Олимпиец. Том VI (СИ)
Когда первый ряд даймонов добрался до укреплений, Рью их встретила череда ослепительных вспышек. Длинные водяные хлысты рвали тварей на части, зыбучий песок под ногами сковывал движения, молнии, огненные бичи, травяные лозы, изумрудные и пурпурные копья из чистого света оставляли в рядах даймонов настоящие прорехи из трупов. Только во время последней атаки, на глазах Рью, высокий парень с золотым оливковым венком, сын Зевса и их единственный «Бета», вскинул руки и одним движением накрыл больше трёх десятков даймонов куполом молний. Живым из ловушки не вышел никто. А если редкие потомки Кроноса и добирались до первой линии, их уже поджидали «белые»-рукопашники, ни в скорости, ни в силе ничем не уступающие даймонам.
Сам Рью, не обладавший ни Символом, ни Аспектом, сражался в первом ряду, молниеносными движениями катаны рубя даймонов и прикрывая обычных ребят Филина. Магический клинок сверкал в сгущающейся темноте, точными и быстрыми ударами вспарывал насыщенный вечерний воздух, жадно вгрызаясь в тела врагов.
Волна даймонов отхлынула. Испуганные, израненные, они не знали, что делать и как поступить. На животных лицах то и дело проступало отчаяние. Самурай уже начал праздновать победу и планировал контратаковать, как вдруг небо содрогнулось и пошло трещинами. Рью поднял глаза и увидел то же самое, что на северной улице привело к массированному отступлению. В воздухе, прямо над ними, открывались сотни новых порталов, из которых хлынули всё новые и новые серые тени. Их было слишком много.
К чести Рью, медлил он не дольше секунды.
— Отступаем! Медленно и организованно! — громко скомандовал самурай, не сводя глаз с противника.
Бойцы Дома Лекс сразу же начали дисциплинированно отходить назад, прикрывая друг друга и грамотно сокращая дистанцию. Однако бандиты Филина дрогнули. По большей части они были простыми людьми, и когда над ними разверзлись небеса, они не выдержали и испугались.
— Бежим! Они сожрут нас всех! — заорал кто-то.
— Бежим! Бежим! — подхватили другие.
Люди разворачивались один за другим и кроликами бросились врассыпную. И что самое страшное, убегая, они расталкивали других. Строй продержался пару секунд.
— Стоять! — закричал Рью, тщетно пытаясь их остановить. — Иначе нас всех сомнут!
— Сопляки трусливые, назад! Назад! Кому сказал! — орал неподалёку Филин, но тщетно. Расталкивая друг друга и десятками погибая под ударами даймонов, бандиты Эксархии и даже «белые» стремились назад, к спасительной площади.
В груди Рью поднималось отчаяние. Без строя и дисциплины их же сейчас перережут, как котят. Неужели придётся использовать последний козырь? Самурай не видел другого выхода. На правой руке одна за другой проступили золотые чешуйки, как вдруг… за их спинами вспыхнул свет. Нежный, чистый, невероятно притягательный.
В бой вступила богиня.
Афродита медленно шла по улице, раскинув руки и добросердечно улыбаясь своим и чужим. Волны ослепительно белого света расходились от неё кругами, накрывая собой убегающих мимо людей, проносились дальше, обволакивая своим теплом преследующих их по пятам детей Кроноса. Даймоны замерли на месте, ошеломлённые, зачарованные и сбитые с толку. Люди тоже застыли, расступаясь перед богиней красоты; некоторые падали на колени и плакали, закрывая лицо руками.
Свет становился всё ярче с каждой секундой, но если воины Империи купались в его тёплых лучах, даймонов он приводил в смятение. Зверь в их душе, и до этого разбуженный Кроносом, рвался на волю, плакал, молил о пощаде и царапал асфальт. Порталы закрывались один за другим.
Рью облегчённо вздохнул и вскинул катану, призывая к атаке. С богиней за спиной они не могли проиграть. Увы, судьба распорядилась иначе. Она отвела самураю ровно десять счастливых мгновений, только чтобы мгновенно их отобрать. В одном из окон западного небоскрёба мелькнуло что-то тёмное и, спрятавшись от лучей богини в здании, метнулось вперёд. Фигура с ярко-красными, холодными глазами убийцы. Даймон стремительно и бесшумно выпрыгнул наружу, проскочил между застывшими воинами и бросился прямо на Афродиту с высоты третьего этажа.
— Нет! — вскрикнул самурай, узнав нападавшего. — НЕТ!
Тайгер. Проклятый Тайгер, бывший дворецкий Адриана, предатель, убийца Семёна, некогда близкий союзник, а ныне исчадие и первый выблядок Кроноса.
Рью закричал, что было сил. Как не кричал никогда в жизни. Он хотел предупредить, остеречь. Но опоздал. Удар когтей пришёлся точно по лицу Афродиты. Богиня закричала от боли, свечение потускнело и, мигнув последний раз, погасло. А со светом ушла и его сила. Даймоны мгновенно пришли в себя и с утроенной яростью бросились на людей. Несколько тварей снова полезли вверх по небоскрёбам, откуда раздавались поспешные выстрелы.
Внутри Рью снова забилось отчаяние. И ярость. Всепоглощающая животная ярость, прямо как у его противников. Он отбросил катану в сторону и, издав громогласный крик, бросился вперёд. Тело самурая вспыхнуло и загорелось, кожа покрылась блестящей золотой чешуей, пальцы рук вытянулись и обросли длинными, острыми когтями.
В одно мгновение человек исчез, и над площадью взмыл огромный дракон, длинный словно змея. Он извивался в воздухе, рыча и исторгая пламя, пока не нашёл шмыгнувшего обратно в тень здания Тайгера и с радостным рёвом рванул на ненавистного врага. Тот, почувствовав угрозу, с рыком развернулся и бросился навстречу.
* * *
Кейт стояла на одном из верхних этажей небоскрёба, судорожно сжимая в руках лук. Когда Афродита упала, её сердце сжалось от ужаса. Она не могла поверить своим глазам. Чтобы бессмертный бог пал… Какие тогда у них шансы⁈
— Артемида, направь мои стрелы, — взмолилась девушка, когда новые даймоны стали карабкаться вверх по стенам, впиваясь когтями в бетон и стекло. Их тела мелькали в проёмах окон, обезображенные, страшные лица с пустыми, дикими глазами были уже совсем близко.
— Назад! Сдохните! — крикнула Кейт, отчаянно стреляя по лезущим существам. Стрелы едва замедляли тварей, и первые даймоны уже достигли окон, выпрыгивая внутрь.
Девушка отбросила оружие и встретила первого нападавшего мощным ударом ноги в грудь. Даймон покачнулся, и она, не теряя времени, схватила его за шею и вытолкнула обратно. Следующий прыгнул на неё из окна, но Кейт ловко уклонилась и вонзила нож ему в бок, с силой вспоров брюхо.
Врагов становилось больше. Новый даймон с чёрной чешуей схватил её за руку, оставив кровавые следы от когтей, потянул вниз. Она вскрикнула, вырываясь, и ударила его кулаком по челюсти. Стоящая рядом светловолосая нереида сбила чудовище удачным выстрелом в лоб.
Кейт понимала — долго им не продержаться. Сейчас они напоминали сардины в консервной банке. А даймоны — голодного кота. Какое-то время тот будет бороться с крышкой, но уже скоро кривой коготь достанет плоть.
Задыхаясь от отчаяния и страха, Кейт вдруг вспомнила о найденном на кровати подарке. Дрожащими руками она полезла в карман и вытащила на свет небольшой зелёный кристалл, пригляделась. Внутри камня, словно маленький смерч, мерцал и медленно крутился мягкий водоворот из изумрудного света.
В груди защемило от страха. Кейт отдала бы полжизни, чтобы оставить кристалл в покое и воспользоваться чем-то другим, но при этом отчётливо понимала, что другого выхода не существует.
Камень придётся разбить. И выпустить то, что сокрыто наружу. А последствия… Вокруг неё умирали люди, и она могла их спасти. Сколько раз за последние два года она просила о подобной возможности? И сколько раз получала жестокий отказ.
Сейчас всё будет иначе. Сейчас она заставит её себе помочь!
— У тебя нет выбора, Артемида, — прошептала девушка, крепко держась за камень. — Помоги мне!
Кейт закрыла глаза и с силой сжала кристалл в ладони. Тот держался секунду, другую… а затем по камню пошла трещина.
Комнату озарил ярчайший свет изумруда. Кейт ощутила, как её собственное сознание плывёт куда-то назад, становится незначительным, будто растворяясь. В ней проснулся ужас. Кейт захотела рвануться назад, зная, что Артемида не станет ей перечить, но огромным усилием переборов себя и подступающую к горлу панику, девушка закрыла глаза и отдалась течению.