Дезертлэнд (СИ)
— Да, — хмыкнул он, — более чем.
— И что скажешь?!
Голос Анастасии Николаевны невольно дрогнул, словно она пыталась взять особо чистую верхнюю ноту, но не смогла.
Мужчина пристально на нее посмотрел. Ему казалось, что еще немного и ее дрожащие глаза зальются слезами.
— И кто будет подопытным для копирования?
— Я! — последовал мгновенный ответ.
— Ты думаешь, сработает?
— Да я не думаю, я уверена! — воскликнула Анастасия Николаевна и нервно заерзала на месте. — Сам представь, Иван Данилович попросту украл мои наработки! А почему?! Задай себе этот вопрос! Зачем идти на преступление, а бросить меня здесь подыхать — это преступление, если ты не уверен в результате?! В том то и дело, что это стопроцентно сработает! Наверное, он уже в серию запустил и диссертацию на моём проекте сделал, ублюдок!
«Так вот в чём был секрет этой разительной перемены, — догадался он. — Просто не получилось сделать по-своему под носом у меня и пришлось искать варианты. Поняла, что больше такой возможности не будет, и решила зайти с другой стороны. Умно, очень умно, Анастасия Николаевна. И как нам с вами жить дальше? Впрочем, раз уж пошел открытый разговор, можно как раз всё и выяснить…»
— Хорошо-хорошо, — оборвал инженер женщину. — Допустим, мы скопировали сознание, и Олеся — это ты. Что дальше?
— Я дождусь прибытия корабля. Рано или поздно это произойдет. После чего перекопирую себя в более достойное тело.
— А, достойное тело, — Игорь покачал головой. — А пока ты будешь в недостойном теле Олеси, что случится с ней?
— То, что ты зовешь Олесей, то есть совокупность нейросетей будет полностью стерта.
— Вот как. И как ей тогда выполнять свой функционал?
— Что?
— Трахаться. Мы будем трахаться?
— Это что, блядь, серьезно настолько важно?
— Да. Это мое условие, если тебе так удобней. Мне ни во что не уперлось доживать свой век среди этого песка и лишиться еще и этой простой радости.
— Господи, у вас мужиков действительно весь мир крутится только вокруг вашего члена.
— У кого «вас»? Тут, кроме меня, других мужиков нет. Во всяком случае, я на это надеюсь.
— Конечно, ведь ты же их убил.
Игорь смотрел на Анастасию Николаевну и понимал, что тонкая нить доверия, которая начала появляться еще несколько минут назад, сейчас полностью оборвалась.
Женщину переполняли эмоции. Она ерзала на стуле, не находила места своим рукам. Ему казалось, что будь ее воля, она уже давно бы вцепилась ему в комбинезон и трясла до тех пор, пока не услышала согласия.
Игорь тоже испытывал странные чувства, только они не находили столь сильного внешнего проявления. Ему просто захотелось встать, поблагодарить за вино и покинуть террасу. А на следующий день загрузить «буханку» и откатиться на сотню километров назад, на другую брошенную шахту, где спокойно дожить свой век. И только лишь словаОлеси, столь ненавистной и в то же время столь необходимой для Анастасии, удерживали его от такого решения.
В конце концов, они были живые люди и должны были как-то договориться…
В этот момент женщина решительно поднялась со скамейки и, сделав несколько нелепых движений, подошла к нему.
— Прости, Игорь. Я не должна была напоминать тебе про тот случай…
Она нерешительно подошла к нему и положила руки на плечи. Такого он никак не ожидал и решил посмотреть, что последует дальше.
— Ничего. Что сделано, то сделано, — ответил он, внимательно присматриваясь к действиям Анастасии.
Было видно, что ей подобное поведение совсем не свойственно и дается с большим трудом, но она из последних сил пересиливает себя ради достижения желаемого результата.
— Извини, я не права. Конечно, это всё очень важно… — ее голос стал тише, а пальцы скользнули с плеч и легонько коснулись его шеи.
Игорь никак не мог назвать это прикосновение нежным. Нервная дрожь женщины передавалась через кожу, а само это движение явно было подсмотрено у Олеси.
— Я… Я полагаю, можно что-нибудь придумать… — она склонилась к его уху. — И, в общем, я же живой человек… Может, допьем вино и пойдем в кровать. Наверняка я смогу подарить тебе более естественные ощущения…
«Самая отвратительная попытка обольщения в моей жизни», — мысленно фыркнул Игорь.
Больше всего в этой ситуации его поразили собственные чувства. Прикосновения настоящей женщины, которые он уже и не надеялся когда-либо ощутить, сейчас воспринимались как прикосновения чего-то искусственного и ненастоящего. Видимо, потому что таковыми и являлись. Нежные поглаживания силиконовых пальцев Олеси, внутри которых была обычная карбоновая трубка, микроприводы и проводка, стали для него более естественными, потому что просто выполняли свое предназначение, не преследуя никаких скрытых целей…
— Насколько я понял, раз это копирование сознания, то какое-то время будут существовать две тебя? Реальная и андроид? — спросил он, наблюдая за дрожащими руками женщины, которые уже с шеи скользнули ему на грудь и, видимо, планировали опуститься дальше на живот.
— Нет, термин «копирование» ввел Иван Данилович, чтобы не пугать потенциальных инвесторов. Я настаивала на «переносе сознания». Оно возможно только в одностороннем порядке. Мое физическое тело станет просто овощем, если тебе так удобней. Его можно будет не кормить, а просто вывезти в пески и там бросить.
От этих слов по спине Игоря пробежал холодок, и он невольно отстранился от женщины.
— Подожди, ты предлагаешь тебя попросту убить?
Анастасия Николаевна застыла с нелепо опущенными вдоль тела руками. Вот теперь на ее глазах действительно наворачивались слёзы. Сейчас она была похожа на какую-то забитую старшеклассницу, которую учитель публично отчитывает перед всеми учениками.
— Я всё равно сдохну, Игорь! — всхлипнула она. — А так я смогу жить! То, что определяет меня как индивида, будет жить, ты понимаешь? Просто бережно относись к диску, и всё будет хорошо!
«И это я еще считал себя ненормальным, когда привязался к секс-андроиду больше, чем следовало…» — с ужасом сообразил Игорь.
Он посмотрел в глаза Анастасии и понял, что женщина абсолютно не шутит.
— Насть, да что с тобой не так?! — воскликнул он, отступив от принципа не называть ее больше по имени. — Ты готова убить себя ради теории…
— Это работает, я гарантирую! — она всхлипнула и принялась быстро вытирать глаза руками. — Это работает! Ты не понимаешь, тебе лишь бы свой член куда-нибудь сунуть! Есть в этом мире вещи большие, чем траханья! Это сама жизнь! Пусть и в таком формате. Не я хочу убить себя, а ты убиваешь меня, если не позволишь мне копировать сознание, пойми ты это, Игорь!
— Что ты несешь? — мужчина невольно отодвинулся подальше. — То, что ты предлагаешь, если это именно так и сработает, называется убийством!
— Ну и пусть! Что с того! У тебя не возникнет с этим проблем, ты же уже делал такое!
— Это разные ситуации, Настя! Тогда я защищал свою жизнь! Чёрт знает, что эти уроды хотели со мной сделать, может, попросту съесть! А бросить тебя в песках — это хладнокровное убийство! Я на такое не соглашусь.
— Согласишься! Подумай сам. Мне сорок девять! Всю жизнь я посвятила учебе и науке. Единственный мужик, что у меня был, бросил меня и убежал также трахать всё, что движется. Ему, видите ли, сиськи мои не нравились. И ты такой же, как меня увидел, так сразу рожу скривил.
— У меня бедро распоротое болело…
— Да не ври! После этой идеально вылепленной мордашки ни на что смотреть не хочешь. А люди реальные, они такие… — Анастасия, провела руками по своей фигуре. — Ну как, куда делся тот запал на «интересное времяпрепровождение», о котором ты чуть ли не на второй день начал говорить?
— Вот сейчас речь вообще не об этом, ты предлагаешь буквально тебя убить и бросить твое, еще живое тело в песках, Настя!
— Да и хрен с ним! — внезапно взвизгнула женщина. — Толку от этого тела, если оно никому не нужно?! Это будет всего лишь мясо, кости, совокупность органов. Меня там уже не будет! Ты понимаешь — меня!