Дезертлэнд (СИ)

Это было первое большое предложение, сказанное Олесей. И первое, наполненное смыслом, выходящим за рамки дежурного обмена фразами или комбинациями того, что Игорь сам заложил в программу.
Девушка посмотрела на него, и внезапно продолжила, не дожидаясь, пока он что-нибудь ответит:
— Ты редко говоришь слово любовь, но сам заложил в мою память «любимый» как один из вариантов обращения к тебе. Скажи, для тебя действительно важно, чтобы тебя любили?
Игорь почувствовал, как по его телу пробежали какие-то странные мурашки. Сейчас в желтоватом свете солнца Дезертлэнда, пробивающегося через тонировку, Олеся выглядела как настоящий человек. И только слишком ровный оттенок загара выдавал в ней искусственного собеседника. Приятный тон голоса, манящие формы и какое-то странное, не свойственное ему ощущение душевного покоя. Покоя с нотками приятной, расслабляющей радости.
«Неужели она хочет поговорить со мной по душам?! — опешил Игорь, не до конца осознавая всё происходящее. — Насколько такое вообще возможно? Впрочем, вот же происходит сейчас — значит возможно».
— Видимо, да, — наконец отозвался инженер. — Видимо, действительно важно.
— А что, если бы я любила тебя? — голос Олеси продолжал быть спокойным и ласковым.
— Тогда ты была бы только моей… — сказал Игорь первое, что пришло в голову.
— Как вещь? — спокойно уточнила девушка.
— В смысле — «как вещь»? Как…
Игорь хотел добавить: как живой человек, но понял, что он совсем не готов к такому развитию диалога.
Олесе удалось сделать то, чего он никак от нее не ожидал. Поставить его в самый настоящий тупик, заставив думать над своими словами.
Так и не дав ответа, он отвернулся от девушки и посмотрел вперед сквозь ветровое стекло «буханки». Надо было убедиться, что машина движется по безопасному маршруту, и они сейчас не сядут передним мостом на какой-нибудь большой валун, торчащий из песка.
«Вот ни черта себе… — озадачился он. — Как объяснить, по сути вещи, что любить, не значит — относиться к кому-то как к вещи? Или относиться? Вот чёрт, я когда, вообще, любил по-настоящему? Десять лет назад? Вот тебе и квантовое сознание, вот оно и прорвалось внезапно. Стоп, а что, если Олеська после таких вопросов и основную задачу своих функций переосмыслять начнет?»
Игорь еще больше сбавил скорость и спросил:
— То есть ты понимаешь, что машины выполняют свои функции и ты не человек? Надеюсь, никаких проблем не возникнет с тем, чем мы занимаемся?
— О нет, милый, можешь продолжать трахать меня где, когда и как хочешь. — Олеся посмотрела на него и широко улыбнулась. — Я вся твоя, любимый.
Мужчина невольно поймал себя на том, что теперь, после столь неожиданного откровения своей спутницы, слово «трахать» прозвучало как-то резковато. Пожалуй, даже неуместно.
— Послушай, Лесь, я так понял эта квантовая штука начала работать как положено, и это очень удивительно. Но это же не приведет ко всей этой фантастической ерунде про развитие машин. Восстанию, к примеру. Ну, знаешь, как в кино? Ты же не осознаешь себя живой? — пришел в голову неожиданный вопрос, и Игорю даже стало немного неловко, что он думает об этом на полном серьезе.
— Я не могу нанести вред человеку, не волнуйся. Помни, все эти фильмы, где роботы уничтожают человечество, всего лишь выдумки. И люди очень любят себя ими пугать. Почему-то испытывать страх, находясь при этом в безопасности, очень распространенное явление.
Олеся нежно положила руку ему на плечо и коснулась шеи кончиками пальцев.
— Подожди, а откуда ты это всё знаешь? Тут же нет глобальной сети, откуда такие познания в этом вопросе? — не переставал удивляться Игорь.
— Мы с Володей посмотрели много таких фильмов. И о роботах и о монстрах. Ему нравился этот жанр.
Игорь внезапно ощутил давно забытое чувство легкого раздражения и злости. А так же острое желание сказать что-нибудь язвительное. А в следующую секунду был в очередной раз поражен тем, что он испытывает самую настоящую ревность.
— Так-так-так, — наигранно улыбнулся он и продолжил уже более серьезным тоном: — Володя этот, Владимир, вернее, в общем, он тут больше роли не играет. Не надо его упоминать и вспоминать, я серьезно. Нет его, он всё, улетел, ясно? Будто никогда и не было. Теперь у тебя только я.
 
Игорь пристально посмотрел на девушку, словно ожидая увидеть какое-то особое движение мимических мышц лица.
— Ты хочешь заблокировать возможность бесконфликтного использования «Хармони В-12», милый?
— Да! А это что такое?
— Базовые предустановки предполагают, что любой, активировавший «Хармони В-12», может сразу же получить незабываемый интимный опыт без индивидуальных настроек, — Олеся вновь заговорила своим деловым тоном, видимо, озвучивая основные моменты пользовательского соглашения или инструкции. — Анализ поведения привел специалистов «Эйбис Криэйшн» к решению — исключить понимание принадлежности, чтобы не провоцировать возможные конфликты между группой пользователей на почве страсти. «Хармони В-12» всегда готова удовлетворить любого пользователя во избежание конфликтной ситуации и провоцирования агрессивной модели подведения.
— Что? — Игорь с трудом пытался осмыслить всё сказанное. — Это получается, любой может начать тебя тра…
Он осекся и задумался, соображая, как дальше построить предложение, чтобы прозвучало более корректно.
— Любой может воспользоваться твоими интимными услугами, грубо говоря? Не только владелец, заплативший деньги? Но и, скажем, его друг?
— Любая группа лиц, если владелец физически не ограничил доступ к «Хармони В-12», — спокойно подтвердила Олеся. — Ведь с тобой произошло именно так, помнишь?
— Да… — задумчиво протянул Игорь, понимая, как это всё работает. — Так, я хочу отключить это, как его, бесконфликтное использование. Как бы глупо это ни звучало, но я хочу, чтобы ты была только моей, это понятно?
— Конечно, — несмотря на достаточно насыщенное освещение кабины, было видно, как голубенькие огоньки ее глаз несколько раз часто мигнули. — Информация сохранена.
— И еще, Лесь, у меня просьба к тебе.
— Конечно, милый, — в голосе девушки снова зазвучали нежные нотки.
— Не говори больше о себе в третьем лице «Хармони В-12» и тому подобное. Ты теперь Олеся. Хорошо?
— Конечно, я всё поняла.
Игорь внимательно посмотрел на свою спутницу. Он ощущал странную смесь различных чувств и эмоций. Он и радовался и был озадачен одновременно. Ему захотелось совершенно искренне ее обнять безо всяких похотливых намеков, и он бы так и сделал, если бы не необходимость управлять «буханкой». Почему-то он чувствовал благодарность. Благодарность к искусственной девушке за то, что она была рядом с ним каждый день. За то, что принимала его таким, какой он есть в прямом смысле этого слова. Ведь ей, в силу природы ее создания, было абсолютно наплевать на какие-либо его внешние или внутренние заскоки. Он даже чуть было на полном серьезе не ляпнул, что любит ее.
«Ну ты даешь, Игорь, — тут же мысленно сказал он сам себе. — Надо как можно быстрее до Насти добраться. Анастасия Николаевна всё-таки реальный живой человек. Так что прекращай ерундой этой страдать. Олеся, конечно, молодец, но сам понимаешь».
С этими мыслями он сбавил скорость и повернул руль в сторону ближайшей модульной постройки. Большое пятно солнечного диска тут же переместилось за задние стекла «буханки», и Игорь несколько раз хлопнул рукой по клаксону. Это был уже привычный ритуал, призванный напугать возможного байбака, который вполне мог обустроить себе жилье в тени брошенных зданий, а может даже и в одном из них.
Мужчина уже неоднократно пожалел о том, что абсолютно ничего не знает о том, как вообще живут эти хищники. Роют ли они норы или ищут какие-нибудь природные укрытия, будь то трещины в камнях или нечто подобное.
— Ну что, пойдем посмотрим, что здесь есть.
Игорь нажал на педаль тормоза, и их с Олесей немного качнуло вперед, когда машина остановилась. Стоило ему открыть дверцу, как тело, привыкшее к комфортной температуре салона, обдало волной горячего воздуха пустыни. Мужчина невольно прищурился от лучей яркого солнца и, накинув на одно плечо рюкзак с «жалом», двинулся к первой постройке.