Под сенью Юноны (СИ)
- М-да, хорош! Я с его отцом успела покувыркаться, пока он команду не сменил... Ох и выдумщик был! Жалко мне женщин этой семьи, вечно одни должны сидеть, пока их кобели веселятся.
- Ну не скажи. Элизабет Малфой муженька крепко за яйца держала, а вот Нарцисса их не сильна... Говорят, он сбежал из её постели сразу же, как она понесла. Теперь наследник имеется, так что руки у красавчика развязаны.
Настроение скатилось в комфортно депрессивную зону. Люциус смачно хлопнул по заду одну из девиц, загоготал и, хищно улыбаясь, погнался за второй. Он меня не узнал, скользнув по фигуре равнодушным взглядом. Я тихонько отошла за палатку с чаем и поколотила ни в чём не повинную снежную ёлку. Одновременно я напряжённо раздумывала над сложившейся ситуацией и пришла к выводу, что всё идёт нормально. Даже если бы мы с Абрашей не затеяли этот спектакль, то Люциус всё равно бы гулял напропалую. Сейчас я хотя бы не сижу в пыльном будуаре, а развлекаюсь. С этой мыслью я разулыбалась и вернулась на лёд. Раскрашенной спутнице мужа я «случайно» врезала по колену и уехала, не извинившись. Потом я заметила Абрашу на краю арены с двумя представительными господами и аккуратно проехалась поблизости, чтобы он меня заметил. Вдруг у него приватная беседа, и я помешаю? Пусть знает, что со мной всё в порядке, захочет - догонит на катке. Абраксас стремительно догнал меня и прижал собственническим жестом:
- Куда ты подевался, я волновался... - он подвёз меня прямо к двум мужчинам, одетым в мантии на меху. Один из них выглядел странно знакомым. У второго была высокая норковая шапка с козырьком.
- Джосс, Гарван, друзья мои, это мой малыш - Нарцисс Афинский, он отлично танцует и музицирует.
Крепко сбитый мужчина по имени Гарван поинтересовался:
- Откуда Вы приехали, мистер Афинский?
Я лукаво ответила:
- Понятно, что из Афин. Если серьёзно, у меня русские корни, но Россию я никогда не видел. Франция, Греция, теперь - ищу счастья в туманном Альбионе, мистер?
Он пожал мне руку:
- Гарван Гойл, старинный друг Вашего наставника. Рад познакомиться, юноша, давно не видел Абраксаса таким счастливым.
Джосс Креббс мне тоже понравился. Они не отпускали солёных шуточек и не кривили губы, они просто радовались за друга. Мы вместе выпили глинтвейна из термоса запасливого Гарвана и разошлись, договорившись встретиться следующим вечером.
Папик весело скалил зубы:
- Вечером мы снова встретимся, уже в официальной обстановке. Мы приглашены в гости к Ноттам, первый приём с начала осени. Пойдём всей семьёй.
Я улыбнулась, в душе забавляясь происходящим.
В восемь вечера супруг ждал меня у парадной лестницы. Я выглядела, как снежная королева. Бриллианты переливались в дорогих клипсах, белоснежные волосы были уложены в сложную строгую причёску, бледно-голубое платье с серебряными вставками слепило глаза. Он поднёс мои ледяные пальцы к своим ледяным губам: «Очарован». Ага, жди. От такого союза может только айсберг родиться, как ещё Драко у них получился? Абраксас выглядел на миллион. Крупный бриллиант болтался в единственной серьге, бутылочно-зелёный бархатный камзол сидел, как влитой, стрелки на коричневых брючинах пугали остротой, на губах держалась довольная ухмылка.
- Сынок, доченька! Вы прелестно выглядите, дети мои, - он легко втиснулся посередине и подхватил нас. - Обожаю серо-голубой, подчёркивает, что вы - пара.
Это он специально настоял на этом платье, поняла я. Люциус недовольно опустил ресницы, но промолчал. Мы прошли камином в дом Ноттов.
Глава 8. Бальная
На настоящем балу я была первый раз. Мы немного опоздали, и полонез уже начался. Первой парой шел хозяин дома, Ричард Нотт. Высокий, массивный мужчина с львиной гривой бережно держал за руку приземистую пухлую даму, затянутую в розовое. Амалия Нотт шла следом, в паре с высоким тощим стариком в кроваво-красном сюртуке с золотыми отворотами. Посол магической Германии, герр Штоубер. Мне вспомнилась фотография из вчерашнего номера "Ежедневного Пророка". В статье упоминалось о достигнутой договоренности по обмену лучшими педагогическими практиками. Точно, я там впервые увидела великого светлого дедушку. Они целовались с герром Штоубером почти по-брежневски, взасос. Ой, что-то я задумалась. Между тем, мы встали на периферии зала, пополнив ряды прибывших. Бал был заявлен, как домашний, но мне показалось, что народу очень много. Я даже не успела опомниться, как аврор Кингсли пригласил меня на танец. Я не стала противиться и пошла с ним. Полонез танцевать легко, скорее это реверансы и отдельные фигуры под музыку. Нужно внимательно следить за первой парой и изящно повторять их движения. Я судорожно вспоминала типичные фигуры: лабиринт, две колонны, змейки, ручеёк. Мы вышагивали в ряд, касаясь кавалеров лишь кончиками пальцев. Процессия величественно двигалась под медленную красивую мелодию. Какое счастье, что я умею танцевать! Быть воздушно-лёгкой и избежать ошибок было очень непросто. После нескольких кругов кавалеры сменялись, отходя к дамам позади. Я радовалась тому, что Абраксас заставил меня вызубрить имена и внешний вид основных представителей нашего круга. Я танцевала с Гойлом-старшим, профессором Слизнортом, мистером Забини, ещё какими-то людьми, наконец, мою руку легко сжал Барти Крауч.
- Кузина, нам надо поговорить. Оставь для меня мазурку.
Я молча кивнула, и мы продолжили бесконечную прогулку. Я не успела оглянуться, как моя бальная карточка оказалась заполнена. Супруг, улыбаясь, вписал своё имя напротив вальса. Я танцевала краковяк, венгерку, кадриль и другие мелкие танцы. Мне нравилась золотая зала, оркестр и ярко одетые дамы и кавалеры.
Вальс с мужем взволновал меня, как девочку. Люциус Малфой всё-таки очень красив, теперь я это разглядела. Когда он шёл ко мне через весь зал, я заметила, какими взглядами его провожали дамы. Он завораживал, другие мужчины терялись на его фоне. Высокий, стройный красавец с королевской осанкой. Вот он поклонился и протянул мне руку. Всё, прощай рассудок. Танец длился всего три с половиной минуты, мы танцевали под музыку Шостаковича «Вальс №2». Он держал меня одной рукой, по-офицерски, при этом неотрывно смотря в глаза. Три минуты? По-моему, наш танец длился несколько столетий. Он не позволил себе ни одного лишнего движения, но я была, как в дурмане. Он начал танец с ледяным выражением лица, но потом принялся кружить меня, мягко направляя. Я летала, растворившись в его глазах. Он оттаял и начал улыбаться, нежно поддерживая меня одной рукой. Наконец, этого ему показалось мало и он закружил меня в объятьях над полом. Я потерялась в его улыбке. Бедное моё сердечко. Я трепетала и чувствовала себя воском в его руках. Его пальцы гладили меня так интимно, его глаза обещали райское наслаждение, его губы шептали: «Раз, два, три», словно это страстные признания в любви. Когда музыка закончилась, мы заметили это не сразу. К тому же оказалось, что мы танцевали только вдвоём. Присутствующие смотрели на нас в весёлом недоумении, я склонилась в реверансе и сбежала. Папик нашёл меня на балконе, опять в слезах и соплях.