Олимпиец. Том VI (СИ)

— Мало машины, ей сразу самолет подавай, — под смех приятелей расстроено промычал Агрон. — Но так да, за руль сесть не даю, но и учу помаленьку.
Кивнув в ответ, я поболтал с ним и остальными еще пару минут. Под моими вопросами минотавры постепенно расслаблялись, говорили больше, шутили. Кто-то рассказывал о сыне, только начавшем ходить, кто-то делился новостями о жене или новом авто.
  
Простая беседа, короткие замечания — но так я напоминал им, что каждый из них личность, со своей историей и жизнью. И что мне эти жизни важны. Подобные разговоры — важный баланс между командиром и человеком. Он позволяет завоевать огромное уважение, стоит только постараться.
— Господин, — Рью наконец закончил с машинами и терпеливо ожидал меня у входа. — Нам пора.
— Еще поболтаем, ребята, — бросил я и, провожаемый уважительными взглядами минотавров, направился к зданию. — Окей, Рью. Введи меня в курс дела.
— Конечно, господин, — кивнул самурай, открывая передо мной дверь. — Прошу вас.
Шагнув через порог, я ощутил привычный запах старой краски, смешанный с влажным металлом и лёгкой химической горчинкой. Белоснежные стены холла, потрескавшиеся местами, ещё хранили отпечатки прошлого — психиатрической клиники, которая едва не сломала жизнь Мине и другим пациентам. К счастью, с тех пор место сильно изменилось: повсюду кипела жизнь.
Мимо нас то и дело сновали минотавры. Одни в тренировочных костюмах, с мокрыми от пота мордами, направлялись в залы для работы с оружием — как-никак, гвардия Дома Лекс должна быть подобающе подготовлена; другие, вооружённые автоматическим оружием, только-только выходили на дежурство. Один из бойцов, заметив меня, коротко кивнул, придерживая напарника за руку, чтобы дать нам пройти.
Но не одними бойцами сыты. Стоило мне об этом подумать, как из дальней двери с грохотом выкатилась тележка с инструментами, за которой вприпрыжку выбежал молодой сатир — наверняка кто-то из новых помощников Тали, она неделю назад привела пополнение из нелюдей. Взглянув на меня мельком, сатир вновь сосредоточился на разговоре с коллегой, размахивая в воздухе деталью, и быстро забыв про укатившуюся по коридору тележку.
— Местечко-то ожило, — заметил я с легкой иронией.
— Еще как, Господин, — отозвался Рью, не отрываясь от планшета, на котором группой столбиков мелькали цифры. — Тали просила передать, что материалов недостаточно. Опять.
Я бросил взгляд на застывший на экране список поставок.
— Она там что, атомный реактор собирает? Мы же только неделю назад отправили партию.
— Уже всё потратила. Говорит, что это были не те микросхемы, — Рью дернул плечом. — Говорю вам, Господин, ещё пара недель в таком темпе, и она взорвет одну из своих лабораторий — в переносном смысле, надеюсь.
— Пусть взрывает, — пробормотал я, прикидывая в уме, когда можно организовать поставку. — Что-нибудь еще?
— Кроме нового списка? Нет, господин. Но лучше с этим не затягивать.
Я вздохнул, но промолчал. Тали всегда была невероятно эффективна, но и невероятно требовательна. Спорить с ней бесполезно. Особенно сейчас.
Мы прошли мимо кабинета врача, теперь превратившегося в командный офис. Знакомое местечко. Рью тут пропадал чаще всего — исключая свой кабинет, разумеется. В углу, напротив высокого железного стола с тактическими картами, тускло светился большой экран, на котором отображались данные наблюдения за районом. То была гордость Тали — «глаза» на всю Эксархию.
Когда мы миновали холл и повернули направо, к лифтам, Рью продолжил отчёт:
— Филин опять требует нашей помощи. Его люди теряют позиции возле рынка Эра. Говорит, что нашего вмешательства бы хватило, чтобы напугать конкурентов.
— Откажи, — ответил я, почти не задумываясь. — Мы не его наёмники. Если Филин не может держать свои территории, это его проблема.
Рью кивнул, но я заметил, как его губы слегка дрогнули — он был не в восторге от такого решения. Не знаю почему, но в последнее время самурай начал симпатизировать старому бандиту. А может, просто не хотел заниматься сбором компромата на нового криминального босса, который мог бы его заменить.
Мы прошли дальше, к лифту, ведущему на подземные уровни. Спасибо Фуллмен за работу, места — в том числе подземного — в бывшей психбольнице хватало. У дверей нас уже ждали двое минотавров, вооружённых винтовками, и, заметив меня с Рью, тут же вытянулись по стойке смирно, бухнув кулаком в грудь.
Лифт выглядел на удивление неухоженным. Металлические двери были покрыты ржавчиной, а рядом, словно брошенный мусор, грудой валялись кабели. Кабина казалась наспех собранной из остатков старого оборудования: стены дрожали, панели едва держались. Рью нажал на кнопку вызова, и механизм протяжно скрипнул. Гулкий звук эхом разнёсся по шахте, будто металлический гигант только-только пробудился от долгого сна, и машина двинулась.
— Эта штука точно довезёт нас донизу? — я нахмурился, всматриваясь в качающиеся тросы. После приключения в отеле доверие к лифтам внезапно пропало. Мало ли что…
— Если не довезёт, Семену придётся извиняться перед нами на том свете, — пробормотал Рью. — Это его работа.
Я не стал развивать больную тему и первым зашел внутрь. Рью нажал на кнопку, и металлические створки, облезшие и с глубокими царапинами, с жалобным лязгом закрылись. Кабина медленно поползла вниз. Грохот усиливался с каждым метром; в какой-то момент я заметил, что даже Рью покрепче ухватился за поручень.
«Нет, нафиг-нафиг, лифт надо менять» — я сделал мысленную пометку. «Эта штука точно когда-нибудь упадёт, не сегодня так завтра».
Мы ехали молча, пока я наконец не нарушил тишину.
— Как она, Рью? Как Тали?
Самурай тяжело вздохнул, и я уже пожалел, что задал вопрос.
— Боюсь, хороших новостей у меня нет, господин, — нехотя ответил он. — Как и раньше, сидит у себя в лаборатории. Её никто не видел последние два дня.
Плохо.
— Ты с ней говорил?
— Пытался. — Рью отвёл взгляд, пристально уставившись на мигающую лампочку. — Сказала, что занята. Сомневаюсь, что она хочет общаться, даже я её почти не вижу. Если и говорит что-то, то только о своих проектах. Это… ненормально. Она так и себя загонит в могилу. Вслед за Семёном.
Я нахмурился. После смерти Семёна Тали ушла в себя. Работала, почти не покидая лаборатории и отказывалась видеть кого-либо. Я знал, что она все еще горюет, но как помочь — понятия не имел.
— Надо её как-то вытащить наружу, — сказал я, больше себе, чем ему. — В парк аттракционов что-ли позвать?
Рью ничего не ответил. Ну а чем тут еще говорить, когда все очевидно? Лифт скрипнул в последний раз и остановился. Двери медленно открылись, обнажая длинный коридор, тускло освещённый белым светом. Здесь, внизу, всё выглядело иначе: стерильные стены, кабели, ведущие к массивным генераторам, и тишина, нарушаемая лишь приглушённым гудением оборудования.
В воздухе пахло озоном. Подземные уровни являлись отличным напоминанием о том, что «Остров Радости» был не просто базой для минотавров или бандитов, как считало большинство жителей Афин. Здесь начиналась территория, где Дом Лекс проводил свои собственные эксперименты.
На выходе из лифта я сразу заметил Марка Аврелия, массивную фигуру Ликиного отца перепутать было невозможно ни с кем. Марк держался прямо, как всегда, — даже при массивном брюхе его поза излучала стиль и достоинство, жир же придавал властную тяжесть. На нём был безупречно сидящий тёмно-серый костюм, рубашка с идеально выглаженным воротником и знак Дома Лекс — тяжёлый золотой перстень на пальце. Тёмные глаза, обычно спокойные, сейчас недовольно блестели, а сам Римлянин выглядел мрачнее тучи.
  
Рядом с ним находился юноша двадцати двух — двадцати трех, скорее всего помощник. Молодой человек оживлённо говорил, что-то доказывал, активно размахивая руками, но замолк, едва заметил меня. Выражение его лица странно изменилось — смесь восторга и растерянности.
Рью с прищуром оглядел происходящее, его рука уже скользнула ближе к рукояти меча.