Дезертлэнд (СИ)

Зато ему всё время казалось, что у нее сложилось какое-то предвзятое к нему отношение. Словно он мог сделать нечто подобное и с ней. Он пару раз пытался объяснить, что тогда его вынудили обстоятельства, он защищал себя и свое. Но было похоже на то, что его слова не нашли особого понимания, столкнувшись с какой-то своей трактовкой произошедшего.
«Конечно, — размышлял Игорь, наступая на асфальтовое покрытие широкой дорожки, ведущей к входной двери, — ее же там не было».
А вообще, чем больше Игорь думал над случившимся среди песков, тем больше был благодарен Олесе, как бы странно это ни звучало. И теперь он ощущал еще большую привязанность к ней. Привязанность к обычному секс-андроиду, вместо того чтобы испытывать хотя бы малую толику подобного к Анастасии Николаевне.
Но на это были и свои причины. Во всяком случае Олеся являлась тем, чем была, ничего от него не скрывая и не пытаясь обмануть. К тому же именно ее присутствие и все эти разговоры о протоколах доступа к телу отвлекли тогда одичавших и оголодавших беглецов, что они сразу переключили свое внимание именно на нее. Они попросту забыли про Игоря, будучи уверены в своей силе. Силе дробовика и надежности стяжки. Неизвестно зачем, но каждую ночь, готовясь ко сну, Игорь говорил Олесе спасибо, но отказывался продолжать дальнейший диалог, невзирая на все попытки девушки.
А отмыть ее до сих пор так и не удалось. На ровной силиконовой «коже» всё еще можно было разобрать отпечатки грязных, неизвестно чем вымазанных пальцев и ладоней. Обляпано было практически всё, кроме, спины. Водой эти следы удалялись плохо. Обычный шампунь, которого на «Топазе» бросили в достаточном количестве, тоже плохо справлялся с поставленной задачей. А применить более радикальное решение в виде различных химикатов или растворителей он не решался. Даже в инструкции пользователя было сказано, что лучше так не делать.
Игорь добрался до двери, посмотрел на отключенный электронный замок и считыватель личных карт персонала и вошел внутрь. Его встретил просторный приемный покой, как он его называл. Кадки с искусственными растениями, призванными, видимо, задавать нужную спокойную атмосферу, опустевшая стойка контроля и выдачи ключей. Чистый и ровный пол поблескивал матовым светом, проникающим сквозь широкое окно, перед которым стояла пара мягких диванчиков из кожзаменителя. В целом находиться здесь было намного приятнее, чем в шахтёрском поселке «Росток», но не так хорошо, как в особняке на Голливудских холмах.
Несмотря на то, что большая часть оборудования была вывезена, здание всё равно сохранило свою рабочую атмосферу. Лично Игоря это мало волновало. Он прекрасно смог устроиться в чьем-то бывшем кабинете на втором этаже. Ну а Анастасия Николаевна, видимо, и так проводившая здесь больше времени, чем в жилом блоке, тоже не жаловалась. Ее комната тоже была наверху, дальше по просторному коридору, на противоположной стороне здания.
Чаще всего они пересекались в помещении буфета, где завтракали, обедали, ужинали и пытались вести не очень интересные беседы, в основном сводящиеся к построению планов на следующий день.
Игорь аккуратно положил инвертор и ящик с электродами на полку небольшого стеллажа, который установил здесь, чтобы держать всё самое необходимое под рукой, и прошел вглубь помещения. Бедро начинало очень сильно ныть, и он хотел быстрее ополоснуться после работы и сделать перевязку. Рану он обеззаразил еще в «буханке», но вот швы от его самостоятельной процедуры штопанья всё время чесались, задевая краешками за одежду. Поэтому он чувствовал себя намного лучше в чистой перевязке.
В широком коридоре, ведущем к нескольким кабинетам и лабораторным помещениям, было очень тихо. Обычно уже здесь можно было различить сухой голос Анастасии Николаевны или синтезированную речь Олеси.
«Дело к ужину, где все?» — он заглянул в здание буфета.
Косые лучи вечернего солнца, пробивающиеся сквозь горизонтальные жалюзи, освещали несколько пустых столиков, стоящих в ряд, и кухонную зону, в которой не было видно никаких намеков на приготовление пищи.
 
— Анастасия Николаевна! — громко позвал он, но ответа не последовало.
Мужчина пожал плечами и двинулся в сторону широкой лестницы, ведущей на второй этаж. Олеся наверняка была на своем месте — на станции подзарядки, дожидаясь его в комнате этажом выше. Обычно она выходила вместе с ним только тогда, когда он работал в помещении. Но сегодня он весь вечер провозился на улице, устанавливая заранее подготовленные секции решетки, так что девушка осталась дома.
Лишний раз подниматься наверх не хотелось. Сделать перевязку и принять душ можно было и здесь. Небольшой служебный и грузовой лифт, расположенные у входа, были обесточены, и Игорь не видел смысла подводить к ним питание. Он уже взялся за перила, когда увидел, что дверь в рабочую лабораторию Анастасии Николаевны была приоткрыта, и мужчина направился туда.
Женщина, облачённая в белый лабораторный халат, стояла к нему спиной. Жидкие русые волосы были собраны в хвостик и лежали на худощавой спине. Это была именно женщина в возрасте сорока девяти лет, прозаической внешности с островатыми скулами и широким кончиком носа, похожим на небольшую шишку. Наверное, именно поэтому Игорь больше никогда не называл ее Настей.
Причина была вовсе не в разнице в возрасте, а скорее, в том, что первое же их знакомство началось с явного обмана, прозвучавшего в радиоэфире. И, казалось бы, ничего страшного не произошло. Подумаешь, скинула женщина два десятка лет своего биологического возраста, что в этом такого? Но с другой стороны, Игорь явно понимал, что шаг этот был осознанный. И дело тогда было вовсе не в плохой радиостанции «Ростка». А в том, что Анастасия Николаевна специально подключила устройство обработки голоса, чтобы в последующих эфирах звучать более молодо. Значит, в этом был умысел, направленный на достижение какой-то цели. Какой именно — Игорю толком узнать не удалось. На все прямые вопросы женщина неумело отшучивалась или меняла тему. А ему и так было чем заняться, помимо глупых выяснений.
— Тук-тук, — Игорь вежливо постучал костяшкой указательного пальца по приоткрытой двери, прежде чем войти в помещение. — Анастасия Николаевна, вы что-то заработались сегодня, что вы там де…
Мужчина не договорил, так как женщина вздрогнула, явно не ожидая услышать его усталый голос у себя за спиной, и резко обернулась. Оказывается, всё это время она стояла перед большим лабораторным креслом, в котором сидела Олеся. Плечи девушки были обнажены, а голова наклонена вперед. В первое мгновение Игорь не понял что происходит, но потом рассмотрел, что «кожа» была аккуратно закатана на затылок, и в стерильном свете лабораторных светодиодных ламп тускло поблескивал оголенный металл условного черепа.
Игорь почувствовал уже более чем знакомый комок злости, мгновенно зародившийся в его теле и стремящийся выплеснуться наружу, но смог сдержаться, решив для начала разобраться в происходящем.
«Какого хрена она трогает мою Олеську?! — мысленно воскликнул он. — Я не разрешал! Может, хочет починить ей мимику лица? Тогда зачем затылок вскрыт?»
Инженер невольно напрягся, и видимо, это было очень сильно заметно. Во всяком случае Анастасия Николаевна мгновенно отшатнулась от девушки, быстро переводя взгляд с нее на свой рабочий терминал и на дверной проем над головой Игоря. Там висели большие плоские часы. Игорь понял, что она явно настолько увлеклась, что совсем забыла о времени. Было похоже на то, что она планировала успеть провернуть какое-то дело до того, как он вернется.
Это разозлило его еще больше, но он нашел в себе силы сдержаться.
— Анастасия Николаевна, — начал он максимально спокойным голосом, — что это всё значит? Кто вам разрешил трогать мою…
— Вещь, — быстро и даже немного вызывающе ответила женщина, словно решилась тоже броситься в атаку, чтобы ничего не объяснять.
— Пусть так, — Игорь медленно раскрыл дверь и остался стоять в дверном проеме.