Олимпиец. Том VI (СИ)

— А ты бы отпустила?
Персефона помедлила.
— Не знаю. Давай надеяться, что до этого не дойдет, и твой отец победит.
Аид сделал рубящий, потом — колющий выпад, Кронос легко отбил оба и, внезапно пригнувшись, ринулся в нападение. Серп блеснул в воздухе, на сантиметр разминувшись с шеей Аида. Тот шагнул вперед, крутнулся на пятках и ударил Кроноса в лицо тыльной стороной кулака. Титан споткнулся, выправился и быстро отбил смертельно опасный выпад, нацеленный в шею.
  
Его ответный удар был так быстр, что Аид бросился на землю, перекатился и через мгновение снова стоял на ногах.
Они снова пошли по кругу. Я, как зачарованный, наблюдал за поединком.
Оба бойца обладали врожденным чувством равновесия и скоростью божества. Оба отточили свои навыки в тысячах битв. Аид был моложе и менее опытен, но, в отличие от своего отца, не провел последние тысячи лет в заточении. Кронос обладал большей энергией, но долгий бой с тенями и Ахиллом забрал часть его сил.
Теперь оба они бились хладнокровно и терпеливо. Каждый знал, что малейшая ошибка станет последней. Каждый прощупывал другого в поисках слабых мест; каждый пытался предугадать движения другого.
Шаги бойцов стали быстрее, меч и серп столкнулись в кружении мерцающей бронзы.
Аид сделал выпад. Кронос отбил, восстановил равновесие и сделал молниеносный ответный удар; его клинок скользнул по доспеху Аида, оставив глубокую борозду. Оба противника, словно по обоюдному согласию, шагнули обратно к центру круга.
Я знал, что их танец мог затянуться надолго. Выносливости у них было хоть отбавляй, и потому, шанс ошибки тоже снижался, но я также знал, что в бою сила и скорость меркнут перед волей бойцов. Кронос желал победить, да, но даже победа ничего ему не давала, и в душе титана все больше и больше прорастало сомнение — не лучше ли бросить последние силы на попытку сбежать и прорваться наружу? Аиду же было просто плевать. Он ненавидел Кроноса всей душой и просто хотел причинить ему как можно больше боли, прежде чем бросить его гнить в подземелье. И я гадал: не было ли слабостью Аида то, что в глубине души его не волновало, проиграет он или нет.
Аид снова напал. Кронос пригнулся, уйдя от убийственного замаха, его клинок сверкнул и рассек щеку сына. Аид отступил на шаг, вытирая кровь с лица, и Кронос снова напал.
Аид остановил удар, крутанул запястьем и вонзил клинок в плечо титана. Кронос отшатнулся назад, не позволив клинку войти глубоко, но серп выпал из его онемевшей руки. Толпа душ ахнула, несколько человек на холме закричали.
Кронос качнулся. Аид тут же присел, уходя от ответного удара кулаком, и его клинок полоснул сухожилия. Титан упал на одно колено. Аид тут же вскочил и, не теряя ни секунды, замахнулся для добивающего удара.
— КАК БЫ НЕ ТАК!
Чёрный песок поймал Аида за горло. Бог выронил меч, судорожно вцепившись в петлю из песка обеими руками, и захрипел. Кронос медленно поднялся с колен, властным пассом руки залечил рану в плече и вытер о мантию кровь. С презрением шагнул к едва дышащему сыну.
— А как же… Честная схватка? — сквозь боль, прохрипел Аид.
Кронос только пожал плечами.
— Ты сам сказал. Мне нельзя верить.
Зря он отвлекся. Прыгнув сквозь пламя, я приземлился за спиной Кроноса и с силой вонзил нож в спину титана. Кронос зашелся от боли, пошатнулся и на секунду ослабил хватку. Аид только этого и ждал. С рычанием он разорвал песочные плети, отпихнул титана назад и упал на колени, жадно хватая ртом воздух. Кронос уже занес было серп, но Ахиллес, бесстрашно шагнув в огонь вслед за мной, подхватил меч господина и полоснул титана по рёбрам, оставляя глубокий порез. Другие герои, презрев боль от огня, бросились следом.
Титан крутанулся на месте, снова взывая к силам песка. Гектор отлетел с проломленной грудью, Аякса разорвало пополам. Одиссей успел отскочить, но и он потерял руку до локтя. Пламя потухло. Сотни безымянных воинов хлынули на титана со всех сторон, круша его копьями, топорами и мечами, позволив мне с Персефоной оттащить Аида назад.
Заметив побег, Кронос бросился к нам, но Ахилл снова загородил ему путь. Подобрав чьё-то копьё левой рукой, он прижал древко к боку и примерился. Разбежался. Титан увидел его в последний момент, попытался увернуться, но не успел. Наконечник вонзился титану в живот, пробил насквозь и с кошмарным чавкающим звуком вышел из-за спины.
Кронос пошатнулся. С удивлением посмотрел на рану, которая отказывалась затягиваться, несмотря на повелительный пас. Чёрный песок взвился в высь, только чтобы осесть вокруг хозяина бессмысленной кучей.
Души навалились на ослабевшего титана со всех сторон. Десятки, сотни рук схватили его за плечи, ноги и торс, вырвали серп. Кронос отбивался и громко ругался, но сил уже не хватало. Великаны потянулись к цепям.
Прошло ещё несколько минут борьбы, прежде чем Кронос под весом врагов окончательно рухнул на землю Элизиума. Цепи сковали его так плотно, что он не мог пошевелить даже пальцем.
Победа. Наконец-то… Победа.
Ахилл подошёл к нам, прижимая здоровой рукой сломанную к груди. На лице учителя явно читалось раздражение.
— Титан пойман, Царица Персефона. Как вы и приказывали, — он почтительно склонил голову перед богиней, затем повернулся к Аиду и внезапно склонился еще ниже. — Прекрасный бой, господин. Это большая честь сражаться рядом с вами. А вот тебе, Эфеб, еще расти и расти. Удар в спину? Не этому я тебя учил.
— Чему ты меня только не учил, — устало выдохнул я, игнорируя фамильярность. — И вообще, не прибедняйся. Это же ты его победил. Повод для гордости.
Ахилл скривился.
— Гордости? Эфеб, ты видел этот бой? Титан едва не размазал меня как паштет по этим прекрасным полям. — Кривая усмешка сползла с лица героя, сменившись серьёзным выражением. — Если честно… Я никогда не встречал противника опаснее. Даже Гектор в свой лучший день не сравнился бы с ним.
— Ну что ж. Пойдем поговорим с этим гением войны. Пока тени окончательно его не задавили.
Я поднялся с колен и помог Аиду подняться. Персефона взяла мужа под руку, и, так, мы втроём поплелись к поверженному титану.
Кронос стоял на коленях, буквально повиснув на двух тенях-воинах, державших его под руки. Тело титана от шеи до лодыжек покрывали серебристые цепи, мерцая призрачным светом. Голова Кроноса свесилась на грудь, черные с проседью волосы закрывали лицо.
Он захрипел. Звук перешёл в сдавленный смех.
— Какая… Знакомая ситуация, не правда ли? — прохрипел Кронос, с трудом поднимая голову. Его глаза блестели злым весельем. — История повторяется.
— Мойр больше нет, — ответил я. — В этот раз всё закончится по-другому.
— Неужели? Пора уже выучить, Адриан, что у меня всегда есть… Как вы говорите, смертные? Туз в рукаве.
Воздух вокруг титана задрожал. Его форма начала меняться, расплываться, словно отражение на воде. Седые волосы потемнели, морщины разгладились, широкие плечи сузились одно за другим. Через несколько секунд перед нами предстал мужчина, нет, шестнадцатилетний подросток с тёмными взъерошенными волосами и голубыми глазами. Моими глазами. И моим лицом, только моложе и чище, без шрамов и бороды. Перед нами в цепях стоял настоящий Адриан Лекс — сын Аида и Персефоны.
Его губы зашевелились.
— Где… Где я?
Персефона ахнула, прижав руку ко рту. Аид окаменел, его челюсть напряглась так сильно, что я услышал скрип зубов.
Голубые глаза снова сменила черная пленка. Титан рассмеялся, наслаждаясь их мукой.
— Что, больно видеть настоящего сына? — он покачал головой с притворным сочувствием. — Как я и сказал Аиду: бросите меня обратно в Тартар — обречёте на те же страдания и его. Вашего. Мальчика. — Взгляд черноглазого юноши остановился на мне. — Хотя чего уж там. У вас всегда есть подделка.
  
Тени вокруг изумленно переводили взгляд с меня на реального Адриана и обратно, но я смотрел только на мать.
— Я… — начал я, но Персефона подняла руку, останавливая меня.