Олимпиец. Том VI (СИ)
— Ты чего? — удивился парень и подозрительно на меня глянул. — Ты что-то увидел, что решил внезапно рассыпаться в благодарностях?
— Да нет. Подумал, что правильно это сказать.
— Хм. Ну ладно. Тогда — Не за что. Твой отец — это лучший шанс спасти город, — просто ответил блондин и внезапно осклабился. — Да и чего уж там, я устал сидеть на Базе.
Я кивнул. Понимаю и всячески одобряю. Самому претило заниматься организационной работой, пока остальные развлекаются в поле. В этом мы с Риком до смешного похожи. Может поэтому Диана его и выбрала…
— Ну что, Адриан, — бодро потопил меня парень, не догадываясь о том, какие мысли блуждают у меня в голове. — По кровавому следу?
— По кровавому следу.
Я проверил пистолет, перезарядил. Бионическая рука Рика легко защёлкнула магазин автомата на место. Переглянувшись, мы с решительными лицами двинулись к главному залу.
* * *
Засаду мы проморгали.
Стоило нам подобраться к лестнице на второй этаж и ступить на деревянные ступени, как те буквально вспенились словно живые и пошли ростками. Спустя мгновение из лестницы вырвались корни, толщиной с запястье, здоровенные и прочные, они поползли по ногам, стремясь повалить на землю и утащить.
Я отреагировал в последний момент, абсолютно нереальным кульбитом, которому позавидовал бы любой акробат, вырвался из западни, после чего выхватил из-за пояса нож, готовый отбиваться. Рубанул крест-накрест один слишком резвый побег, заметил еще десять и новым акробатическим движением отправил свою тушку с лестницы на твердый мрамор пола.
Корни зашипели, словно живые, явно не готовые отпускать добычу, но тут их накрыла серия ветвистых молний. Увы, посмотреть, как растения корчатся в пламени, времени нам не дали, так как из ведущих в зал коридоров посыпались люди.
Точнее нет, — не совсем люди. Пустые лица, стеклянные глаза, как у кукол. Из-под одежды пробивалась трава, а ноги опутывали зеленые побеги. В одном из ходящих растений я с трудом признал неудачливого парня, который еще днем пытался пробраться в Верхний Город. А теперь стал для него удобрением.
— Вали их, — коротко крикнул я. — Это больше не люди.
Рик моральными терзаниями не страдал и еще до моего предупреждения сдавил курок, посылая очередь за очередью в нападающих. Первые двое рухнули навзничь, но тут мрамор под нашими ногами снова дрогнул.
Из стен и пола полезли цветы. Цветы! Огромные, чернильного цвета, они вытягивались из камня, словно спрут, виляя в воздухе тонкими лианами-щупальцами.
Одна такая обмоталась вокруг моей руки и удивительно сильно для растения сдавила кожу. Я рванулся, отстрелил её парой выстрелов из пистолета.
— Живой? Бездна, дворец словно с ума сошёл, — выдохнул Рик, перезаряжая обойму.
— Не говори, — процедил я, уворачиваясь от хлестнувшего по ногам корня. — Эффект внезапности коту под хвост.
Враги напирали со всех сторон. Слажено, но довольно глупо. Бывшие людьми существа шли, будто в забытьи, ведомые чужой волей. Принимать решения сами они были не способны.
Впрочем, с таким количеством им и не нужно. Я пнул ногой налетевшего на меня древозомби, пошатнулся, чуть не упал и отступил, привалившись к стене. Рик прикрывал меня с фланга, отстреливая тянувшиеся к нам цветочные щупальца. Когда же у парня закончились патроны, он отбросил в сторону ставший бесполезным автомат и хлестнул по наступавшим со всех сторон растениям длинной, зигзагообразной молнией, тем самым выгадав нам немного времени. Если чего-то цветочки и боялись, так это огня.
— Как-то их много становится. Предлагаю наружу, — выдал идею я, не без удовольствия наблюдая как растения корчатся в огненной агонии. — А дальше на крыльях сразу на тот балкон.
— Но там же Деметра. Если…
— Никаких если! — рявкнул я, заметив, как еще одна толпа древолюдов ввалилась в зал. — План, как обычно, накрылся медным тазом. Если повезет, Аид уже там и нападет вместе с нами. Если нет… Что ж. Подохнем, как герои.
Мы почти справились. Молнии Рика хорошо расчищали дорогу, а мой найденный за пазухой кинжал удивительно бодро резал как лианы, так и твердую кожу подчиненных Деметрой людей. Впереди уже замаячили окна дворца, через которые можно было выбраться наружу. Как вдруг…
Слева, снизу, вне поля моего зрения взметнулся корень, ударил меня по ногам. Я упал на колено, чувствуя, как холодная зелень пытается обвить тело. последний момент вытащил пистолет и всадил пулю в середину стебля. Тот зашипел, отпустил, только чтобы с новой силой впиться в мышцу ноги, прорывая, нет, прогрызая, защиту Символа. Я заорал от боли, попытался отбиться, но все новые и новые лианы окружали меня со всех сторон, сдавливали, прижимали, словно питон.
— РИК⁈ — взвыл я, дернувшись всем телом, но корни только сильнее вжались в бедро, грудь, шею. — Твою мать, РИК!!
Я поднял голову — и осекся. Рик стоял у окна. Просто стоял. На фоне лунного света, спиной ко мне, автомат за спиной, а правая рука — бионическая — уже тянулась к раме. Он даже не обернулся.
— Ты чего творишь⁈ — прохрипел я, чувствуя, как одна из лиан туго обвивает грудную клетку, затрудняя дыхание. — Рик! Чёрт тебя дери! РИК!!!
Он замер. На секунду. А затем просто выпрыгнул наружу и исчез в темноте за окном. Черная тень, скользящая в пустоте ночи.
Я выдохнул сквозь зубы. Хотел выругаться — не успел. Что-то толстое и мокрое с хрустом затянулось на груди. Ещё один корень прижал ногу. Пальцы не слушались. Я врезался головой в пол, мельком увидел, как сверху надвигается стена растений. Последнее, что я увидел — это как потолок медленно закрывается цветами.
Они шевелились. Смотрели. Ждали, когда я перестану дёргаться.
— Вот… Урод… — прохрипел я сквозь зубы, и мир погас.
Глава 19
Любви все возрасты покорны
Балкон царского дворца Спарты на третьем этаже когда-то был создан для созерцания красоты Нижнего города. Каждое утро цари, их семьи и приближенные рассматривали отсюда свои владения, легко завтракали и выпивали, готовясь к предстоящему дню.
Сейчас же, на открытой площадке, только ветер хватал пепел и копоть из охваченных огнём кварталов внизу и бросал прямо в лицо стоявшей на балконе фигуре. Отсюда можно было рассмотреть каждую улицу и площадь, каждый отдельный пожар, который выстреливал вверх языками пламени, будто пытаясь дотянуться до облаков. Пламя озаряло стены балкона, играя алыми отблесками на мраморе и позолоте перил, которые когда-то касались лишь нежные пальцы знати.
Тяжелый воздух, пропитанный дымом и запахом гари, смешанный с дурманящим ароматом цветов, странно контрастировавшим с происходящим внизу хаосом. Лозы, оплетавшие стены дворца, медленно ползали, извивались, шелестели листьями, словно живые, чувствующие злость и ненависть своей повелительницы.
Посреди балкона на коленях стоял Аид, плотно обвитый тяжелыми зелеными плетями. Растения, созданные силой Деметры, намертво сковали его тело, отчего бог не мог двинуться и шевельнуться, а обычно величественная и грозная фигура сейчас казалась жалкой и сломленной. Аид смотрел вниз, на полыхающий город, и только желваки на скулах да горящие мрачной яростью глаза выдавали бушевавшие в нем чувства.
— Как тебе вид, дорогой брат? — сладко-приторным голосом осведомилась Деметра, словно призрак появляясь из тени. На ее губах блуждала холодная улыбка. Старуха неспешно шагала по балкону, плавно скользя ладонью по холодному камню, на фоне дыма и огня её седые волосы развевались, будто под водой, а светящиеся голубым глаза придавали старческому лицу потусторонний вид.
Деметра подошла к Аиду вплотную, провела пальцем по его щеке, оставляя на коже глубокий красный след от ногтя.
— Страдания и смерть — это твоя вотчина. Что же ты хмуришься?
— Зря ты меня сковала, Деметра. Если хочешь убить — убей.
Та только рассмеялась.