Фортуна Флетчера (ЛП)

Поздним вечером в пятницу, 19 июля, Виктор Койнвуд шел по Маркет-стрит, узкой старинной улочке с фахверковыми домами, тесно прижавшимися друг к другу. Было темно, и никого вокруг. Он направлялся к дому номер тридцать девять, конторе «Люси и Люси». Сами Люси жили в доме номер тридцать семь, по соседству, и он не хотел, чтобы его видели, поэтому он был закутан в большой плащ и шляпу в тон, и шел со стороны, которая позволяла избежать прохода мимо их дома.
  
Виктор был в крайнем возбуждении. Сердце его колотилось в предвкушении того, что он собирался сделать. Даже для Виктора еще оставались неизведанные ощущения. К тому же, он был счастлив. Дела шли хорошо. С Пенденнисом и Эдвардом Люси было покончено, и с тех пор, как Виктор и его мать вернулись в Койнвуд-холл (что всегда прискорбно, когда манит Лондон, но необходимо), они нашли местного юриста, который взялся за их дело.
Этот человек был мужланом и никогда бы не выиграл у Люси, но на свой манер он боролся с завещанием 1775 года и искал доказательства в пользу более раннего завещания, в котором наследниками были названы Койнвуды. По крайней мере, это подтверждало их притязания и держало Ричарда Люси в напряжении.
Тем временем Койнвуды были в курсе действий Люси благодаря шпиону, которого Виктор внедрил в его контору. Точнее, Виктор сделал шпионом того, кто уже работал в доме номер тридцать девять. По одной из счастливых случайностей, младший клерк в конторе Люси, некий Эндрю Поттер, разделял те же пристрастия, что и Виктор. Это привело Поттера в узкий круг друзей, через которых они и познакомились. Ухватившись за свой шанс, Виктор уделил Поттеру особое внимание, чтобы завербовать его на сторону Койнвудов. Сначала Поттер упирался, но образумился, когда Виктор объяснил, что станет с его работой, если мистер Люси узнает о его развлечениях.
Так что теперь не было ни одного письма, документа или служебной записки, прошедшей через стол Ричарда Люси, которая не была бы прочитана леди Сарой и Виктором (и Виктор был на пике благосклонности по сравнению с несчастным Александром, который, судя по его последнему письму, все еще пытался вонзить свой нож в нужное место). Виктор улыбнулся про себя. Он никогда не видел, чтобы его мать так смеялась, как когда он показал ей письмо Пенденниса к Ричарду Люси, в котором тот признавался в своем соблазнении!
Однако, несмотря на все эти успехи, Мужлан наверняка проиграл бы в состязании с Ричардом Люси, а Александр мог потерпеть неудачу с Выродком. Поэтому леди Сара решила покончить с подглядыванием в письма и ожиданием, пока другие будут действовать. Она решилась на прямые действия и отдала Виктору свои приказы. При этом Виктор побледнел как бумага и попытался найти альтернативы. Но он никогда не мог долго ей перечить. К тому же, чем больше она объясняла, что он должен сделать, тем больше его завораживала мысль об этом. С этими счастливыми мыслями в голове Виктор тихонько постучал в дверь дома номер тридцать девять. Он взглянул на дом Люси — все было тихо. Вскоре через одно из окон дома номер тридцать девять он увидел приближающийся свет. Послышался скрежет задвигаемых засовов, и дверь открылась. На пороге стоял Поттер со свечой. Он нервничал.
— Мистер Койнвуд! — сказал он. — Входите, скорее!
Виктор шагнул внутрь, и Поттер поспешил запереть дверь.
— Добрый вечер, Эндрю, — сказал Виктор, и его сердце заколотилось так сильно, что ему показалось, будто Люси слышат это через стену.
— Скорее, за мной! — сказал Поттер и провел Виктора через приемную в маленькую комнату в задней части дома. Он закрыл за ними дверь и расслабился. Он ухмыльнулся, довольный собой.
— Вот, — сказал он, — вы внутри, мистер Койнвуд. И никто нас не видит. Мы в полной безопасности.
— Молодец, Эндрю, — сказал Виктор. — А ты сказал Люси, что ты здесь?
— Да, мистер Койнвуд, как вы и велели. Я сказал им, что работаю допоздна. — Поттер рассмеялся. — Они считают меня донельзя прилежным парнем! Если бы они только знали…
— Хорошо, — сказал Виктор. — И что-нибудь изменилось? Есть еще новости? — Его мать настояла, чтобы он спросил об этом в первую очередь.
— Нет, мистер Койнвуд. Мистер Эдвард по-прежнему отказывается участвовать в деле Флетчера, и он не рассказал отцу, что произошло в Лондоне, хотя я думаю, старик догадался. — Он усмехнулся и многозначительно поднял брови. — Что ж! — сказал он. — Мы все знаем вашу дорогую матушку, не так ли?
— Да, — сказал Виктор. Он понял, что его дорогая матушка была права. Поттер уже был дерзок и скоро мог стать опасен.
— А теперь, — сказал Виктор со своей самой обаятельной улыбкой, — мой дорогой Эндрю, у меня для вас сюрприз.
— Правда? — спросил Поттер.
— О, да! — сказал Виктор. — Но сначала вы должны закрыть глаза.
— Подождите, — сказал Поттер, — я только поставлю свечу.
— Да, — сказал Виктор, — теперь встаньте здесь и опустите руки по швам.
— Да, — сказал Поттер.
— Теперь крепко зажмурьте глаза и немного приподнимите подбородок.
— Ах, — сказал Поттер, когда что-то нежно коснулось его горла, — щекотно.
— Правда? — сказал Виктор и нанес удар снизу вверх, вонзая острие, острое как бритва, через гортань Поттера, через его нёбо и в мозг.
Поттер упал навзничь, со сталью, застрявшей в его черепе. Он пытался вытащить ее, его пятки барабанили по полу, он дергался из стороны в сторону, а его дыхание бессильно свистело через растерзанное горло.
Виктор смотрел с выпученными глазами, как умирает Поттер. Когда все было кончено, Виктор нервно хихикнул, и когда его руки перестали дрожать, он взял оружие и с рывком вытащил его. Он вытер его о сюртук Поттера и задвинул три фута сверкающей стали обратно в свою трость.
Несколько секунд Виктор стоял, любуясь своей работой. Он пожалел, что его мать не видела этого. Никто не смог бы сделать это лучше, даже Александр. Но ему нужно было работать. Все должно было выглядеть так, будто Поттер заснул и устроил пожар.
Бумаг было повсюду, так что не составило труда сложить из них большую кучу на теле Поттера. Он нагромоздил еще по бокам, убедившись, что некоторые из них хорошо скомканы, чтобы был доступ воздуха. Затем он взял огонь от свечи и поджег в нескольких местах. Он отступил, когда пламя и дым с поразительной скоростью заполнили комнату. Он задержался на некоторое время, чтобы посмотреть, как выглядит горящий человек, но вскоре стало слишком жарко, и Виктор понял, что пора уходить. Свет от огня уже должен был быть отчетливо виден любому на другой стороне улицы.
Виктор неторопливо подошел к входной двери. Он отодвинул засовы и потянул за ручку. Но дверь не двигалась! Легкий холодок пробежал по его спине. Христос! Там был замок! Поттер запер его. Где ключ? Виктор посмотрел на заднюю комнату и почувствовал ее жар. Мебель и обстановка были уже в огне, а старые сухие балки комнаты дымились. Если ключ был у Поттера, то он был потерян.
Виктор снова дернул дверь, затем обежал приемную, распахивая столы и шкафы в тщетных поисках ключа. Он нашел один, крошечный, предназначенный для денежного ящика, и в панике бесполезно сунул его в массивный железный замок на двери.
— Черт побери! — крикнул он и швырнул ключ прочь. Он поискал другой выход. Он взял стул и разбил одно из окон, но Люси хранили в конторе ценности, и окна были защищены дюймовыми железными решетками снаружи. Сразу же из задней комнаты донесся рев, когда огонь почувствовал сквозняк от разбитого окна, и основные балки вспыхнули. Вырвался сноп искр, и одна обожгла тыльную сторону ладони Виктора. Это сломило его дух, и он взвизгнул от страха быть сожженным заживо. Он забарабанил в дверь и позвал мать. Он кричал и кричал, и пытался проломить тяжелые дубовые доски кулаками.
  
Затем, о чудо, кто-то поворачивал замок снаружи и распахивал дверь. Двое мужчин ввалились внутрь, прямо в объятия Виктора. Это были Люси, пришедшие на шум. Несколько секунд все трое с ненавистью смотрели друг на друга, и Виктор понял, что он разоблачен. Невозможно было сказать, кто был больше шокирован этой встречей.