Под сенью Юноны (СИ)
.- -. .-. . . . - - . -
- Это слово «Привет». Теперь представьте, что вместо точек – ромашки, вместо тире – веточки с листиками. Понимаете? Выглядит, как узор. Антон обязательно разберётся, он прочитает.
Люциус, как старожил Азкабана, задумчиво произнёс:
- Думаю, это сработает. Девочки, у нас мало времени. Посылки принимают всего три дня, а нужно связать десять свитеров. Справитесь?
Настя засмеялась серебристым смехом:
- Так Чаруша вязать будет, Сидрат поможет. Нам только рисунки им дать да пряжи побольше, к вечеру управятся.
Все словно ждали сигнала. Немедленно были вызваны Добби и Сатинка, им был выдан стандартный перечень разрешённых товаров и чёткие указания для покупки. Потом пришёл черёд домовых. Сидрат степенно поглаживал расчёсанную бородёнку и торговался с Люциусом.
- Барин, больше денег давай. Нечего мне кругляки совать, рубли, тьфу, фунты давай. У людей пряжа получше будет, чем у магов.
Люциус шипел, но послал Добби за маггловскими деньгами. Наконец, всё устроилось. Супруг приложился к ручке Анастасии, а ко мне хищно обратился:
- Нарцисса, вечером я ожидаю Северуса и Барти Крауча с визитом. Прошу быть дома и развлечь гостей до моего прихода.
Я кивнула и подставила щёку. Не тут-то было, у мужа были другие планы. Он привлёк меня к себе и впился в губы поцелуем. Я удивилась, но покорно позволила себя поцеловать. Его губы обжигали, поцелуй был интимным и страстным. Когда он меня отпустил, я еле удержалась на ногах. Он удовлетворённо сверкнул глазами:
- До вечера, любимая.
Настя смотрела на нас с удовольствием и тихой печалью. Домашние эльфы замерли в изумлении, Чаруша вспыхнула, а Сидрат довольно крякнул. Абраксас отвернулся, изображая недовольство.
Супруг отбыл во вспышке зелёного пламени.
Я стояла, беспомощно улыбаясь, и вспоминала неожиданный бонус к завтраку. Абраша убежал по каким-то делам. Мы с Настей пошли в библиотеку рисовать «узор» для свитеров. День прошёл хлопотно. Настя «написала» брату, что здорова и живёт у нас, что любит и надеется на встречу. Сестре я написала следующее: «Белла, держись. Я тебя вытащу. Люблю, твоя Нарси». Для остальных мои мужчины сочинили короткое послание, информирующее о послаблениях в политике Министерства и обещанием поддержки. Сириусу Блэку я отдельно писать не стала, только попросила Чарушу выткать на его свитере большую чёрную собаку и маленького оленёнка.
Я решила порадовать гостей и пошла выяснять любимые блюда супруга. Также я связалась камином с миссис Крауч и вежливо поинтересовалась, что любит кушать её сын. Она очень удивилась и обрадовалась, но обрадовалась больше. В итоге я провела два часа в будуаре тоненькой хрупкой Миллисенты Крауч. Её муж был на работе, в Министерстве. Старшего Крауча передвинули в Департамент магического спорта, но он твёрдо решил сделать карьеру и пахал сутками. Милли обожала своего сына, она завалила меня расспросами и похвалами. Две старшие дочки с семьями были хорошо устроены и жили за границей, одна в Германии, а вторая где-то на востоке. Я рассказала, что мы виделись на балу у Ноттов, Барти выглядел прекрасно, он был хорошо одет и накормлен. Я засмеялась, когда Милли поинтересовалась, был ли у ребёнка носовой платок и вычищены ли туфли. Только тогда миссис Крауч успокоилась и нехотя согласилась, что её сын достаточно взрослый. Я уходила из её дома, сгибаясь от тяжести огромной кастрюли, где приятно шипело жаркое из кролика, любимое блюдо её сына. Я пыталась отказаться, но Миллисента настаивала.
Самым трудным оказалось понять, что же любит Снейп. Я категорически не представляла, у кого спросить. Потом придумала и побежала к Добби:
- Добби, ты можешь спросить у эльфов в Хогвартсе в виде одолжения, что из еды предпочитает профессор Снейп?
Оказалось, что может. Пришлось мне срочно добавлять к меню пастуший пирог. На десерт приготовила пудинг для Люциуса, он оказался сладкоежкой. Абраша прислал патронуса и подтвердил, что тоже будет ужинать дома. Я вспомнила, что у Насти с собой практически не было вещей и затащила её в гардеробную. Счастливый визг Анастасии перепугал хозяйских павлинов. Она придумала себе множество платьев, но вдруг остановилась и закрыла лицо руками.
- Что случилось, Настя?
- У меня же денег нет, что я тут разошлась, глупая, - она не поднимала на меня глаз.
Я твёрдо ответила:
- Прекрати. Выбирай платье на вечер, остальные я отсылаю портнихе, ты получишь их в течение двух дней. Не спорь. Отдашь, когда удачно выйдешь замуж.
Она хмыкнула:
- Он на меня не смотрит. Мастью не вышла…
Настя закрыла рот рукой и испуганно зажмурилась:
- Ой, Нарси! Только не говори никому, пожалуйста! Ой, как я могла… Никто не знает, никому не говорила! Как я проболталась, не понимаю!
Я хмыкнула:
- Со мной со школы так. Все девчонки секретами делились. Есть во мне что-то такое, располагающее. Так что рассказывай всё.
Настя потупилась:
- Да нечего рассказывать. Я с пяти лет в Северуса влюблена. И не надо мне говорить, что это глупо. Сама знаю. Всё про него знаю. Антон кричал, что все шалавы у него рыжие, как одна. Про любовь его несчастливую тоже знаю. Помолчи, просто молчи.
Она расстроенно рассматривала свою толстую русую косу. Глупенькая, да разве в этом дело? Жизнь у Снейпа была и обещала быть очень непростой. Никакой Настеньки в каноне близко не было, значит, не получилось. Умер Северус одиноким и презираемым. Я лихорадочно соображала, чем могу помочь. Я перевела разговор на другую тему, но сдаваться не собиралась. Есть одна идейка, я попытаюсь.
Ужин прошёл отлично. Барти сметал жаркое, аккуратно и аристократично, но быстро и с удовольствием. Снейп вдумчиво вгрызался в пирог, Люциус незаметно ел третий пудинг. Он мило флиртовал с Настей, улыбался мне и папику, и вообще был оживлён и приветлив. Барти был немного скован вначале, но Абраша втянул его в весёлый спор по поводу квиддича, и атмосфера за столом разрядилась. Неожиданно, оказалось, что Снейп явно оказывал мне недвусмысленные знаки внимания. Он принёс мне продуманно составленный букет, Абраша объяснил на ходу: он даёт понять, что восхищён и мечтает о тайном поцелуе. Отдавая мне цветы, Снейп задержал мою руку в своей, прикоснулся к ней губами и тонко улыбнулся. Губы у него были тонкими и горячими. Супруг нервно хихикнул: