Невеста инопланетянина

Только теперь Кир оценил удобство от владения машиной. Не будь ее, он топал бы пешком четыре километра по снегу и морозу. Потратил бы на это час. Вдобавок ветер нес колючие снежинки – пришлось бы поднимать повыше воротник и прикрывать лицо ладонью. А так в тепле он проскочил дорогу за четверть часа. Затормозив у ФАПа, Кир заглушил мотор и выбрался наружу. Закрыв автомобиль, поднялся по ступенькам просторного крыльца и потянул за ручку двери.
  
В приемной не было ни души. Скамьи для пациентов пустовали: их или уже приняли, или больные в этот день не приходили. Скорее, первое. У местных было принято вставать с рассветом и заниматься неотложными делами, включая посещение врача. Это у Кира прием обычно начинался позже, что и понятно: пока к нему доедешь… А здесь, как видно, закончились больные. Кир подошел к двери с табличкой «фельдшер» и, приоткрыв ее немного, заглянул. Открывшаяся картина впечатлила. Спиной к нему стояла девушка в светлой блузке и широкой юбке до колен из шотландки. Густые волосы укрыли плечи, достигнув поясницы. Девчонка занималась странным делом: упершись ручками в бока, поочередно махала ножками над спинкой стула: правой, левой…
Кир потихоньку просочился внутрь и замер у порога, не в силах оторваться от приятной сцены. От махов юбка задиралась, показывая ноги незнакомки почти до паха. И ножки эти вызывали восхищение – точеной формы, узкие в колене и лодыжке. Обтянутые черными колготками, они мелькали в воздухе, что не мешало их детально рассмотреть. Кир так увлекся, что забыл о времени.
Как видно, незнакомка почувствовала его взгляд, поскольку махи прекратила и повернулась к двери. У Кира будто бы остановилось сердце. На него смотрели огромные глаза под длинными ресницами, голубые, как небо в ясный летний день. Хотя, скорее, васильковые. Овальное лицо с чуть смуглой кожей, немного длинноватый носик с едва заметною горбинкой, четко очерченные карминовые губы и упрямый узкий подбородок. Все это он впитал мгновенно, внезапно поняв, что видит редкую красавицу.
– Что вы тут делаете?
Красавица насупилась, атласный лоб ее прорезала морщинка.
– Любуюсь, – искренне признался Кир.
– Вас не учили, что прежде, чем войти, положено постучать?
– Учили, – Кир принял покаянный вид. – Но я забыл науку. Извините.
– Вы на прием?
– Нет, я здоров. Прислали к вам помощником.
– И кто же?
– Николай Егорович. Сказал, что нужно вместе подготовить вечер к празднику восьмого марта. Ведь вы Карина?
– Да. А вы?
– Константин Чернуха, писатель из деревни Заболотье.
– Тот самый шарлатан, который лечит спины? Ну, якобы.
– Так сразу и шарлатан, – Кир сделал вид, что обиделся. – Я, между прочим, медик, ваш коллега.
– С дипломом зубного техника. И вам в училище преподавали болезни позвоночника, – Карина хмыкнула. – Еще, конечно, обучали, как с ними справиться.
– Меня учили, – Кир выделили интонацией «меня». – Хотите, вас обследую и покажу, что я умею?
– Еще чего! – Карина снова хмыкнула. – Чтоб всякий меня лапал? Перебьешься. И лечишь ты за деньги.
– Я с пациентов денег не беру.
– Ну, мать твоя берет, – проявила девушка осведомленность. – Какая разница? В один карман.
– Позвольте вам заметить, что я не на зарплате, – ответил Кир, все больше забавляясь этим разговором. Девчонка ему нравилась. – И не обязан тратить свое время на незнакомых людей. Но как медик, дававший клятву Гиппократа, не в силах отказать болящему. А то, что люди после желают мать мою отблагодарить, на то их воля и желание. Никто не заставляет. Ведь сами едут. Добавлю, что никто еще не жаловался на мое лечение.
– Могли б устроиться в больницу, – Карина сбавила напор. – Или хотя в ФАП.
– С дипломом зубного техника? – Кир улыбнулся. – И мне бы разрешили заниматься позвоночником? Нет, вы серьезно?
– Договориться можно, – буркнула Карина.
– Ни один руководитель больницы или поликлиники не согласится взять на себя ответственность за действия специалиста, который по диплому не имеет права лечить людей. А вдруг он навредит? С кого тогда начальство спросит?
– А дома, значит, позволительно?
– Ну, в этом случае риск принимает пациент. Он обратился с просьбой к костоправу, тот согласился помощь оказать.
– А если навредит?
– Сам и ответит. Но жалоб не было, хотя у дипломированных врачей они случаются. Все люди ошибаются, но врачебные ошибки хоронят обычно вместе с пациентами.
– Ладно, – сказала девушка, решив, видимо, не спорить дальше. – Ты подожди меня на улице. Сейчас оденусь, закрою ФАП и отведу тебя в наш Дом культуры.
Кир подчинился. Через несколько минут из ФАПа вышла фельдшер. В приталенном пальто с воротником из меха норки, в такой же шапке и в коричневых сапожках она смотрелась просто изумительно. Походка легкая и мягкая – она как будто плыла, а не шла к нему. Кир вновь почувствовал, как остановилось сердце. Затем оно слегка подумало и вновь пошло.
– Садитесь! – распахнул он дверь машины.
– Ваша, что ли? – Карина удивилась. – На спинах заработали?
– Мать выиграла по облигации займа пять тысяч. Таким счастливчикам дают возможность приобрести автомобиль вне очереди. Вот и купил, на днях его пригнали.
– Везет же некоторым! – фыркнула Карина, но на предложенное место села. Кир разместился рядом на сиденье, завел мотор и покатил по улице.
– Ты петь умеешь? – спросила вдруг Карина.
– Никогда не пробовал, – признался Кир.
– Как это? – удивилась девушка.
– До двадцати лет я был глухонемым. Потом попал под молнию и еле выжил, зато стал слышать, а потом заговорил. Поэтому не пел.
– Что, правда?
– У меня на теле остался след от молнии, – пожал плечами Кир. – Фигура Лихтенберга. Не слышали? Приедем – покажу.
– Не надо ничего показывать! – поспешно отказалась девушка. – Я верю. Но это… Необычно. Я о таком не слышала.
– There are more things in heaven and earth, Horatio, than are dreamt of in your philosophy, – Кир процитировал Шекспира в оригинале и тут же перевел: – Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам.
– Это из Гамлета? – спросила девушка. – Я фильм смотрела со Смоктуновским в главной роли. Ты хорошо английский знаешь? Произношение приличное. И где тебе его поставили?
– У нас преподаватели хорошие, – ответил Кир.
– А где ты учишься?
– В Москве, в Литературном институте на заочном отделении. Но сейчас в академическом отпуске.
– А почему не в медицинском?
– Там нет заочников, а на стипендию мне жить не хочется. У меня ведь только мать, которая работает в колхозе. Зарплата маленькая, помочь не сможет, к тому же стыдно здоровому мужчине сидеть на шее женщины.
– А я готовлюсь в медицинский, на лечебный факультет, – сказала вдруг Карина. – Вот к лету у меня накопятся два года стажа, и я буду поступать как льготница. Но я английский плохо знаю, хотя он для поступления не нужен.
– Язык несложный, – пожал плечами Кир. – В нем нет склонений и спряжений, как в русском. С временами англичане намудрили, но реально используется небольшая их часть. Три сотни слов запомнил – и можешь разговаривать, а выучил тысячу – считай, что академик.
Карина засмеялась. Карминовые губы обнажили ровный ряд зубов, красивых от природы. «Для стоматолога тут нет работы», – подумал Кир и хмыкнул мысленно: сидит же в нем профессия! Ведь, вроде, передумал дальше зубы делать…
Колхозный Дом культуры располагался в центре. Одноэтажный, но увенчанный крыльцом с колоннами, он выглядел как кирпич, положенный на землю широкой частью. Кир перед ним затормозил, оба вышли и направились к дверям. Она была закрыта на замок, но у Карины нашлись ключи. За дверью обнаружилось фойе с вешалками для одежды, за ним – кинозал с фанерными сиденьями, сценой и большим экраном в глубине.
  
– Вот тут все и проходит, – сказала спутнику Карина. – Торжественное заседание, концерт и танцы.
– Сиденья танцам не мешают? – Кир удивился.