Хозяин Пустоши. Книга 2 (СИ)

Я продолжал держать одного из орлов в облаке. Он бился и пытался взлететь так яростно, что в итоге едва не унес меня с собой. Благо, кто-то успел ухватить меня за ремень и не позволил улететь. Наконец, яд лягушек подействовал: орел дернулся раз, другой, его крылья обвисли и монстр камнем рухнул на землю. Все, что я мог, это зашвырнуть его лианами в толпу оленей, чтобы не придавил собой людей.
  
Второй орел увидел падение товарища и полетел, но движения его стали уже дерганными. И через пару минут, когда все наземные монстры уже лежали мертвыми, а люди пытались отдышаться, мы услышали грохот и треск ломаемых деревьев. И стаю испуганных птиц, что взметнулась над лесом.
— Надо будет потом сходить, — хрипло заметил я и повернулся к Кириллу. — Тебе надо с орла что-то?
Кирилл тоже привалился к частоколу и отдыхал. Рядом с ним чернел след от молнии.
— Да, их перья высоко ценятся. И глаза, — добавил Румянцев. — Интересная комбинация, я и не понял сразу, зачем брать вместе паралич и лозы. Мы орлов обычно гарпунами бьем, заряженными магией.
— А я решил проверить теорию, — улыбнулся я и обернулся. — Все живы?
Живы оказались все. Только несколько бойцов получили ожоги, а одного пришлось откачивать после удара молнии.
Неподалеку Людмила устало опиралась на руку Ильи, а он с улыбкой смотрел на нее. Неужели правда понравилась?
— И часто у вас тут такое веселье? — Донеслись до меня ее слова.
— Раз в неделю минимум, — ответил Илья. — Мы не город, тут они еще не привыкли к соседству с людьми, вот и нападают.
— Как-будто на города не нападают, — фыркнула она. — Над Москвой постоянно летает драконья стая и пытается пробить купол.
— Надеюсь, не гадят на улицы? — со смехом вклинился Артем.
В ответ Людмила окатила его ледяным взглядом и отвернулась, вздернув носик. А Артем криво усмехнулся и подошел ко мне.
— Там они немного повредили частокол, надо будет поправить, — сказал он, махнув рукой назад.
— Хорошо, — кивнул я. — А я даже не заметил тряски.
— Ты на лозе болтался, — вклинился Кирилл.
— Я слышал, Никита здесь, — заметил Артем уже серьезно. — Уверены, что взять его — хорошая идея? Он Красавчику в рот смотрел.
— У него имя есть? — в который раз с надеждой спросил я. — Терпеть не могу клички.
— Константин. Пришел с востока, из Владимира или Нижнего Новгорода. Там был начальником службы безопасности какого-то графа. Вышвырнули за связь с его дочкой. В Пустоши показал себя решительным и довольно жестоким типом. Но принципы у него есть и жесток он только при необходимости. В общем, не белый и не пушистый, но лучше папаши Никитки.
— Лицо уже тут попортили? — уточнил я.
— Нет, в городе. Из пожара ту самую дочку выносил, а она так расчувствовалась, что у всех на глазах стала его обнимать и выдала их секрет.
— Он ее спас, а она его в Пустошь отправила. Какая прелесть, — заметил Кирилл.
— Зато теперь знаем, что с ним можно договориться при случае, — вставил я.
— Да, убить вас пытались люди Чалого, отца Никиты. Имени не знаю, — добавил с улыбкой Кирилл.
— Значит, у Константина к нам меньше претензий. А что на трассе всех положили, будет мстить?
— Вряд ли, — ответил Артем. — Это был честный бой.
— Честный? — удивился Кирилл.
— Я считаю, что да. У них куча народа, а у нас восемь магов.
Я не стал встревать и только слушал.
— К тому же нам пришлось отвлекаться и отбиваться от Обжорок. А они в это время несколько ваших положили.
— Да, Саша рассказал. Так что на счет Никиты?
— Идем знакомиться, — вздохнул я.
Хотя уже понимал, что парень останется с нами. А куда его еще девать? Тем более Кирилл уверен в его лояльности. Конечно, тут можно включить паранойю и подумать о том, что Никита станет шпионом Румянцевых. Так нам от них скрывать нечего. Если только Кирилл не рассказал мне историю про старого графа Образцова в надежде, что я могу что-то знать о его разработках. Но он сам сказал, что меня даже рядом не было. Нет, если Румянцевы и ведут какую-то игру, то не во вред Корсуни вообще и мне в частности. Скорее они надеются использовать нас против Протасова и Голицына. А раз так, наши интересы совпадают.
Никита оказался тощим невысоким парнишкой с затравленным взглядом и синяками под глазами. Он явно неуютно себя ощущал в доме. И, кажется, не выспался. На Артема смотрел с опаской, на меня с надеждой.
— Ты чего не спал? — спросил я после знакомства.
Вместо ответа Никита испуганно сжался и бросил взгляд на кровать, словно на злейшего врага.
— Не привык спать на кровати, — догадался я. — Ощущение, что вот-вот упадешь. Понимаю. Ты тогда спи пока на полу, а днем просто сиди на ней, потом лежи. Так привыкнешь. На ней удобнее, честно.
Со мной подобное случалось после долгой командировки в горы. Когда спали на голых камнях в спальниках почти год. Потом я месяц привыкал к нормальной кровати.
— А… можно? — робко уточнил он. — Вы меня не выгоните?
— Нет. Если сам не захочешь уйти. Конс… Красавчик жив, но мы не знаем, где он, — сразу и честно сказал я. — С ним осталось четыре человека. Все женщины тут.
— Если не выгоните, я к нему не пойду. Но если придет он, вы его возьмете? — с надеждой спросил Никита.
— Я его не знаю. Если придет, мы поговорим и будем решать, — честно ответил я. Еще пятнадцать минут назад я бы сказал твердое «нет», но после рассказов Кирилла и Артема засомневался.
— А вы меня оставляете только из-за этого? — Он поднял руку с пустым кольцом.
— Нет. Потому что ты м… молодой человек, которому больше некуда идти. И не ты в этом виноват. А теперь я задам тебе несколько вопросов.
Никита удивленно посмотрел на меня и кивнул. При этом весь подобрался, словно приготовился к допросу с пристрастием.
— Людмила. Когда у вас появилась? Как? Что можешь сказать про нее?
— Хм? — Он казался искренне удивленным такими вопросами. — Да как все появилась — в лесу поймали. Вернее, на трассе. Она шла, ее взяли и привели в лагерь. Она там три недели провела. То есть уже месяц назад. А что о ней сказать? Отец хотел ее себе взять, чтобы… ну… еще мага попробовать сделать… — Никита густо покраснел. — Но решил сначала пообтесать и отдал Бурому. Но она у него всего день и побыла. Потом к Красавчику в землянку перешла, когда мы с Бурым сюда отправились. Что он с ней делал, я уже не знаю. У нее спросите.
— Но ведь Красавчик против женского рабства, — попробовал я его подловить.
— Против. И они тогда с отцом поругались здорово. Отец ее себе хотел, а Красавчик уперся. Они даже подрались. Но с Красавчиком бесполезно драться — он сильнее всех.
— Ты не слышал, что они говорили? — уточнил Артем.
— Красавчик сказал, что не позволит к ней прикоснуться, и все. — Никита пожал плечами.
— И все, — задумчиво повторил я. Значит, надо говорить с Константином, чтобы выяснить его мотивы.
— Спасибо, Никита. Отдыхай пару дней. А потом начнешь учиться, — с благодарностью сказал я.
— Учиться? Чему? — Его лицо вытянулось от удивления.
— Читать, писать. Другим полезным вещам. Узнаешь.
— Но зачем? Я умею охотиться, следить.
— Неужели тебе ничего больше не интересно?
Он замолчал. Почесал в затылке. Пожал плечами. Но в итоге кивнул.
— Наверно, я просто еще не понимаю, как это будет, — неуверенно сказал Никита.
— Вот и узнаешь. А пока отдыхай и привыкай.
Мы вышли на улицу и отошли подальше, чтобы точно не быть услышанными.
— Что думаете, господа? — спросил я. — Почему Константин решил спасти именно Людмилу?
— Или потому что красивая, или потому что маг, — предположил Кирилл.
  
— Он еще при мне требовал отпустить женщин, но Вадим и Чалый его слали. Сейчас у него появилось больше силы и он решил спасти хоть кого-то? — выдал еще один вариант Артем. — Потому что всех остальных женщин я узнал. Кроме той, которую убили.
— Все может быть, — согласился я и потер переносицу. — Возможно, это из-за Вадима. Я теперь ко всем новым магам отношусь с подозрением.