Под сенью Юноны (СИ)

 - А зачем тебе? Допустим, есть. Всей семье сделали ещё в прошлом году, кроме меня. Я не люблю уколов, а иначе никак. Вы перенесли хорошо, а Драко два дня температурил. К счастью, всё обошлось…
 - Абраксас Финис* Малфой! Мы немедленно идём в клинику святого Мунго! Сейчас! Я не хочу ухаживать за твоей могилкой и коротать дни в одиночестве. Ты сделаешь прививку, я настаиваю.
       К моему удивлению, он согласился:
 - Это небольшая плата за твоё появление. Я согласен. Одевайся, выходим через пятнадцать минут.
       Я никогда не отличалась легковерностью, поэтому крепко его удерживала:
 - Дай мне Непреложный обет, что не сбежишь и сделаешь прививку от драконьей оспы сегодня.
       Судя по вороватым глазкам, он собирался сбежать и обмануть меня. Он заныл и стал отнекиваться, напирая на то, что нужен третий маг для скрепления клятвы. Мы были в мэноре только вдвоём, домовики и слуги не годились. Тогда я плюнула на красоту и пошла, в чём была: я трансфигурировала новое модное платье нынешним утром и собиралась переодеться, когда меня накрыла чёрная волна меланхолии. Я схватила со стула опытный образец пальто, специально придуманного к новому платью и потащила ошеломлённого Абраксаса к камину. Он пытался отпроситься и переодеться, но я была неумолима. Тогда он судорожно выдохнул и смирился. Добби притащил роскошное мужское пальто и зимние сапоги для папика. Я вцепилась в него, как клещ. Сапоги пришлось надевать в два захода, но я стойко переживала неудобства. Камином мы прошли тоже вдвоём. Я висела на Абраше. Прибытие в клинику было незабываемым: меня чуть не расплющило в узких дымоходах, я плевалась и кашляла. Малфой делал вид, что судорожно вцепившаяся невестка – обычное и пристойное дело. Он очистил нас палочкой и мрачно двинулся к справочной.
       Через пятнадцать минут всё было сделано. Целитель радостно хвалил нас за правильное решение, бледный до синевы папик застёгивал рубашку, а я внимательно выслушивала инструкции. Нам пришлось идти пешком, потому что камин и аппарация запрещены после манипуляции в течение суток.
       Я бодро тащила замученного Абраксаса по Оксфорд-стрит, когда ему резко стало плохо.
 - Дочка, голова кружится…
       С этими словами Абраша попытался свалиться в обморок. Я умыла ему лицо относительно чистым вчерашним снегом и прислонила к дереву. Он слабо произнёс:
 - У меня тут квартира для встреч, совсем рядом. Ключ в кармане, там адрес….
       Я мысленно извинилась, но пошарила у него в карманах. Квартира была совсем близко, в Лютном переулке. Мы были рядом с «Дырявым котлом», так что я занесла Абраксаса в любовное гнёздышко минут через пятнадцать. За это время опять пошёл снег, видимость была отвратительная, но роскошный дом я нашла быстро. Я промчалась мимо первого подъезда, где светилась игривая надпись: «Козья ножка» и внесла бедного папика в симпатичную двухэтажную квартиру. Внизу была гостиная и кухня, спальня и ванная располагались на втором этаже. На стенах висели фривольные картинки с полуголыми юношами. Они было обрадовались папику, но скривились и убежали, увидев меня.
       Я рявкнула:
 
 - Чего уставились? Тут вода есть? Одеяло тёплое есть?
       Самый смелый нарисованный проказник протянул:
 - Тебе тут нечего делать, женщина. Это место для настоящих мужчин.
       Абраша слабо стонал на диване, так что мне было не до любезностей:
 - Я сейчас подпалю Вас всех к чёртовой матери, если не будете помогать. Где тут вода? Где кухня?
       Нарисованные юноши пугливо зашептались. Тот же смелый откликнулся:
 - Тут зал и кухня вместе. Абраксас здесь почти не кушает… Вода в шкафу, я покажу. А что с ним случилось?
       Я ответила на бегу к шкафу:
 - Реакция на прививку. Только что получил. Кажется, у него температура.
       В шкафу я нашла воду, за шкафом – крохотную плиту, почему-то маггловскую. Спички лежали рядом, так что я вскипятила чайник. В жестяной банке была заварка, рядом валялась пачка печенья. Я заварила Эрл Грей и побежала к Малфою. Он стучал зубами и просил одеяло.
       Я сбегала в спальню, удивилась размерам кровати, но притащила одеяло, подушку и махровый халат. Не слушая возражений, я полностью раздела престарелого родственника, завернула в халат и укутала одеялом. Затем я нашла галерею бутылок, выбрала непочатую водку и влила в чай столовую ложку алкоголя. Папик морщился и гримасничал, но был вынужден пить по одной ложке горячего сладкого варева каждые пять минут. В утешение я рассказывала ему сюжет «Горбатой горы» в вольной интерпретации. Абраша слушал внимательно и даже прослезился в конце. Ему стало явно лучше, хотя он не признавался. Зато активно хрустел печеньем и запивал его водкой. Я тоже сменила мокрую одежду на миленький фривольный халатик. От нервов я тоже хряпнула стакан водки и осоловела. Последнее, что я помню, был уставший голос папика:
 - Пошли спать, Нарси. Надеюсь, ты не пинаешься во сне.
       Кажется, он нёс меня на руках, но, возможно, мне это привиделось. Я спокойно уснула. Мне снилась мама, она обнимала меня и баюкала, как маленькую. Мне было хорошо и спокойно.
       Утро началось со скандала. Я проснулась в огромной кровати. Одна. Снизу доносились рассерженные крики:
 - Папа, как ты мог! Она же моя жена. Почему из всех женщин на свете ты выбрал её? Я мечтал, чтобы ты бросил свои глупости и вернулся в строй, но она! Папа, почему она?
       Голос Абраксаса был тих и спокоен:
 - Я устал тебе повторять, у нас ничего не было. Нарси настояла на прививке, я поддался. Потом мне стало плохо. Аппарировать нельзя в течение суток, вот и пришли сюда передохнуть…
       Люциус его перебил:
 - Я тебе не верю! Вы сговорились за моей спиной. Меня предали два самых близких человека! Отец и жена, ну просто классика! Надеюсь, тебе было скучно с ней в постели! Она же снулая рыба, а не женщина! Всё, я решил: мы номинально живём вместе, развлекайтесь, сколько влезет. Я к ней пальцем не прикоснусь! Мари – весёлая крошка, да на мой век заводных дамочек хватит! Она вся твоя. Домой можете не торопиться.