Кадровик 3.0 (СИ)

— Будьте добры, — здоровается лейтенант. — Виктор, доброе утро! Я за вами. У нас есть минут двадцать, чтобы привести себя в порядок. Будем выдвигаться.
— Доброе! — отвечаю. — Не проблема, проходите пока в гостиную.
Лейтенанта я ожидал. Чуть позже, конечно, но и это время не критичное.
— Подождите, я буквально пару минут, — прошу лейта и ухожу в спальню.
У меня не так много предметов одежды, так что одеваю зачарованный комплект. Он хотя бы новый.
  
Когда возвращаюсь обратно в гостиную, вижу, что суета разбудила фея. Феофан прилетает, практически не открывая глаза. Потягивается. Он почти налетает на лейтенанта, но успевает сделать вираж.
— Витя, мы уже просыпаемся? — зевая, спрашивает Фео.
— Со слов лейтенанта мы уже скоро выходим, — тороплю напарника. — Я уже почти переоделся и выпил кофе. Буди Васю.
— Может, она сама как-нибудь? — мотает головой фей и все еще отчаянно зевает.
— Нет, у меня мало времени, буди, — настаиваю на своём.
— Охохошки, — расстроенно произносит Фео, закладывает вираж и летит обратно.
— Как всегда отменный кофе, — лейтенант благодарит Алёну.
Он довольно быстро выпивает свою чашку и поворачивается в мою сторону.
— Виктор, а что-нибудь более…кхм. праздничное есть? — уточняет Громов, кивая на мой костюм.
— Праздничного нет, — честно говорю лейтенанту. — Извините, не было времени купить. У меня фактически только лицейский комплект и тот, что на мне. Лицейский не надел, потому что он весь в заплатах. Подумал, что лучше выбрать новый.
— Хорошо, — говорит лейтенант. — Это, в общем-то, не совсем моё дело. Пусть разбирается Беннинг.
— Дайте нам еще пару минут, — прошу.
Осматриваю комнату и не наблюдаю поблизости феев. Зато чашечка ароматного напитка тут как тут.
— Феофан! Где Василиса⁈ — строго спрашиваю, повышая голос.
— Здесь уже, — ворчит фей.
Он летит в сторону ванной, протирая глаза.Следом в гостиную прилетает Вася, тоже заспанная и слегка лохматая, словно мы застали её врасплох. Феечка видит лейтенанта и сразу же просыпается.
— Ой, — громко восклицает Вася и прямо в воздухе укутывается в золотое сияние.
Вместо привычной маленькой фейки посреди гостиной висит золотой шарик.
— Прошу прощения, а вы, Виктор, разговариваете со своими феями? — интересуется Громов. — Это так захватывает. Словно вы их понимаете, а они вам отвечают.
— А почему бы не поговорить? — спрашиваю. — Они же действительно меня понимают.
— Говорят, что феи часто понимают своих магов, но вот, чтобы маги понимали феев — большая редкость, — говорит Громов. — За этим взаимодействием так интересно наблюдать.
Пожимаю плечами. Для меня это не более, чем обыденность. Раскрывать свою тайну общения с феями Громову не боюсь. Он надежный человек.
— Нам надо выходить, — повторяю в который раз и смотрю на зависший посреди комнаты золотой шар. — Надеюсь, она успеет.
— Они все так делают, — машет рукой Феофан.
— Пойдёмте, — зовёт Громов. — Нам и правда пора.
Ставлю пустую чашку на стол. Золотой шар в ту же секунду исчезает. На его месте остается полностью проснувшаяся и неуловимо изменившаяся фейка. Она всем своим видом производит праздничное ощущение, хотя, на первый взгляд, вроде бы ничего не изменилось. Удивляюсь, но на всякий случай говорю:
— Вася, выглядишь замечательно.
Василиса расплывается в улыбке и довольно пристраивается у меня за правым плечом, за левым летит Феофан.
— Мы, похоже, готовы, — говорю Громову.
— Отлично! — улыбается лейт, наблюдая нашу картину сборов изнутри.
Выходим из дома и садимся в карету, запряжённую парой лошадей.
— Прошу вас, Виктор, — приглашает лейтенант.
Карета без особых опознавательных знаков, совершенно обычная и ничем не примечательная. Таких в столице ездит прилично. Феи занимают места возле окошек и одним пальчиком отодвигают шторки, чтобы следить за дорогой. Карета двигается в сторону центральной площади. Через некоторое время Громов выходит из кареты, на его место садится Беннинг.
— Виктор, приветствую, — здоровается граф.
— Доброе утро, — отвечаю.
— И вам, — подхватывает Беннинг. — Его Величество изволил поинтересоваться ключевой фигурой в расследовании.
— Поэтому хотите представить ему меня? — усмехаюсь.
— Всё не так страшно, — говорит граф. — Король — любознательный молодой человек, а ситуация случилась довольно острая, да и не закончилась, если быть до конца честными. Естественно, король хочет познакомиться со своим доброжелателем.
— Да вроде я не сделал ничего особенно, — отмахиваюсь.
— Нет, без вас мы бы точно не успели так оперативно разворошить это осиное гнездо. Могли и вовсе опоздать, — сообщает граф. — Да и доказательства не смогли бы найти. А если бы и нашли, то опять же не вовремя. Так что, любезный Виктор, ваша доля в раскрытии этого заговора безусловно весомая.
— Хм, — слегка удивляюсь речам графа.
Он волен считать так, разубеждать его не вижу смысла. Да и помощь мою оценили, это всегда приятно.
— Стоит ли мне знать определенные ритуалы или специальный этикет? — уточняю, так как абсолютно в этом плане не успел подготовиться к встрече.
— Ой, не морочьте себе голову, — отвечает Беннинг. — Очевидно, что вы маг, который провёл большую часть жизни в Академии. Нормально, что ничего подобного не знаете и ни с какими нормами не знакомы. Просто будьте вежливым, этого достаточно.
— Само собой, — соглашаюсь.
— Король не любит подхалимов, но за вами подобного ни разу не замечалось. Единственное, что попрошу — не применять активную магию, вообще никакую и ни в каком виде, — предупреждает граф. — Ни ту, которую вы можете применять самостоятельно, ни ту, которую можете применять с помощью феев…
— Эмм, — нахожусь в некотором замешательстве.
— Естественно, вы же понимаете, — продолжает Беннинг. — Что король находится под охраной. В случае неожиданных, резких или агрессивных действий, есть шанс, что вы будете неправильно поняты. Я потеряю одного из самых многообещающих сотрудников, а вы, в лучшем случае, лишитесь времени, которое потратите, чтобы выбраться из камеры. Покушение на короля — тяжелое обвинение. Могут уйти годы, чтобы объяснить, что вы пользовались магией по другим причинам.О худшем я даже думать не хочу.
— Понимаю, — спокойно отвечаю.
Правила вполне адекватные.
— Исходя из этого и действуйте, — в заключении говорит граф. — Вообще, ничего страшного в аудиенции нет. Король просто хочет познакомиться с интересной фигурой, не более того. Он вас не знает, но наслышан. Тем более, редкий случай, когда успешного ученика ещё не забрал под себя Совет магов. Всё-таки у вас, у магов, очень сильно развит индивидуализм, так что подобное знакомство — редкость.
Граф думает о своём, и некоторое время мы едем молча.
— Да и времени, честно говоря, у короля на вас немного, — добавляет Беннинг. — Вряд ли аудиенция продлится больше двадцати минут. Просто будьте собой, отвечайте на вопросы — вот и весь этикет.
Быть собой — без проблем. Общаться с сильными мира сего мне уже приходилось в той жизни. Никакого пиетета не испытываю.
— Хорошо, — говорю, — просто буду вести себя как обычно.
— Вот и слава богам. Приехали, — кивает Беннинг.
Проезжаем через ворота Королевского дворца. Чувствую очень плотное внимание, причём, внимание отнюдь не человеческое. Больше похоже на охранные артефакты. Немного жалею, что не избавился дома от костяного амулета. С другой стороны, вряд ли подобная вещь считается системой защиты. Думаю, видится она не более, чем обычным амулетом. Если так рассудить, браслет с Алёной не имеет под собой никаких защитных или атакующих подкреплений. Его, скорее, можно отнести к шаманским приспособлениям. Судя по тому, что Алёна — дух, такие вещи обычно воспринимаются магией вполне спокойно. Да и маги, как показала практика, не всегда подобное замечают.
  
В прошлой жизни я точно читал о проблемах шаманизма. Точнее, читал Виктор, а вспоминаю я. В памяти как по заказу проступает страница из манускрипта. Там написано, что шаманизм работает в этом мире очень ограниченно. Мир не признаёт старых заклинателей духа. Такие амулеты известны, но они больше относятся к стихийным, к тому же крайне редки. Это гоблины их клепают как пирожки. Но они дети мира, так что могут. А вот человеческим магам это нелегко дается.