Олимпиец. Том VI (СИ)
Хаос в городе творился просто неописуемый. То тут, то там вспахивали огненные стены до десятков метров в высоту, здания плавились и истекали камнем прямо на головы сражающихся. Воздух то и дело содрогался от гигантских молний, каждая размером с колонну, а чудовищные по виду существа из лиан и изначального льда рвали порождений титана в клочья, только чтобы, словно мяч для игры в пинг-понг, пронестись между зданиями, сметая на своем пути врагов и машины, навсегда оставив тех и других под тоннами искореженного металла.
Самые жестокие бои разгорелись внутри одного из небоскребов на центральной площади. Осознав, что часть даймонов прорвалась внутрь здания и может зайти гвардии с тыла, командующий войсками Империи отрядил сразу несколько боевых групп на помощь защитникам. Приказ был отдан простой — «Полная зачистка». Не прошло и пары минут, как этажи небоскреба сотрясла череда чудовищных по силе взрывов, окна вылетали наружу, осыпая площадь градом стекла. «Белые» ранга Альфа никогда не отличались изящностью подхода, предпочитая смесь эффективности с эффектностью.
Помощь пришлась очень кстати, защитников Лимена под командованием нерейды Тали, знатно прижали на пятых этажах, и, когда девушка уже решила было приказать прыгать из окон, ворвались люди Империи. За несколько мгновений перебив даймонов, глава отряда, седоусый лысый мужчина с кольцом ранга «Омега» на пальце, невозмутимо приказал подошедшей нерейде убираться вниз и не мешать профессионалам заниматься делами. После чего скрылся в коридоре, откуда уже через минуту послышались жуткие крики заживо сгораемых даймонов. Гвардейцы особенно не церемонились, методично выжигая врагов комнату за комнатой, пока центральный небоскреб не оказался полностью защищен, о чем спустя некоторое время самодовольно доложил все тот же глава группы, игнорируя абсолютно взбешенную таким отношением нерейду.
Злилась она, конечно, напрасно. Подобное отношение — это типичная ситуация, когда в дело вступают «белые» калибра Альфа и выше. Дескать, опять «гражданские» под ногами. И это мнение не парочки «белых». Сейчас же в давно заброшенном туристическом городке на побережье Эгейского Моря собрались больше пяти десятков высокоранговых «Беллаторов». Весь цвет Империи, ее главная ударная мощь. Императрица Екатерина и ее помощники решили поставить все на один удар и… не прогадали.
Даймоны дрогнули. Но не отступили. Дети Кроноса сражались с безумной решимостью обреченных, словно безумные бросались на стены огня и ледяные волны, драли когтями до последнего, даже получив смертельные раны. И гибли, сотнями.
В противовес даймонам, у последних защитников Лименаса дела складывались очень даже неплохо. От прибытия подкрепления у многих открылось второе дыхание. Минотавры, еще минуту назад едва державшиеся на ногах, как один бросились в гущу боя. Воины Дома Лекс и другие аристократы, не желая отставать от элитных гвардейцев, с новыми силами набросились на ряды даймонов. Среди первых рядов особенно выделялся уставший, но дико довольный Арес с окровавленным мечом в руках и жутковатым оскалом.
— За мной, ребята! — ревел бог войны, врубаясь в толпу врагов. — Эти Римляне не отнимут у нас победу!
Одновременная атака защитников и гвардейцев окончательно сломила боевой дух даймонов. Нет, они все еще сражались. Но слишком устало, без той самой безумной ярости, которая сопутствовала им в ранние моменты сражения. И хотя детей Кроноса все еще оставалось значительно больше, чем имперцев, те весьма успешно теснили их с площади к улицам, прямо к тем местам, где совсем недавно сражались — а сейчас лежали трупами — люди Филина и Рю.
В битвах такого уровня и размаха легко проглядеть важный момент. Переломный момент. Слишком много происходит, слишком шумно на улицах, чтобы даже сверхчеловеческие чувства даймонов, успели заметить, как из разбитых окон здания справа выпрыгнула стройная женская фигура.
А когда ее заметили, оказалось уже поздно. Артемида, полностью пробужденная в теле Кейт, подняла лук к небу. Воздух вокруг нее задрожал, натянулся и словно выплюнул на улицы города ряд призрачных фигур. Волки, медведи, олени, львы — целая армия зверей из серебра и лунного света хлынула с крыши на головы даймонов. Фантомы неслись по воздуху и стенам зданий, острые когти жутким светом сверкали в темноте. Волна животных накрыла даймонов, как океан горку песка, разрывая детей Кроноса на части и втаптывая их в асфальт. Там, где проходила эта призрачная охота, оставались только искалеченные трупы. Прошло еще десять секунд, и левый фланг даймонов перестал существовать.
Тысячи детей Кроноса погибли в один миг, но на этом богиня не успокоилась. Полюбовавшись результатом своих трудов, Артемида достала из-за спины тисовый лук, и воздух наполнился пением стрел. Сражение постепенно заканчивалось. Начиналась бойня.
* * *
В это же время Рью, с другой стороны здания и на совершенно другой — и удивительно пустынной — улице, не особо интересовался ходом сражения. У самурая хватало своих проблем. Например, как не попасть под удар когтей взбешенного Тайгера. Предатель двигался с невероятной скоростью, и казалось, что от ран становился только сильнее. Золотая чешуя дракона-Рью уже была пробита в нескольких местах, из ран на улицы города потоками сочилась густая кровь. Тайгер, видя, что его противник слабеет, прицелился и прыгнул снова, целясь в горло. И, как и раньше, его когти нашли цель.
Дракон взревел от боли, извернулся в воздухе последний раз и рухнул вниз.
Рью с жутким грохотом упал на асфальт, драконья форма оставила его, рассыпавшись золотыми искрами. Самурай тяжело поднялся на колени, с трудом хватая ртом воздух, и оперся на меч. Из глубоких порезов на шее и груди текла кровь, а вместе с ней уходили и последние силы. Он просчитался. Предатель оказался слишком силен.
Рью поднял глаза и тихо выругался, заметив врага. Когтями уцепившись за стену, Тайгер легко соскочил вниз и медленно приближался, словно кошка, облизывая длинную рану на запястье, оставленную клыком дракона.
— Жаль тебя, Рью, — прошипел даймон голосом, в котором ничего не оставалось от прежнего дворецкого. — Лучше бы ты умер тогда, в доме. Не пришлось бы мучаться.
Самурай не ответил, сжимая катану обеими руками. Он готовился. Когда Тайгер подошел поближе, Рью сделал обманный шаг в сторону и тут же махнул катаной крест-накрест, в последнем, отчаянном ударе.
От первого взмаха Тайгер увернулся, второй остановил левой рукой, легко перехватив лезвие ладонью. Показалась кровь, и даймон усмехнулся.
— Еще одна царапина, да, солдатик? Ты еще не понял? Отец… — Тайгер внезапно покачнулся, непонимающе уставившись на свою руку. — Отец… Что… Происходит…
Красный свет его глаз на секунду померк, отражая обычные ярко-оранжевые глаза Тайгера, в которых читалось удивление, непонимание и страх. Рью момента не упустил. Вырвал катану, занес над головой.
Тайгер поднял руку, словно защищаясь.
— Подожди! Я не…
— Поздно, — удовлетворённо прошептал Рью.
Лезвие сверкнуло в свете пожаров, и правая рука Тайгера отделилась от тела. Даймон взвыл, отшатываясь назад, прижимая обрубок к груди. Черная кровь фонтанировала между пальцев.
Рью медленно поднялся на ноги, опираясь на катану. Его шатало, но глаза все так же горели яростью мщения.
— Это за Семена, ублюдок! — прорычал самурай, занося меч над телом для последнего, добивающего удара.
Но тут произошло нечто странное. Тайгер вдруг закричал — не от боли раны, а от чего-то другого. Он упал на колени, взвыл, словно демон, хватаясь за голову здоровой рукой. Если бы Рью сейчас находился на площади, то увидел бы, что нечто подобное происходило повсюду. Даймоны, позабыв о сражении, ничком падали на камни асфальта города Лименас. Они выли, как звери, корчились в агонии, катались по земле, царапали себе лица и грудь. Кто-то из детей Кроноса принялся биться головой об асфальт, завывая, словно волк на луну.