Олимпиец. Том VI (СИ)

— Случайность, короче, — продолжил Элай. — Все новости я узнал уже постфактум. Мне повезло наткнуться на уходящий гвардейский эскорт, какое-то время путешествовал с ними. Но Катя… В смысле принцесса, Екатерина попросила меня остаться.
— Как она выжила?
— Ее Мина спасла, — рассмеялся Элай. — Прикинь? Катя сказала, что в тот день, даймоны сбрендили и вломились во дворец, раскидав охрану. Но твоя мелкая подружка сделала их обоих невидимыми, и они улизнули из города, где их уже подобрал Агелай с остатками гвардии.
  
Я улыбнулся. «Молодец, малявка. Так и знал, что ты меня не подведешь». И тут же спросил:
— А Диана? С ней все в порядке?
Сказать честно, за Артемиду особо не переживал. После Лименаса богиня не вернулась со мной в Афины, так что с Атлантом она встретиться не могла. В тот факт, что парочка — да хоть даже сотня даймонов — могли что-то сделать богине Охоты в лесах… Ну, верилось с трудом.
— Нет, не видел. Извини, — мне показалось, что Элай замешкался с ответом, но я не стал заострять внимание. Видимо, реально не знал и не хотел меня огорчать. Ну ничего, надо будет подумать, как с ней связаться. А пока…
Я выдохнул и, скрипя сердцем, задал следующий вопрос, мысленно готовясь к худшему.
— Слушай, а много наших вообще выжило? Лика…
— Лика жива, — быстро успокоил меня братец. — Не знаю как, в тот момент она как раз была в самом центре Афин, но она выжила. Она вообще молодец, отыскала твоих людей, Рью, Тали и остальных. Организовала сопротивление, мы с ней часто переписываемся.
Я радостно выдохнул и тут же нахмурился.
— Подожди. Я думал Интернет…
— Блохастые предатели вырубили спутники, да, — самодовольно усмехнулся Элай. — Но наземные ретрансляторы остались. Нам с Тали потребовались всего два месяца, чтобы пробить линию. Твоя нерейда — мастерица на все руки, знаешь ли.
Я кивнул. Тали умела творить чудеса, если её не отвлекать.
— А что остальные?
— Академия уничтожена, много наших погибло, — голова Элая поникла. — Из моего класса, да и из твоего тоже. Мэг… Мэг не выбралась из-под обвала. От рода Амарэ вообще мало что осталось, если честно.
Я кивнул. Глухо. В горле пересохло.
— Ясно.
Перед глазами встало лицо веселой розоволосой девчонки, которая так старательно пыталась подцепить меня в школе. Навязчивая — да, но на Олимпийских Играх мы сошлись ближе, чем я думал. Мне будет ее не хватать.
— Знаешь… — Элай вдруг остановился. — Когда ты пропал, я… мы все думали, что ты умер. Или того хуже, тебя перетащили на ту сторону. Наши-то знали, кто сидит у тебя в голове. У многих были… сомнения. Даже у Лики.
Я не обиделся.
— Я бы тоже сомневался. Но это дела прошлого. Сил Кроноса у меня больше нет.
— Может, оно и к лучшему, — пожал плечами Элай. — Нам сюда.
Следуя его указаниям, мы зашли в дом. Внутри пахло пылью и ржавым железом, потолок местами осыпался, стены были в пятнах, какие обычно остаются после воды, а лестница наверх держалась, кажется, исключительно на божьей воле. Мы прошли через холл — бывшее приёмное отделение какого-то офиса — и только тогда Элай заговорил снова.
— Кстати, ты не поверишь… Ох, боги. Совсем забыл. — Он протянул руку и сорвал с меня и Аида амулеты, после чего достал из кармана что-то вроде телефона и, просветив им металл, вернул обратно. — Вот, теперь все нормально.
— И что это было? — поинтересовался я, убирая амулет в карман.
— Мозгоправы.
— Чего?
— Ну, — Элай почесал в башке. — Это неофициальное название, конечно. Они выдают эти штуки на входе, сам видел, а через некоторое время сила, заключенная внутри начинает влиять на твой мозг. Тебе становится плевать на все, что творится вокруг, и мысли… Ну тоже, позитивнее некуда. Как алкоголь, только без последствий.
— Хитрая штука, — пробормотал я. Аид тоже уважительно посмотрел на свой амулет, прежде чем убрать его в карман пиджака. — Они не опасны?
— Не, — отмахнулся Элай. — Хоть на шее носи, все равно. Их мы научились ломать в первую очередь, это не очень сложно.
«Для тебя, возможно» — подумал я. «Но ты, братец, как и моя Тали, тот еще уникум. Зато теперь понятно, почему в городе все настолько приторно добрые. Хороший ход со стороны Кроноса, если честно. Какой беженец, попав из войны и разрухи в спокойный и защищенный город, будет удивляться собственной радости. На первых порах, понятное дело. А потом уже будет поздно».
— Так вот, — продолжил Элай, пытаясь вспомнить, где сам себя прервал. — Что я хотел сказать? Ах, да, ты ни за что не поверишь, кто руководит сопротивлением в Спарте.
Я фыркнул.
— Надеюсь, не ты. Иначе вы бы все сдохли на третий день.
— Эй, — изобразил обиду он, не оборачиваясь. — Но нет, не я. Рик.
Я тормознул. Совсем чуть-чуть, но Элай заметил.
— Ага, я сам не поверил, когда увидел его здесь.
— Он ещё жив? — выдохнул я.
Это было первое, что пришло мне в голову. Энрико Фуллмен, нас связывали… странные отношения. Блондин, красавчик и чемпион школы, мы на удивление неплохо ладили, даже несмотря на тот факт, что его папаша пытался меня найти, использовать и прикончить — и не обязательно в этом порядке.
У нас с его семьей вообще отношения не то чтобы складывались. Я лично прикончил Киона Фуллмена, двоюродного брата Рика, на его глазах у его сестренки-любовницы Киры. Которая в отместку попыталась убить мою мать. Через некоторое время я — даже не знаю зачем — вытащил Киру из застенок Имперской тюрьмы, но сам Рик в это время винил меня — и справедливо винил, чего уж греха таить — в том, что я стал причиной развала Дома Фуллмен. С тех пор много воды утекло, но… Скажем так, наши отношения все еще трудно было охарактеризовать иначе, как… сложными.
— Жив? Ну да, более чем. — Голос Элая сделался странным. — Понимаешь, Адриан, из Архонтов никто не уцелел. Ну, не считая тебя, конечно, но мы-то об этом не знали. А Рик — наследник Дома Фуллмен, пусть от него в тот момент, мало что осталось. Катя сейчас в Риме, так что… Рик внезапно обнаружил себя в позиции лидера.
— Уверен, он хорошо себя показал, — дипломатично ответил я, но Элай неправильно это воспринял.
— Ты зря смеешься! — возмутился он, тормознув. — Его Дом собирал ресурсы годами, готовил планы на крайний случай. За какие-то полгода Рик не только нашел людей и финансы, он обеспечил связь и…
— Я думал, ты обеспечил связь.
— Ты понимаешь, о чем я, — вконец разозлился Элай.
— Я понимаю. Он объединил людей на борьбу с Кроносом, дал им надежду. То, что должен был сделать я.
Он потупился.
— Я не это хотел сказать.
— Все в порядке, — я похлопал его по плечу. — Я рад, что Рик жив. Парень через многое прошел. Если кто и заслуживал выжить — то он.
— Он сейчас за городом, — внимательно на меня посмотрев, все же продолжил Элай. — Как раз встречает новую партию беженцев. Если поторопимся, успеем пересечься. Он будет рад тебя видеть.
— Я тоже, — легко соврал я.
Через пару минут мы добрались до металлической двери в задней части здания и вышли наружу, когда внезапно со стороны улицы послышался голос:
— Эй, вы трое! Что вы тут делаете?
Черт. Прямо навстречу нам шел одинокий охранник.
— Я задал вопрос, — его голос звучал раздражённо. — Вам сюда нельзя, это охраняемая…
Закончить он не успел. Элай не колебался ни на секунду. Символ на его голове вспыхнул расплавленным золотом, он протянул руку к ближайшей стене — штукатурка дрогнула, потекла в ладонь, уплотнилась, вытянулась в сероватый клинок.
В следующую секунду Элай метнул его, как нож.
Охранник дернулся, не успев ни закричать, ни достать рацию. Остриё вошло точно под ключицу, и тело медленно опустилось на гравий, оседая к стене.
  
Я ошеломлённо уставился на брата.
— Элай…
— Он бы поднял тревогу, — пояснил тот. — Нам нельзя рисковать. Мы слишком близко к проходу в стене, мы не можем так подставлять Рика.
— Да, но ты мог его вырубить, черт побери. С каких пор ты стал таким жестоким?