Олимпиец. Том VI (СИ)

Да ладно⁈ Быть не может! Я же его лицо каждый день на обложке учебника видел. «История Древнего Мира» назывался.
— Он часто играет, — раздался голос за спиной.
Заметив, что я остановился, Аид задержался сам и подошёл ближе. Его черты сохраняли бесстрастие.
— Да ладно. Это что… Платон? — вырвалось у меня, и я задумался. — Стоп, а он вообще играть-то умеет? Если мне не изменяет память, шахматы изобрели позже. Лет этак на тысячу.
  
— Не знаю, что хуже, твоя глупость или твое невежество, — Аид остановился рядом и внимательно обвёл взглядом игроков. — Творчество и развитие человека не останавливаются после смерти, чтобы ты себе не представлял. Для моих душ Елисеевские поля — это еще одна ступень, а не конец пути.
В его глазах мелькнуло что-то, напоминающее гордость.
— Многие души осознали, на что они способны только когда попали сюда, ко мне. Мир людей их только ограничивал.
— Ага, я понял. То есть у тебя на полях не место для отдыха, а скорее трудовой санаторий. Миленько, — кивнул я, всё ещё не сводя глаз с игры. Платон уверенно лидировал, постепенно зажимая своего противника — бородатого мужчину турецкой наружности в костюме века этак восемнадцатого — в тупик. Шах и мат оставались только вопросом времени.
— Здесь не отдыхают, — Аид слегка поморщился, будто удивляясь моей недогадливости. — Души находят здесь то, что они не могли получить при жизни: знания, товарищей, прогресс. В Элизиуме есть залы ремёсел, форумы встреч, даже театры воспоминаний. Я постарался учесть потребности каждого. А отдых ради отдыха бессмыслен и противен натуре человека.
Со стороны столов послышались радостные крики. Платон наконец дожал соперника и принимал поздравления. Турок зло чесал в голове, но, после уважительного кивка оппонента, хмыкнул и принялся расставлять фигуры на доске заново.
— Ты долго еще намерен тратить мое время? — послышался голос Аида. — Нам пора.
Я кивнул и, с неохотой оторвав глаза от игры, последовал за проводником На языке вертелся добрый десяток вопросов, но задавать их я не планировал. Аид это заметил и прикрыл глаза.
— Спрашивай.
Я нахмурился, так как не был уверен, что стоит воспользоваться его предложением, — кто его знает, опять орать начнет, оно мне надо? — но любопытство победило:
— Тут вокруг люди из самых разных эпох, от Древности до 80-х. Они… как они взаимодействуют вообще? Я думал, ты их разделишь, чтобы они не смешивались.
Аид покачал головой.
— Нет, это было бы неразумно. Элисий принимает всех, кто его заслужил, время не имеет значения. Посмертие положено каждому.
— Ну хорошо, — не отступал я. — Но объясни вот что… Допустим, ты дал душам возможность делать, что хочешь. Я даже готов поверить, что после пары десятков лет на пляже с коктейлями покойник сдохнет от скуки и займется созиданием. Вроде писательства, почему нет? Но даже самые достойные люди, после смерти все еще остаются людьми. Как ты справляешься с…
Заметив на себе безразличный взгляд, я резко замолчал. Ну да, я только собирался спросить, как он борется с волнениями в народе, когда я буквально полчаса назад наблюдал божественное милосердие. Под угрозой Тартара души ведут себя как шелковые. Как и ожидалось, даже в Раю все не так замечательно, как хотелось.
— Наказания редки, — легко угадал мои мысли Аид. — В моем мире ресурсы безграничны и доступны каждому, потому ссоры и конфликты за них остаются в твоем мире. А недовольные друг другом всегда могут переселиться в другие части Элизиума и найти себе место по душе. Мы создавали этот мир, опираясь на ошибки человеческого. Вы наш черновик, если ты способен понять, что это значит.
— «Мы»? — Я слегка приподнял бровь, пропуская оскорбление мимо ушей.
— Персефона создавала поля вместе со мной, — коротко бросил он, а затем добавил с теплотой в голосе: — Моя жена лучше разбирается в тонких материях.
Я задумался, анализируя, что я узнал про этот мир. Взвешивал плюсы, минусы. И конечно в голове мгновенно появилась идея, как бы я поменял этот мир на свой лад. Удивительно спокойный разговор с богом меня расслабил, поэтому я высказал ее прежде, чем подумал, что, возможно, моего мнения никто в общем-то не спрашивал.
— А вы не думали добавить что-то еще? Например, места, где можно коснуться реального мира? Без пересечений, конечно.
Аид остановился и медленно повернулся. Повелитель Подземного Мира был удивлен, нет ошарашен тем фактом, что я посмел давать ему советы. Настолько ошарашен, что даже не окатил меня своим фирменным ледяным взглядом, а просто спросил с плохо скрытым сарказмом.
— И что бы это дало?
— Укрепило бы связь между полями и реальным миром, — ответил я, решив, что раз уж начал, то грех останавливаться. — Сейчас же как? Ты умер и все. Финита. Новости можешь узнавать только у других трупов, да и то фрагментарно. А так души могли бы наблюдать за тем, что происходит в нормальном мире, как развиваются их идеи, черт, даже учиться, если на то пошло. Вы же тут большие фанаты обучения, разве нет?
Взгляд Аида потяжелел. Я уже подумал, что перегнул палку, но он неожиданно заговорил:
— И каким образом, по-твоему, это реализовать?
— Без понятия. Хотя… Я бы делал через сны, пожалуй, — предложил я, удивляясь, что бог не отвергнул идею сразу. — Тут же как. Мертвым сон не нужен, но уверен, вот прямо-таки, гарантирую, что привычка из жизни осталась. А живые во снах могли бы видеть своих родственников. Выгода.
На миг я заметил, что его взгляд затуманился.
— Нет, понятное дело, что тут потребуется много условностей и ограничений, — я продолжил развивать свою мысль. — Кому понравится, если любимая почившая старушка подглядывает за тобой в туалете? Придется регламентировать моменты связи, договориться о контроле…
— Мои души не могут спать, — произнес Аид, все еще задумчиво хмурясь. Его глаза сузились, в них плескалась задумчивость настоящего изобретателя. На секунду мне показалось, что он готов покрутить идею чуть дальше, но только на секунду. Лицо бога окаменело. — Для душ мир смертных остался в прошлом. Снова мешать два мира — это вовлекать моих поданных в конфликты, которые их больше не касаются.
Я поднял руки.
— Просто предложение.
— Оставь свои предложения при себе, — отрезал Аид. — Не забывайся… Принц. Будь моя воля, тебя бы здесь не было.
— Хоть в чем-то мы солидарны.
Аид окатил меня своим фирменным безразличным взглядом, но на этот раз в нем не было злобы. Мой вопрос, нет, мое предложение и мой интерес его явно удивили. И не его одного.
Старик, наш проводник, следовал спереди, постоянно оглядываясь. Во время нашего диалога я постоянно замечал, как его взгляд метался от Аида ко мне. Он явно не знал, что сказать. Для него сама мысль о том, что кто-то спорит с его Владыкой, казалась невероятной.
— Пришли, господин, — наконец произнес он. Голос был тихим, но звучал с облегчением.
Я огляделся по сторонам. Деревня встретила нас… мирно? Она лежала на склоне мягкого холма, зажатая между двумя серебряными ручьями, и сама окружённая рощами кипарисов и олив. Маленькие домики с белыми стенами и черепичными крышами выглядели на удивление уютно. Поля, уходящие за горизонт, были идеально ухожены. Между домами сновали десятки душ, каждая занята своим делом: кто-то чинил плетень, кто-то разжигал очаг, а кто-то плёл корзины из лозы. Этакая Древнегреческая деревенька в вакууме.
На первый взгляд, здесь всё было нормально, обычно даже. И это настораживало. Никаких признаков прорывов в реальный мир, о которых так причитал старик. Ни теней, ни звуков, ни запахов из мира живых. Скажу больше, воздух здесь был чище, чем где-либо в Подземном мире, а это уже само по себе удивительно!
  
Странная обстановка не укрылась и от Аида. Он прошел по вымощенным камнем улицам к площади в центре и остановился, его высокий силуэт резко выделялся на фоне пейзажа мирных домиков. В его голос вернулось раздражение и холод.
— Я жду объяснений. Немедленно.