке. Веди меня к ней немедленно! — И он распахнул дверь и вошел, стуча сапогами по шахматной плитке холла.
Девочка испугалась и тут же залилась слезами, пряча лицо в фартуке.
— Прекрати! — сказал Форстер. — Это бесполезно! Веди нас к своей хозяйке, или тебе же будет хуже.
И тут, словно актриса в драме, появилась сама леди. Она сошла по широкой лестнице с верхнего этажа и улыбнулась им, как гостям.
— Мистер Форстер! — воскликнула она. — Какое удовольствие! И это мой старый друг, мистер Пенденнис?
Пенденнис почувствовал, как у него подкосились колени.
— Доброго вам дня, сэр! — сказала она, улыбаясь, а ее волшебные глаза буравили мозг Пенденниса. — Я так хорошо помню нашу последнюю встречу. А вы?
Пенденнис был совершенно ошеломлен и пробормотал что-то себе под нос.
Леди Сара взирала на них, как королева.
— Чем могу помочь, джентльмены? — спросила она.
Она выбрала позицию с умом. Достаточно высоко на лестнице, чтобы иметь преимущество в росте, но достаточно близко, чтобы каждый мог ее хорошо рассмотреть. Пенденнис видел, как его спутники, разинув рты, снимали шляпы и терли лбы. А этот дурак Форстер отвесил ей поклон, и суровая решимость таяла на его лице, как снег на солнце.
Сердце Пенденниса упало. Даже в нем самом пробудились желания к этой женщине и горячие воспоминания о волшебных мгновениях на том диване. Но он подумал о гнусном убийстве Ричарда Люси и собрался с духом.
— Я скажу вам, чем вы можете помочь, — сказал он. — Мы здесь, леди Сара, с ордером на арест вашего сына по обвинению в убийстве! У нас есть свидетели, доказывающие его причастность!
Она ничего не ответила, но в ужасе отшатнулась, словно ее ударили, и рухнула самым изящным образом, какой только можно себе представить. Пенденнис был уверен, что это игра, но она сработала как по волшебству.
Остальные, подобно команде Улисса из басни, превращенной волшебницей Цирцеей в свиней, бросились ей на помощь, толкая друг друга, чтобы удостоиться чести поднять ее. Они занесли ее в гостиную, обложили подушками в кресле, и Форстер послал служанку за нашатырем и хересом, чтобы привести ее в чувство. Констебль обмахивал ее шляпой, его братья суетились, открывая окна для свежего воздуха, а Форстер стоял на коленях и гладил ее руку. Только кучер, казалось, остался невозмутим. Он теребил латунный ствол своего мушкетона и пристально смотрел на леди Сару. Пенденнису пришла в голову мысль.
— Эй, ты! — сказал он кучеру. — Немедленно иди к задней части дома, чтобы мистер Виктор не попытался сбежать тем путем.
Кучер повернулся, словно собираясь ответить.
— Какая женщина! — сказал он с похотливым блеском в глазах. — Я бы отдал все, что у меня есть…
— Довольно, сэр! — сказал Пенденнис. — Он может сбежать в любую минуту!
— Джентльмены! — раздался громкий, ясный голос из дверного проема. — Будьте так добры, оставайтесь на своих местах. Я убью первого, кто пошевелится.
И там стоял Виктор Койнвуд, в полосатом костюме с позолоченными пуговицами и с буйными кудрями на голове. Его гладкое, красивое лицо было как у девушки, но в каждой руке он держал большой двуствольный пистолет.
Мгновенно леди Сара самым поразительным образом оправилась от обморока и выскользнула, чтобы встать рядом с сыном, в то время как люди Форстера сгрудились вместе в поисках поддержки. Сам мировой судья шагнул вперед.
— Ну-с, мистер Виктор, — сказал он, — так не пойдет, сэр. Нас семеро против вас одного.
— Осторожнее, сэр! — сказала леди. — Вы в опасности.
— Вам никогда не одолеть стольких, — сказал Форстер.
— Покажи им! — сказала она сыну. — Выбери любого, кого хочешь.
— Вы, сэр! — сказал Виктор, целясь в сердце Форстера.
Форстер сжал кулаки и высоко поднял голову.
— Вы не посмеете! — сказал он. — Я — Закон. Если вы выстрелите в меня, вы выстрелите в своего Короля!
— А почему бы и нет? — сказал Виктор. — Разве король Георг не собирается меня повесить?
— Нет! — сказала леди Сара. — Он прав. Они перевернут всю страну, чтобы найти нас. Один из других подойдет ничуть не хуже.
Виктор улыбнулся.
— Здесь есть кто-нибудь из ваших свидетелей, мистер Пенденнис? — спросил он.