Неотразимый

Тейн удивленно посмотрел на приятеля. Он явно не ожидал такой откровенности от Гейба. Что тут скажешь? Старый друг был уже не такой, как раньше.
К величайшему облегчению Гейба, взгляд Тейна проникся пониманием.
— Ты уже принимаешь поздравления?
Гейб покачал головой:
— Нет, нет, что ты. Об этом пока рано говорить. Я еще не могу все это уложить у себя в голове. Я ведь ничего такого не планировал.
  
— Знаю. Такие вещи никто не планирует, они сами собой случаются, — подтвердил Тейн. — Иви замечательная женщина, Гейб. Можешь считать, что тебе повезло. — Одиночество, прозвучавшее в голосе друга, заставило Гейба поднять взгляд. Он и сам, вероятно, выглядел также недели две назад. Хочет ли он на самом деле возвращаться к такому жалкому существованию?
Ответ пришел, словно шепот во тьме. Нет, не хочет. Он не хочет больше ночь за ночью проводить в одиночестве. Он не хочет раз за разом сам себе готовить ужин на одного. Он не хочет больше ни одной ночи проводить без Иви. Он хочет ее. Он хочет быть рядом с ней. И не только как друг или
даже как любовник, но как спутник жизни. Он хочет, чтобы она — да поможет ему Бог — стала его женой.
Гейба вдруг охватил такой восторг, что он улыбнулся до боли в губах.
— Может, просветишь меня, старина? — спросил Тейн с улыбкой.
— Я хочу, чтобы она стала моей женой, — сказал Гейб так, словно сам для себя сделал открытие.
Тейн кивнул:
— Так скажи ей об этом. Она как раз идет сюда.
Гейб посмотрел сквозь окно и увидел Иви, которая уже подходила к дверям. Боже, как она прекрасна. Просто бесподобна. Но что-то в ее выражении лица было не так. Иви... злилась.
Гейб почти не слышал поздравления Тейна и его последние слова.
— Знаешь, я сегодня утром говорил с Лолли о тебе и Иви, — сказал Тейн.
Гейб посмотрел на своего друга. О нет, только не это.
— Ты ведь не сказал ей ничего о...
Иви открыла дверь и захлопнула ее за собой. Она пылала гневом. Подойдя к столу Гейба, Иви встала перед ним как вкопанная. Все в зале притихли в напряженном ожидании.
— Иви... — начал было Гейб.
— Можешь считать, что наше соглашение расторгнуто. Тебе больше не надо притворяться, что ты мой парень и все такое! — выпалила Иви. — Все кончено, — добавила она, четко и внятно произнося каждое слово, и Гейб понял, что она уже все для себя решила.
— Притворяться, она сказала?.. — переспросил кто-то.
— Вот именно, — подтвердила Иви, обернувшись к залу. — Это был фарс. Ни я, ни Гейб не собираемся связывать себя узами брака, так что мы решили всех одурачить, чтобы хоть немного отдохнуть от вас. Мы только делали вид, что встречаемся. А на самом деле все это было понарошку. — Иви замолчала и, повернувшись к Гейбу, посмотрела ему в глаза. — Как ты мог? — спросила она, и Гейб знал, что она говорит не о магазине, а о прошедшей ночи. — Нет, не надо отвечать, — прервала она его на полуслове. — Я и без тебя знаю ответ. Потому что ты мужчина. И не какой-то особенный, как мне хотелось верить, а самая обыкновенная сволочь, как и все вы. Я-то думала, что ты благородный человек, а ты... Знаешь, единственная разница между тобой и моим бывшим в том, что он хотя бы не врал мне.
Слова Иви были как пощечина, и самое неприятное заключалось в том, что все это правда. Гейб не мог поспорить ни с одним обвинением. В глазах Иви стояла боль, из них ушло сияние, которое так полюбил Гейб.
— Иви, позволь мне все объяснить...
Но она не предоставила ему такой возможности. Она развернулась и, не оглядываясь, вышла прочь.
Внутри его проснулась паника. Он снова все испортил. Если у них и был шанс, то он сам его разрушил, не сказав правды о своем отношении к ее магазину. Иви едва ли снова заговорит с ним, и он не мог винить ее в этом. Она имела на то полное право. Если бы он не был таким трусом и сказал бы ей правду, то всего этого можно было избежать. Но он поступил так, как поступил.
Иви во всем была права. Он был хуже ее бывшего парня. А следовательно, он не был достоин даже ее доверия, не говоря уж о любви.
Иви скатала промокшую салфетку и швырнула в сторону мусорной корзины.
Кто бы сомневался, что она промахнется.
Все валилось у нее из рук с тех самых пор, как на прошлой неделе она поссорилась с Гейбом у Стиффи. Она не видела его уже четыре дня. А если точно, то четыре дня, три часа и двадцать две минуты. Да только кто считает? Она шмыгнула носом.
Ее единственным утешением было то, что Гейбу сейчас было так же плохо, как и ей. Мойра и Тейн забегали к ней несколько раз, чтобы держать в курсе событий. Оба просили за Гейба, и оба настаивали на том, что она должна дать ему второй шанс. Или хотя бы поговорить с ним, дать человеку объясниться. Иви была не против на самом деле. Но она не могла решиться на такой шаг. Она не хотела, чтобы он видел ее такой разбитой.
Когда Майлз предал ее, она была истощена до крайности. Но даже те унижение и неверность не шли ни в какое сравнение с болью, которую Иви испытывала сейчас.
И что еще сильнее усложняло ситуацию, Майлз никак не желал сдаваться. Он даже угрожал приехать к ней и привести в чувство. Хотя, конечно, Иви не верила, что он действительно на такое способен. Но нервы он ей потрепал изрядно.
Как бы там ни было, у Иви не было сил ни на что. Все свои внутренние ресурсы она истратила на то, чтобы хоть как-то успокоиться после того, что случилось с Гейбом. Она не могла поверить, что позволила отношениям зайти так далеко. Она любила Гейба без памяти. И то, что он обманул ее, не ослабило ее любовь, она лишь сильнее страдала оттого, что дважды допустила одну и ту же ошибку. И на этот раз ошибка будет стоить ей много дороже.
Прошлой ночью Гейб приходил к ней под дверь. Он стоял на морозе и стучался так долго, что Иви казалось, он окоченеет на ее пороге. Гейб звал ее по имени, молил впустить его, чтобы объясниться. Но от одного звука его голоса Иви делалось плохо. Она стояла по другую сторону двери и тосковала по Гейбу. Ей хотелось впустить его и прижать к сердцу. Чтобы успокоить его и успокоиться самой. Она чувствовала по его голосу, как нелегко ему было в эти дни. Иви понимала, что нужна ему так же сильно, как он нужен ей.
Но она не впустила. Вместо этого она стояла по другую сторону двери и тихо плакала до тех пор, пока не услышала его удаляющиеся шаги. Может, стоило воспользоваться случаем и помириться с Гейбом?
Надо признать, что она слишком чувствительно воспринимает все, что было так или иначе связано с ее магазином. Она и раньше сталкивалась с такого рода предрассудками, и можно было давно привыкнуть к такому отношению. Но когда Лолли сказала, что именно Гейб был тем самым членом городского совета, кто отказался дать добро на открытие магазина, Иви приняла все слишком близко к сердцу. С помощью этого чудесного маленького городка она превратилась совсем в другого человека, и ей уже не нужно было всеобщее одобрение, чтобы заниматься любимым делом. И это было прекрасное ощущение свободы. Впервые в жизни Иви чувствовала себя так раскованно и знала, что может простить Гейба за то, что он так отнесся к ее бизнесу. Тем более что это было давно, а сейчас все изменилось. Но вот того, что он не объяснил ей всего вовремя, она простить не могла. Ночь, что они провели вместе, была прекрасна, однако их все еще разделяла пропасть пусть и несознательной, но все-таки лжи.
Иви взяла еще одну бумажную салфетку из коробки, что стояла у нее на коленях, и промокнула слезы, которые катились и катились по ее щекам. Ах, как сильно она хотела простить Гейба, как же сильно она хотела его простить!
  
Гейб кружил над посадочной полосой аэропорта Анкориджа и ждал инструкций. Когда его попросили сделать этот вылет, он решил, что Господь наконец-то сжалился над ним. Еще один пассажир до Нью-Хоупа. Возможно, даже еще одна охотница за мужьями, но это не имело значения. Это позволило ему подняться в воздух и забыть обо всем, кроме штурвала и приборов.