Прости, я буду подонком
– Защитник нарисовался. Гаранин, свали, мы тут общаемся.
– Со своими подстилками так разговаривай. Перед моей девочкой придется извиниться. – Чувствую, как подскочивший в крови адреналин требует выхода.
– И когда она успела стать твоей? – Мота тоже заводит это противостояние. Не первый раз мы с ним сталкиваемся.
– Да сейчас и стала, – разворачиваюсь к девочке, все еще стоящей за моей спиной.
Ловлю за талию, дергаю на себя, чувствуя приятный аромат ее духов. Завожу руку на затылок, чтобы не сопротивлялась, и жадно врезаюсь в чертовски красивые, так удачно приоткрытые губы, ощущая на языке ее испуганный стон и мятно-клубничный вкус, а по телу проносится дрожь. Тоже ее.
Воу, какая!
Не отвечает. Упирается в меня обеими ладонями и пытается отодвинуть. Отпускаю. Вставило меня нехило. Кровь отлила от головы сильно ниже, а в затылке застучало. Чертова жара!
Она смотрит на меня в ужасе. В глазах мерцают молнии.
– Никогда больше такого не говори, – возмущенно шипит она. – И не смей так делать, – едва не клацает зубами и демонстративно вытирает губы.
Глава 2
Егор
Мот точно не слышал, а я, кажется, оглох на пару мгновений. Шаркнув подошвами по сухой земле, разворачиваюсь к хоккеисту:
– У тебя еще есть вопросы или претензии? – вскинув голову, с вызовом смотрю ему в глаза.
– У меня? Нет. А вот твоя подружка, походу, не впечатлилась тем, как ты засунул язык ей в рот. – Оглядываюсь. Девчонки нигде не видно. Да твою же мать! – Теряешь хватку, Гаранин, – продолжает разгонять Матвей. – Могу преподать тебе пару уроков.
– Себе преподай, придурок! – шагаю на него. Мот на инстинктах отшатывается.
Мы все еще кипим, и я, сделав еще один резкий шаг вперед, провоцирую его специально, чтобы дать выход этой адской смеси из неожиданного возбуждения и горячего адреналина. Матвей ведется и бросается на меня. Тут же выхватывает кулаком в лицо. Отвечает так, что я едва успеваю увернуться. Хватаю его за футболку. Ткань трещит в кулаке, когда этот придурок пытается увернуться от удара под дых.
– Стоп! Остыли, я сказал! Вы озверели?! – Нас, как котят, за шкирки растаскивают в стороны наш Беляев Ян Викторович и Александр Евгеньевич, тренер хоккеистов. – Двадцать минут как приехали! За мной, оба. – Отпустив меня, Беляев резким движением головы указывает на тренерский барак.
Подбираю сумку с земли, поправляю лямку рюкзака, одергиваю футболку и снова оглядываюсь в надежде, что виновница стычки высунется из-за одного из автобусов.
Конечно, сейчас! Хрени мне какой-то наговорила вместо «спасибо» и свалила с концами. Очень по-женски. Провокаторша хренова!
Психуя, подбираю ее технику с земли, на автомате засовываю в сумку. Потом решу, что с нее спросить в качестве компенсации.
Целовать нельзя. Пф! Тоже мне. Будто я не найду, кого поцеловать, если мне приспичит. А еще лучше – сделаю так, чтобы эта девчонка сама попросила.
– Гаранин! – орет ушедший вперед тренер. – Мне тебя за шкибот тащить?
– Да иду я. – Застегнув замок, бегом догоняю Беляева, все время озираясь по сторонам.
Облизываю губы, все еще ощущая ее мятно-клубничный вкус. Засунув руки в карманы, оттягиваю штаны так, чтобы сильно не палить, как мне понравилось. По венам все еще гуляет адреналин, и я зло смотрю в спину Мота.
– Отлично начали, – выговаривает Александр Евгеньевич. – С нарушений правил пребывания в лагере. Чего делать с ними будем, Ян? Пусть домой едут?
– Из-за чего сцепились? – спокойно интересуется тренер.
Косо смотрю на него. Хмыкаю.
– Гаранин, отец не спасет тебя от вылета за нарушение дисциплины, – напоминает он.
Я и не надеюсь. За это отец меня не только не спасет, еще и сам добавит мне проблем, как раз до конца лета. Но я бы все равно поступил так, как поступил, и не считаю, что мне надо за это оправдываться.
– Чего ты молчишь, Егор? – требовательно смотрит на меня Ян Викторович.
А я думаю, как оба тренера так вовремя оказались на стоянке? Они точно ушли к баракам вместе с командами. Там всякие административные вопросы, распределение по комнатам. Пацаны бы не стали сдавать. Они скорее бы прикрыли. Те девчонки, что приезжают сюда не первый год, тоже. Ночью еще и пожалеть бы пришли раненых и разгоряченных, а вот новенькие …
– Гаранин, я с тобой разговариваю, – вновь напоминает о себе тренер.
– Ян Викторович, че вы от меня хотите? – завожусь я. – Это личное. Мы уже разобрались.
– Нарушив главное правило лагеря.
– Ну накажите меня. Я не собираюсь оправдываться. Раз подрались, значит, за дело.
– Словами решить никак, да? – хмыкает он.
– Я же не виноват, что этот дебил на матчи без шлема выходит. Башку о лед отбил, наверное. Вот и не доходит словами.
– Ты че сказал, эй?! – Резко развернувшись, Матвей делает рывок ко мне, но его ловит Александр Евгеньевич. Я усмехаюсь, хоккеист кипит.
– Тихо, вам сказано! – повышает голос Ян Викторович. – Да уж. Весело начинается сезон. Может, и правда домой их отправим от греха подальше?
Скрипя зубами, мысленно прокручиваю все, что хочется им сказать. Подходим к баракам. Взгляд цепляется за копну светлых волос и хрупкую фигурку в «алладинах» с рюкзаком наперевес.
– Я сейчас, – буркнув тренеру, бросаю сумку на землю и направляюсь прямиком к новенькой.
– Гаранин! – летит мне вслед. – Да чтоб тебя!
Но я уже за спиной у той, кого хочется и прибить, и еще раз жадно поцеловать. Схватив ее за локоть, резко разворачиваю к себе.
–Ты что опять делаешь? – шипит девчонка.
– Ты нахрена нас тренерам сдала?
– Я? – Ее красивые глаза увеличиваются в размере. – С ума сошел? Я никому …
– А кто тогда? – перебиваю ее. – Больше некому. – Взгляд то и дело падает на ее губы. Они еще слегка припухшие и от того еще более желанные.
Воу-воу-воу, остановите Землю, я сойду. Противозаконно быть такой офигенной. Но злость на нее не дает утонуть в невинном взгляде. Хотя сорвать еще один поцелуй в качестве морального ущерба, почему бы и… да!
Склоняюсь к ее лицу. Она отшатывается.
– Что тут происходит? – К нам выходит тренер девчонок. Грозная такая, аж смешно. Особенно с ее миниатюрной комплекцией.
Как вас много-то сегодня!
– Ляйсан, это тот нахал, который тебя напугал? – прячет от меня девочку за своей спиной.
– Эй, полегче, – возмущенно скалюсь я, а сам смакую кайфовое имя. Ей идет. Как я и думал, девчонка с восточными корнями.
– Беляев, держи своего парня в узде, – кричит она. – А то мигом вылетит с базы за домогательство.
– И тебе, Зоя, привет. – Ян Викторович подходит к нам, и воздух вокруг раскаляется до треска. – Виновница вашей драки и предстоящего отчисления? – подбородком указывает на Лясю.
– Нет, – вырывается у меня.
– Да, – неожиданно встревает девчонка и выходит вперед. – Да, это я виновата. Не отчисляйте их, пожалуйста.
Ну звездец. Приехали!
Глава 3
Ляйсан
– Все интереснее и интереснее …
Беляев небрежно засовывает руки в карманы и в упор смотрит на Зою Марковну. Начинает казаться, что между ними что-то личное. Но все взгляды вновь возвращаются ко мне. И этот нахал, как назвала его тренер, даже не пытается раскаиваться за содеянное. Он прожигает во мне дыру. Становится очень неловко и неуютно. Не люблю повышенное внимание, уж лучше слиться с серой массой. Гораздо меньше проблем.
– Ты своего пацана не выгораживай, Ян. Сюда посмотри. – Зоя Марковна протягивает ему телефон, на котором включается видео, и сцена, где меня поцеловал незнакомый парень, транслируется во всей красе.
Меня словно ошпаривает волной кипятка. Щеки мгновенно вспыхивают от стыда, а испуганное сердце с размаха впечатывается в ребра. Нет-нет-нет, только не это!
– Не надо, – в панике кидаюсь к ней. – Удалите, пожалуйста. Нельзя, чтобы это попало в сеть.