Няня для Боссёнка (СИ)
Из-за этого я тогда чуть не понес серьезные убытки, потому что мы висели на волоске от того, чтобы завалить очень важный проект.
Все были на ушах. Я просто рвал и метал!
-Где наш главный дизайнер? Проект сдавать послезавтра, а его подписей нет! Как это понимать!
-Так он в отпуске…
-В отпуске? Мне почему не доложили? Какой отпуск посреди рабочей недели?! Отпуск – на выходных!
-Так, докладывали… - перепугано хлопала глазами наш кадровик, Ива Сергеевна.
-Кто занимается переговорами с «БизнесСтроем»? Почему материалы до сих пор не поступили на наши склады? Еще в понедельник должны были привезти! – продолжал я негодовать и был готов растерзать всех, кто бы хоть как-то помешал мне выпускать пар. Мой зам, тупейший Витька, который вечно только числился на работе, но сам почти ничего не делал, как-то пытался меня успокоить. Да, говорить – это единственное, что этот дебил умел.
Но мне было не до бесполезных разговорчиков. Я продолжал орать и требовать, чтобы решили вопрос с дизайнером, материалами и связались с бригадой рабочих, которые должны были приступать к реализации нового проекта уже через пару дней, но они никак не могли сдать предыдущий.
Михалкова крутилась, как белка в колесе. Пока остальные создавали видимость работы, она, действительно, пыталась что-то предпринять. Ей удалось дозвониться главному дизайнеру, который пообещал приехать в офис сразу же, чтобы все проверить.
Также она связалась с «БизнесСтроем». Оказалось, материалы поступили на склад, действительно, в понедельник, только работник склада накосячил и неправильно заполнил документы. Она даже нашла несколько кандидатов для того, чтобы сформировать новую рабочую бригаду. Давно надо было смотреть правде в лицо – нужно было расширяться, только где ж нормальных специалистов найти?!
И все это не входило в ее непосредственные обязанности. Но она взяла и сделала, неплохо тогда выручив всех нас. Кажется, она единственная, кто трезво мыслил в тот день.
А вместо благодарности она получила только:
-Михалкова, где документы по Крестьяновым? Михалкова, быстрее шевелись! Михалкова, что у тебя за внешний вид? Ты чего на каблуках, как курица на ходулях?!
Да-да, я тот еще кретин… И не удивительно, что бедная девочка не выдержала и сорвалась… Влетев ко мне в кабинет и бросив документы по нужному мне заказу на мой рабочий стол, она угрожающе уперлась своими небольшими кулачками в массивную дубовую столешницу.
Несколько минут она смотрела на меня в упор, тяжело дыша и не отводя своего взгляда ни на секунду. Она даже почти не моргала! Наши немые гляделки подействовали на меня каким-то странным образом. Я потупил взгляд и, наверное, впервые в жизни не знал, что сказать.
-Как курица на ходулях?! – наконец, она нарушила тишину. Я уже раскрыл рот, чтобы подтвердить, потому что от своих слов я никогда не отказывался. Но орешек неожиданно стянула одну туфлю, и я, чтоб его, уже приготовился к тому, что симпатичная лодочка полетит в меня, угодив в лучшем случае в глаз. Ну а в худшем случае, каблук окажется в одном месте… Ну вы поняли…
Только она бросаться ничем не собиралась. Громко стукнула каблуком о рабочую поверхность моего стола со словами:
-А Вы бы сами попробовали походить в обуви на каблуках! Вот я бы тоже посмеялась… Потому что сомневаюсь, что Вы бы напоминали хотя бы петуха.
-Михалкова! – злился я еще больше. Мой голос сейчас звучал непривычно громко. То есть, еще громче обычного.
-Да что Михалкова?! Неужели нельзя нормально с людьми разговаривать, а не как грозная горилла! Да что там, даже гориллы в зоопарке выглядят дружелюбнее Вас! Противный, самодовольный… верблюд!
-Верблюд?! – признаться, никогда меня не называли ни гориллой, ни верблюдом. Что-то новенькое я почувствовал в этот момент. Что-то совершенно необычное и несвойственное для меня. Впервые мне не хотелось орать, а хотелось…. Блин. Не сочтите меня ненормальным, но мне почему-то хотелось и дальше послушать, как орут на меня. Давно никто не устраивал подобной встряски моему мозгу.
-Ходите тут весь такой горбатый-волосатый!
-Горбатый-волосатый? – машинально расправил плечи. Вроде бы осанка у меня нормальная, да и за прической я слежу. Да, у меня есть легкая небритость, но сейчас она в моде, и прибавляет мне солидности…
-А Ваши губищи?! Фу, мерзость! – она некрасиво подергала своими пухлыми губками, как бы пародируя меня. – Даже они вибрируют от Вашего ужаснейшего голоса!
Наконец, кажется, выговорилась. И было понятно по ее лицу, что она сразу пожалела обо всех сказанных ею словах. А я… Отчего-то не злился. «Михалковотерапия» оказалась для меня очень полезной. Мозг, наконец, смог нормально работать, а я - думать и искать верные решения.
Я знаю, что меня ненавидят. Но при этом все чуть ли не целуют меня в задницу, двуличные сволочи. Хоть кто-то решился сказать все, что обо мне думает, в лицо. Правда, осадочек неприятный остался. Я до сих пор иногда гляжу в зеркало, рассматривая свои губы и пытаясь понять, действительно ли они похожи на верблюжьи!
-Ладно, Михалкова… Работать иди, за что я тебе плачу, в конце концов?
-Как? – ее увлажненные слезами глаза широко раскрылись, что демонстрировало крайнюю степень удивления. – Так я не… уволена?
-Нет, конечно… - облизал свои верблюжьи губы, как бы пытаясь их скрыть за своим здоровенным языком. –И ты это… На работу можешь приходить в кедах, если туфли неудобные. Дресс-код дресс-кодом, а ценные сотрудники мне здоровыми нужны…
-Вот уж не дождетесь… - шмыгнула носом она. Я мягко улыбнулся, подозревая, что сейчас она скажет еще что-нибудь веселенькое, разряжающее обстановку. – Не лишайте меня возможности демонстрировать свои кривые куриные ноги. Кто знает, быть может, когда-нибудь и я научусь правильно ходить на этих ходулях…
-Ладно тебе, иди…
Вот так… С того дня я периодически лечусь Михалковотерапией. И до сих пор наши с ней ссоры оказывают на меня невероятный эффект: я получаю заряд энергии на весь день и могу здраво мыслить. Тупо? Согласен… Но это, реально, действует.
* * *-Максим Никитич, я, конечно, дико извиняюсь… Но откуда у Вас этот ребенок? Я надеюсь, Вы его не украли?
-Смеешься? - удивленно посмотрел на Михалкову. –Ты думаешь, я самолично подписался на… ВОТ ЭТО? Нет, Михалкова… Сегодня меня, действительно, застали врасплох…
-Да ладно? Вас и врасплох? Ни за что не поверю…
Да уж. Я сам, если честно, не до конца верю в происходящее. До сих пор жду, что кто-то выпрыгнет из-за угла и скажет: «Это все розыгрыш. Вас снимает скрытая камера!».
Глава 4.
Несколько часов назад
От третьего лица (с точки зрения охранника)
-Пхопустите меня, пожалуйста! Мне схочно надо! – молоденькая картавая девушка, еще сама ребенок в понимании дяди Олега, но уже с дитем на руках, умоляюще смотрела на грозного охранника, занимающего контрольно-пропускной пост.
-Не положено. Без пропуска не положено… И без записи предварительной не положено. Девочка, ну я ж бы пропустил тебя. Не изверг какой. Но мне потом такой нагоняй влетит! Я потом пару месяцев отходить буду от своей доброты. Мне она, знаешь, часто боком выходит. Доброта эта! – сконфузился Олег Тимофеевич.
Жаль было девочку… Вся бледная, худенькая, волосики растрепанные, глазки заплаканные. Уставшая, куда ей дите надо было? Спинка сгорбленная, видимо, ноша оказалась непосильной для ее хрупких плечиков.
-Пожалуйста! Мне схочно нужно поговохить с одним человеком! Это вопхос жизни и смехти! – хоть девочка и смешно картавила, старику было совершенно не до смеха. Потому что понимал: девочка не врет. По глазам ее понимал. Отчаявшаяся, находившаяся на распутье. Кто знает, может именно от его теперешнего решения зависит вся ее дальнейшая жизнь? Может встреча с ним окажется для девчушки судьбоносной.
-Эх… Так и быть, - сдался он. Ведь потом корить себя будет, что не помог юной красавице. А она его внучку ему напомнила. Та когда-то хохотушкой была, а потом встретила не того, забеременела, родители не поддержали. Ну и… Не стало его Варюшки. Сердце старика защемило так сильно, душу охватила бесконечная пугающая тоска. –Говори фамилию, попробую узнать, на каком этаже твой человек работает.