Невеста инопланетянина

Мать Кир застал в странном состоянии: сидя за столом, женщина смотрела неподвижным взглядом на печь и, похоже, ее не видела. На столе лежала их районная газета, а рядом, на клеенке, – тоненькая стопка облигаций.
– Что случилось? – удивился Кир.
– Облигация выйграла, – сообщила мать бесцветным голосом. – Не магу паверыць. Глянь-ка ты, сынок!
Подойдя, Кир вытащил из пальцев матери облигацию, наклонился над газетой, сверил номер с серией. И они совпали с напечатанными на странице.
  
– Надо же, пять тысяч! – удивился Кир. – Мы с тобой разбогатели, мама!
Он довольно улыбнулся.
– Да навошта гэты грошы? – к удивлению, не согласилась мать. – Выигравшему пять тысяч машину прададуць.
– А зачем она нам?
– Ты не разумеешь. Гэта же машина! Будзеш ездзиць и мяне вазиць, кали понадобится. Люди яе ждуць гадами, ну, а тут без очереди.
Спорить Кир не стал, решив, что утром мама передумает. Не тут-то было! Мать сходила к председателю, сообщив тому о выигрыше. К удивлению Кира, тот приехал к ним с водителем и открыл совет.
– Мне Семеновна сказала, что машину ты не хочешь? – спросил у Кира.
– А куда мне на ней ездить? – хмуро буркнул Кир. Ситуация ему не слишком нравилась. И зачем мать растрепала? Теперь все в округе будут знать, что у них много денег, а это в итоге соблазнит кого-нибудь из криминала их изъять. Захотят влезть ночью в дом, чтобы, угрожая им расправой, потребовать отдать им деньги. Дрон, конечно, не допустит ограбления и парализует негодяев, но такое привлечет внимание. Будет разбирательство в милиции, имя Кира попадет в их сводки, а в итоге выяснится: потерпевший в розыске. И к тому же станут удивляться: как он справился с бандитами? На хрен это удовольствие!
– Как появится машина, так найдется куда ездить, – улыбнулся председатель. – Впрочем, если нет желания, облигацию можно и продать. Я найду желающих ее купить. И дадут пять сотен сверху.
– Нет! – решительно сказала мать. – Бяром машину.
Председатель посмотрел на Кира. Тот подумал и кивнул: ссориться с мамой не хотелось.
– Не понравится – продашь, – заметил председатель. – Новую с руками оторвут, да еще приплатят сверху. Ты какую хочешь?
– Разве выбор есть? – Кир удивился.
– Да, – ответил председатель. – Выигравшему пять тысяч можно взять «москвич» или же «жигули» на выбор. «Волгу» – только тем, чья облигация выиграла десять тысяч. Лучше брать, конечно, «жигули».
– Сколько они стоят?
Председатель глянул на водителя.
– Ну, «пятерка» – восемь тысяч, – сообщил тот. – «Шестерка» подороже, а «семерка» [10] – девять тысяч семьсот, но красивая, зараза! Я бы взял такую.
– У меня нет столько денег, – Кир пожал плечами. Он соврал – такая сумма была, если посчитать и выигрыш. Но в апреле сдадут дом, где у него квартира. Деньги пригодятся, чтоб ее обставить. – А «москвич» почем?
– Те же восемь тысяч, – сказал водитель. – В комплектации «люкс». [11]
– Подешевле что-нибудь найдется?
– «Запорожец», – просветил водитель. – Стоит пять шестьсот.
– «Запорожец» я б не брал, – скривился председатель.
– Не скажите, Николай Егорович, – возразил ему водитель. – Хорошая машина. У нее пол ровный, сзади места много, пассажирам там удобнее, чем в «жигулях». Про «москвич» не говорю – он хуже. Печка в «запорожце» замечательная, в нем зимой хоть в майке езди. И плохой дороги не боится – проедет там, где «москвич» и «жигули» зацепятся карданом. Для деревни – лучшая машина, если не считать УАЗ. Но тот не продают гражданским. Да, на «запорожце» не погоняешь, как на «жигулях» – мотор пожиже будет, но неспешно ездить – красота. Плюс простой в ремонте. Тесть мой не нахвалится – он два года на «запорожце» ездит.
– Выбираю «запорожец»! – решился Кир. – Только вот водить я не умею.
– Ну, не хитрая наука, – хмыкнул председатель. – Молодой, освоишь мигом.
– И пока права получишь…
– Мы это ре́шим, – председатель сделал ударение на первом слоге слова. – Есть знакомые в районе. Да и ты, насколько знаю, вылечил спину начальнику милиции. Так ведь?
– Не знаю, – Кир пожал плечами. – Я не спрашиваю должности у пациентов.
– Был такой! – сказала мать. – Телефон его в тетрадку записала.
– Как пригонишь «запорожец», позвоню ему – не трудно.
– Только как его пригнать?
– Поможет Саша, – председатель кивнул в сторону водителя. – Не проблема. Это же не позвоночник вылечить. Завтра дам вам с ним машину, съездите в район, предъявишь облигацию в сберкассе и скажешь им, какую машину хочешь.
Так и сделали. В сберкассе номер и серию облигации сверили со своей таблицей, после чего забрали, выдав Киру соответствующий документ. Сообщили: облигацию пошлют в столицу, где ее проверят дополнительно, а затем сообщат о результате. А через десять дней Кир получил письмо: облигацию признали подлинной, ему выплатят пять тысяч и дадут талон на приобретение машины. Кир договорился с Сашей и отправился в райцентр. Забрал в сберкассе деньги и талон и сел в автобус до столицы. Переночует там в квартире, которую он снял когда-то у врачей – она пока что числится за ним – и выяснит ситуацию, которая сложилась после его бегства. Водитель же приедет завтра на автобусе. Кир встретит Сашу на вокзале, и они вместе отправятся за «запорожцем». В деревню возвратятся на своих колесах.
…Квартира встретила спертой, затхлой атмосферой, какая возникает в доме, в котором долго не бывали люди. Но свет зажегся – его не отключили. И телефон работал, что подтвердил гудок в наушнике. На всякий случай, покидая Минск, Кир дал сберкассе поручение оплачивать фиксированные суммы за электричество и телефон, оставив для этого небольшую сумму на счету. Как видно, это выполняли. Кир сел в кресло возле столика в прихожей, снял трубку с телефона и набрал на диске номер заведующего стоматологическим отделением. Ботвинник отозвался сразу.
– Алло?
– Здравствуйте, Семен Григорьевич. Чернуха беспокоит.
– Константин? Вы в Минске?
– Да заскочил на пару дней. Уеду завтра. А как у вас дела?
– Как полагаю, вас интересует, не искали ль вас? – Ботвинник хмыкнул. – Не беспокойтесь – не искали. По своим каналам я выяснил, что дела в отношении вас не возбуждали и вообще о нем забыли.
– Благодарю, Семен Григорьевич.
– Меня-то не за что – тут не моя заслуга. У них там что-то не сложилось, и они на вас рукой махнули. Вам можно возвращаться на работу. Придете?
– Нет, – ответил Кир. – Нашел себе занятие. Неплохо зарабатываю.
– И чем вы занимаетесь?
– Лечу людей, специализируюсь на позвоночнике.
– Но как? – Ботвинник изумился. – По образованию вы зубной техник.
– А я потомственный костоправ, – ответил Кир, соврав ему с веселой злостью. – Так что, если вдруг спину прихватит, приезжайте. Поправим. Еще никто не жаловался.
– Так, погодите, – Ботвинник зашуршал бумагой. – Мне говорили о каком-то костоправе, я даже адрес записал. Так, где он? Вот, нашел! Березинский район, деревня Заболотье, Константин Васильевич. Так это вы?
Кир подтвердил.
– Не ожидал, – сказал Ботвинник. – Удивили. А как районное начальство? Не мешает, учитывая то, что вы не врач?
– Да я их всех лечил. Остались довольными.
– Понимаю, – вздохнул Ботвинник. – Мне жаль, что вы к нам не вернетесь, но все равно желаю вам удачи. Заглядывайте, если найдете время. Рад буду видеть.
– Постараюсь, – ответил Кир. – До свиданья.
Закончив разговор, он некоторое время сидел в задумчивости. Ведь так переживал и волновался, а в результате выяснилось: зря. Ботвинник, разумеется, скотина – мог сразу уточнить, не заставляя Кира спешно уезжать из Минска, но злиться на заведующего не хотелось. Тот думал прежде всего о себе, как и другие люди. Хрен с ним! Ведь главное – опасность миновала. Его не ищут, значит, можно возвращаться в Минск. Но он подумает об этом позже. Внезапно вспомнив, Кир набрал на диске аппарата номер сотрудницы жилищного отдела горисполкома. Перед отъездом он успел поставить даме металлокерамические зубы, потому и надеялся, что его пока не забыли. Он не ошибся. Сотрудница подтвердила, что кооперативный дом, в котором Киру причитается квартира, сдадут по графику.