Кадровик 3.0 (СИ)

— Всё так, — подтверждает черный маг. — Потом нежить имеет возможность эволюции. Тут у нас есть свои секретики.
— С этим мы худо-бедно справляемся и сами, — огорчаю его. — Эволюцию уже наблюдал, и не раз.
— А где осколки? — спрашивает мужик, внимательно осматривая пол.
Совсем недавно от сильных толчков на пол упала кружка. Сейчас ни одного следа не осталось.
— Наверное, нежить прибралась, пока вы отходили в ванную, — сообщаю. — Она не любит беспорядок.
  
— У вас нежить сохранила эмоции? — удивляется гость.
— Более того, она сохранила все хорошие эмоции: заботу и сострадание в том числе, — рассказываю. — В отличие от вас.
Маг с трудом верит моим словам, но собранные осколки убеждают его.
— Потрясающе, — удивляется мужик. — У нас больше нечего предложить. Ритуал хотел рассказать, но он долгий. Уходят годы. Да и сил на него нужно много. Ты сам говорил, не готов скармливать людей нежити. И в то же самое время она у тебя сильная. Ты знал, что у тебя высшая нежить? Только вот ты о неё чего-то не знаешь, — мужик хитро прищуривает глаз.
— Например чего? — спрашиваю.
— Невозможно стать высшей нежитью, испытывать эмоции и развиваться, если не питаешься людьми. Энергия нужна, — маг считает, что открывает мне глаза.
— Здесь я с вами поспорю, — отвечаю. — Не обязательно питаться людьми. Тут главную роль, скорее, играет разум.
Мужик разминает кисти и думает.
— Совсем без человеческих жизней? — недоверчиво спрашивает.
— Нет, — честно отвечаю. — Иногда на нас нападают бандиты, знаете ли. Вот тогда приходится им исчезать.
— Тогда понятно, — расплывается в неприятной улыбке маг. — Я этого не осуждаю. Только тогда и для нас такая возможность должна быть открыта. Для самозащиты, так сказать.
— Справедливо, — говорю. — Можем внести в договор.
— Тогда мне больше предложить нечего, — говорит мужик. — Разве что мои сбережения, но это смешные деньги.
— Какие бы ни были, но все-таки деньги, — подает голос Феофан.
Он точно своего не упустит. Меня в этой ситуации больше интересует другой момент.
— А почему смешные? — узнаю. — Вы же в магистрате работаете.
— Так я там один из самых честных чиновников, — усмехается маг. — Я и при жизни-то людей не любил. А здесь приходится учиться с ними общаться. Первые двадцать лет только на это и ушли. За взаимодействие с людьми у нас раньше другой человек отвечал.
— Случайно не тот, которого я убил? — смеюсь.
— Нет, — резко отвечает мужик. — Этот жив-здоров. Сейчас по болотам шарится. Может быть, постепенно вернётся. Хоть я самый умный и самый сильный из нас, — нахваливает себя мужик. — При всём при этом я все же не самый обаятельный.
Мужик скалится, в который раз обнажая кривые зубы. Его кривая улыбка больше похожа на гримасу. Да уж, он точно не тянет на роль приятного знакомого.
— Хорошо, сбережения тоже пойдут в копилку, сколько бы их там не было, — соглашаюсь.
— Правильно, Витя, — поддакивает фей из-а спины. — Им сейчас золото ни к чему. Они же картины.
Мужик бросает на Феофана злой взгляд. Очевидно, тема денег до сих пор его цепляет.
— Я пока не вижу необходимости заключать с вами договор, — замечаю. Деньги, уж извините, мне не особенно важны. Что у вас еще есть такое, чем можно оправдать ваше существование? В глазах людей, даже не моих.
— Знания? — лихорадочно соображает существо. — Мы поделимся с тобой всем, чем в своё время поделились с нами учителя. Я все же ученик первых, пусть с тех пор и прошли многие сотни лет. Честно скажу, большая часть этого багажа работает плохо. Зато общие схемы магии и взаимодействия стихий работают и сейчас. А это много. Ритуалы составлять получается. Единственное, непонятно почему, нового придумывать не могу. Расскажу только очень старые знания. У современных магов этих знаний нет совсем, я проверял. Кто-то уже давно все подчистил.
— Ритуалистика? — моя больная тема с некоторых пор. Вот с того самого воспоминания, где я совсем мал. — А разрушить чужой ритуал сможете?
— Да, — пожимает плечами существо. — Подробнее?
Игнорирую его вопрос. Вот эта часть их опыта, как не хотелось бы признавать, людям скорее всего пригодится. Да и мне, если быть честным — тоже. — Вы дадите клятву, что не навредите мне ни прямо, ни косвенно. Если узнаете, что кто-то со стороны собирается выступить напрямую против меня, обязательно найдёте возможность мне об этом сообщить, — разъясняю.
— Это приемлемо, — соглашается мужик. — А если ты вдруг решишь напасть на нас?
— Значит, вы просто сдохнете или сгорите. — Пожимаю плечами. — На себя навешивать дополнительные ограничения не вижу смысла. Это не в моих интересах.
— Ладно, еще требования будут? — спрашивает черный маг.
— Я вас оставляю относительно свободными и за это хочу поддержки, — озвучиваю свои условия. — Везде беспрекословно вы принимаете мою сторону, даже если не согласны. Без вариантов.
— Но это же рабство! Форменное! — мужик подскакивает с места.
Феофан чуть отлетает, а по кромке щита зажигается еле заметный огонь.
— Нет. Это не рабство. Это это ваши ограничения. Довольно простые, — спокойно объясняю. — Просто не пересекаемся ни в одной сфере, и тогда вы ничем мне не обязаны.
— Это вполне возможно, — раздумывает мужик и снова прищуривает глаза.
Зуб даю, что этот товарищ уже думает, как меня кинуть.
— Ваши портреты я просто перенесу с чердака в подвал, чтобы они никому не показывались на глаза.
Ещё раз проговариваю вслух все то, к чему мы пришли.
— Согласен? — Протягиваю руку.
— Согласен! — пожимает мне руку существо.
В тот же момент мужик сжимается от боли. Кажется, он хотел сразу, не отходя от кассы, нарушить договор. Только интересно, каким таким образом?
— Тяжело? — участливо интересуюсь.
Фей за моей спиной хихикает. Он тоже видит, что происходит и явно злорадствует. Жалость к таким существам испытывать не хочется.
— Да как ты такой появился? — сквозь зубы рычит мужик. — Мы же теперь не можем нарушить условия.
— Не можете, — подтверждаю. — Что делать? Соблюдать! — смеюсь. — В этом и состоял мой интерес. Понятное же дело, что вы собирались меня кинуть практически сразу.
Дом сотрясается от серии ударов. Слышу треск и грохот. Стены ходят ходуном.
— Тупица! — доносится из зеркала.
Подхожу. Тётка медленно уплывает вглубь зазеркалья. Она цепляется за невидимые предметы, но её упрямо затягивает. В зеркале проступает моё отражение. От неприятного духа не осталось и следа. Да уж, после таких историй в это зеркало смотреться совсем нет желания.
— А всё, — наблюдает за моими манипуляциями мужик из магистрата. — Больше она тут не появится.
— Почему? — удивляюсь.
Феофан близко не подлетает, ему эта женщина не понравилась еще больше моего. Он просто держит щит издалека.
— Это несет косвенный вред. А вдруг ты испугаешься? — сквозь маску презрения к этой женщине объясняет маг. — А вдруг тебе станет неприятно? Это же вред. Все. Теперь это просто зеркало, — грустно усмехается.
— Теперь я могу перенести его в прихожую? — уточняю.
— Да куда хочешь переноси, — машет рукой черный маг. — Это теперь не портал, а обычное зеркало. Никто из него не выйдет. А мне надо перенастраивать ритуал. Все-таки ты прав: людей, которые нападают на нас много. Худо-бедно мы на этом проживём. Одно радует — ты не вечен.
Не перестаю удивляться злобе и наглости мужика.
— Если я перенесу зеркало, ваши больше не смогут оттуда вылезать, — размышляю.
— Да смогут: зеркало-то останется. Как появится возможность, они сразу попросятся, — отвечает мужик. — Сначала тебя предупредим, всё по договору. Лет через пятьдесят попросим тебя, чтобы зеркало превратилось в официальную точку выхода. Вряд ли раньше, — вздыхает мужик. — Да и здесь мне больше нечего делать.
  
— Не-не, подожди, — останавливаю его. — Давай договоримся. Мне нужны услуги ритуалиста.
Черный маг заинтересованно всматривается в мои глаза.