Дезертлэнд (СИ)

— Настя… — протянул он и осмотрелся.
Он по-прежнему сидел на диванчике. Прямо перед его ногами огромным мохнатым валуном застыла неподвижная туша байбака. Лысая, вытянутая пасть была открыта, словно капкан, так и не успевшей захлопнуться на шее своей жертвы. Длинный, посиневший язык зверя распластался по полу, напоминая беспозвоночную улитку, присохшую к гладкому бетону.
Глаза стали привыкать к яркому свету. Игорь медленно подался вперед, нащупывая руками дробовик. С такого близкого расстояния байбак был намного больше, чем казался ему раньше, даже не смотря на то, что грязная шкура обтягивала порядком исхудавшее тело. Огромная округлость ребер, размером с бочку солярки, возвышалась над полом, доходя почти до груди сидящего Игоря. На лысом боку, прикрытом лишь клочками грязной шерсти виднелся огромный, зарубцевавшийся ожог.
— Паскуда… — протянул мужчина и нащупал ремень дробовика.
Оружие выпало из его рук и уперлось стволом в пол, а приклад так и остался лежать рядом с бедром. Игорь подтянул к себе ружье и медленно встал. От воздействия препарата, который применила Анастасия Николаевна, его немного качнуло в сторону, но он смог устоять на ногах. Под шеей байбака застыла большая лужа темной, вонючей крови. Сфокусировав зрение, Игорь смог разглядеть в шкуре животного большую круглую дыру от пули.
Всё верно, первые два патрона были картечные, а третий пулевой. Учитывая то, что он стрелял, находясь уже почти в отключке, он вполне мог зацепить и женщину.
— Настя! — снова позвал он, чувствуя, как сила голоса возвращается к нему.
— Милый, Настя здесь. Иди скорее, нам нужна твоя помощь, — долетел из глубины коридора искусственный, трескучий голос Олеси. Было слышно, что ее речевой динамик работает на полную громкость.
— Иду!
Игорь быстро доковылял до двери и отодвинул треклятый ящик, которым он ее подпер, после чего поспешил в лабораторию Анастасии Николаевны. Он абсолютно не сомневался, что найдет ее именно там. Об этом же говорил и длинный кровавый след, тянущийся по чистому полу.
Женщина выглядела очень плохо. Некогда белый халат был весь залит кровью. Из-под обрывков каких-то тряпок, использованных вместо перевязочных материалов, виднелись ужасные открытые рваные раны от когтей байбака. Ее кожа была очень бледной. Вокруг было множество оборудования, на большей части которого отпечатки кровавых пальцев. Она лежала в том самом лабораторном кресле, в котором ранее была Олеся.
Сама девушка стояла рядом. Ее комбинезон был разорван и вместе с его лоскутами висели огромные куски силиконового покрытия, вырванного когтистой лапой.
На голове Анастасии был надет какой-то прибор, напоминающий шлем, со множеством датчиков и проводов. Беспроводные электроды были прилеплены на разные части головы. На небольшом столике рядом работало несколько терминалов. Краем глаза Игорь успел разобрать надписи: «Ожидание», мерцающие почти на каждом.
— Чёрт, Настя… — только и смог выдавить из себя мужчина, быстро входя в лабораторию. — Прости, эта чертова зверюга выследила меня, а я дверь не закрыл…
Игорь как-то нелепо развел руками и почувствовал, как его голос дрогнул. Не надо было быть квалифицированным врачом, чтобы понять, что при такой кровопотере женщине осталось недолго.
— Настя, прости, это я виноват!
На глазах Игоря внезапно навернулись слёзы. Он почувствовал такую горечь отчаянья вперемешку с собственной беспомощностью, что не знал, что делать. Ему захотелось отмотать время назад и изменить свое дурацкое, действительно эгоистичное решение покинуть станцию «Топаз». Ведь если бы он не оставил дверь открытой, если бы просто спокойно выслушал Настю, всего этого можно было избежать.
— Помоги мне… — очень тихо, практически одними губами прошептала женщина, — Олеся…
Ее палец указал на стоящую рядом девушку.
— Подключи…
— Настя просит доступ к разъему моего диска, — ответила Олеся. — Ты не давал согласие.
— Черт, Олеся, ты разве не видишь, что Настя умирает! Давай быстрее, иди сюда!
Игорь мгновенно подскочил к ней, словно пытаясь скоростью своих действий изменить произошедшее. Недолго думая он развернул девушку и, подцепив пальцами технический шов на затылке, задрал кожу головы вместе с волосами почти до самой макушки.
 
Свет лабораторных ламп тускло отразился в полукруглой титановой затылочной панели. Игорь быстро вырвал защитную резиновую заглушку, закрывающую всевозможные порты и разъемы. Сейчас он беспокоился лишь о том, как исправить свою ошибку и искупить свою вину перед Настей.
— Так, что куда надо подключить?! — быстро спросил он.
— Вот… — женщина показала пальцем на пучок проводов, зажатый в другой руке. — Там всё совпадает.
Игорь мгновенно схватился за провода, забрав их из ее рук, краем сознания отметив мертвенный холод ее кожи.
Трясущимися пальцами, как можно быстрее подключил все необходимые разъемы и посмотрел на женщину.
— Не отключайся, Настя! Сейчас, сейчас всё будет хорошо! — быстро повторял он, словно слова способны были вернуть всю потерянную кровь. — Ты будешь жить! Что теперь?
Женщина уже ничего не сказала, лишь указав пальцем на терминал на своем обычном рабочем месте.
Игорь тут же подбежал к нему, с грохотом запнувшись о ножку другого стола. Перед ним было несколько световых клавиатур, парящих в сантиметре над поверхностью стола, а так же несколько устаревших, механических устройств для ввода данных. На многочисленных экранах мерцал список программ, готовых к запуску. Мужчина быстро бегал по ним глазами, пытаясь найти что-то наподобие большой красной кнопки с надписью «старт» или нечто подобное.
— Настя, что надо нажать? Что запустить?! — он сосредоточенно всматривался в символы, абсолютно не понимая их значения. — Настя, что сделать?
Он быстро посмотрел на женщину, ожидая получить хотя бы указание пальцем, но понял, что в этом больше нет необходимости. Настя неподвижно замерла в своем кресле. Ее большие, застывшие глаза с темнеющими пятнами синяков под ними, буквально пронизывали его выражением вечного проклятья и упрека.
— Настя? — нелепо спросил он, словно ожидал, что она ответит. — Настя, прости, я не хотел!
Игорю стало очень паршиво. Даже намного хуже, чем было тогда, когда он вырывался из недр шахты в надежде успеть на отбывающий шаттл. Тогда у него была надежда, гнев придавал ему сил. А сейчас, глядя на неподвижное тело женщины, он вдруг ощутил настоящее одиночество и ужасную, сводящую с ума тоску.
Он не был сентиментальным, но сейчас едкие слезинки, скопившиеся в уголках глаз, скатились по его щекам.
— Прости, Настя… — прошептал он. — Как же это глупо! Если бы ты не подмешала это усыпляющее дерьмо или хотя бы сделала дозу меньше, мы бы успели.
— Ты не виноват, Игорь, — раздался искусственный голос Олеси, так и стоящей с запрокинутой головой и пучком торчащих проводов. — Это был ее выбор.
— Какой выбор! — внезапно заорал Игорь, и принялся бить кулаком по столу. — Какой выбор, Леся?! Сдохнуть? Выбор того, что я не закрою дверь, и этот сраный байбак ворвется сюда? Не раньше и не позже? Почему эта сука пришел именно сегодня?! Именно сейчас?! Почему я не добил его, когда надо было? С чего я вообще решил, что должен уехать? С чего я вообще решил, что ее жизнь, дороже тебя? Ведь ты всего лишь алгоритм! Ответь мне, Олеся.
Игорь отстранился от стола и со всей силы пнул стоящий рядом стул. Тот с грохотом и звоном отлетел к дальней стене. Мужчина скинул с плеча дробовик и, чувствуя свою злость и бессилие, обрушил приклад на один из терминалов. Тот, не выдержав удара, лопнул и буквально взорвался множеством осколков пластика. Все запущенные программы мигнули и погасли.
— Ты не виноват, милый, — продолжала повторять девушка. — Ты сделал всё, что мог. Настя сама решила получить свое обманным путем.
— Да потому что от другого я сам отказался. Понимаешь? Я тут решил моралиста из себя изобразить, что можно, а что нельзя! И посмотри, посмотри, чем это кончилось! Скажи мне, Олеся, почему?! Почему нельзя было просто по-человечески договориться? Просто услышать друг друга? Почему?!