Я - жена! А вы кто? (СИ)

Поздравляли славное семейство все, кто имел в этом городе хоть какое-то влияние. Больше всего теплых слов досталось дедушке Титову и его тестю, полицейской “шишке” Антону Антоновичу. Про Султанова, если и писали, то не иначе как про счастливого мужа одной из самых красивых и амбициозных молодых журналисток региона.
Лера наблюдала за этим шоу будто телевизор смотрела. Конечно, они с мужем тоже отправили цветы и пожелания молодой семье всех благ.
  
Так надо. Но на душе было противно. Ребенок, как это принято говорить, ни в чем не виноват, но Леру будоражил сам факт, что у Салтанова родился сын. Когда-то она мечтала родить Сашке именно пацана.
От неприятных мыслей отвлекали предстоящий совет директоров и окончательно принятое решение получить юридическое образование. Как и ожидала Лера, ее муж не то что не был против, а сказал, что сам оплатит ее обучение.
— Ты поступишь, — сказал он, будто это было делом решенным.
Деньги на учебу у Леры были. Каждый месяц на ее счет падала приличная сумма, чтобы жена Феликса Исаева могла поддерживать достойный уровень жизни. Лера почти не тратила, копила. На всякий случай. Это с Султановым она все спускала на хозяйство, на нужды их семьи. Сейчас Лера сделала выводы.
Феликс все чаще проводил вечера дома, про Гурскую и Лекса супруги не говорили. Но Лера не расслаблялась.
И не зря.
Гром грянул под вечер перед советом директоров. Лера сидела в кабинете мужа, обложившись учебниками, когда на ее телефон стали поступать сообщения с неизвестных номеров. Первая мысль была открыть ссылки, но Исаева удержалась. Правильно сделала.
— Пошла атака на тебя, — в комнату влетел муж. Таким озабоченным Лера его не видела прежде. — Специально перед советом… вот же суки!
То, что это заказ, понимала даже такой новичок в аппаратных интригах как Лера. По каким-то левым телеграмм-каналам пошли вбросы про молодую жену Феликса Исаева. Анонимные авторы вопрошали, откуда появилась Валерия, как “без рожи и кожи” смогла пролезть в постель к известному бизнесмену и как “увела мужика” у “самой Гурской”.
— Не читай! — жестко приказал Исаев, но Лера его не послушала.
Ее имя мешали с грязью, прошлись по внешности. “Неприметная”, “никакая”, “серая мышь”, “ни в какое сравнение с блистательной Галиной Гурской”. Потешались над внешним видом, пытались давить на женское.
По всему выходило, что Лера — беспринципная содержанка, охотница за богатыми мужиками. Писали, что и раньше она тянула деньги с обеспеченного мужчины, но имя Султанова ни разу не всплыло.
“Наверняка, Гурская”, — думала Лера. Она не могла не вспомнить предупреждение мужа в тот день, когда они вместе лежали на ее кровати и смотрели кино. Феликс тогда приехал явно после встречи с любовницей. Может, бывшей? Если так, то Лера готова была терпеть и не такие опусы в свой адрес, хотя, конечно, за живое они задевали.
Вбросы в отношении Леры пиар-команда Исаева блокировала заказуху довольно оперативно — дальше Телеграма она не уходила. Крупные и даже ресурсы с не очень большой аудиторией не брали для републикации эти вбросы, но, конечно, по тому, кому надо эта информация разошлась. Лера уже представляла, с каким ехидством на нее завтра будут смотреть на заседании.
— Иди спать, — велел Феликс жене уже после полуночи. — Дальше я сам.
Он был очень хмурый и мрачный. Неужели поверил всей этой бредятине? Нет, не может быть! Лера отогнала эту мысль. Но кому будет приятно, когда имя его жены так откровенно полощут?
Лера только вышла из ванной, когда в спальню зашел Феликс. Исаева едва успела смутиться, постаравшись крепче прижать к груди короткое полотенце. Возникла мучительная пауза, воздух между ними стал тяжелым, плотным. От мужского оценивающего взгляда, которым Феликс медленно прошелся по ее телу, Лера нервно сглотнула. В серых глазах мужа она увидела хищный блеск.
Волк.
— Отдай телефон и ноут, — тоном, не терпящим возражения приказал Феликс. Он почти никогда так не разговаривал с женой. Только в особых случаях. Например, когда застал ее со своим сыном. — Тебе надо выспаться.
Неохотно Лера подчинилась. Но знала, что Исаев прав — она бы до утра мониторила Интернет, выискивая грязь против себя.
Спала она все равно плохо, проснулась в семь утра. И накинув домашний халат, спустилась вниз.
Еще на лестнице услышала голос мужа.
— Это точно не Галина. У нее таких связей нет. Выясни, кто. Я должен знать. Никаких комментариев ни от меня, ни от моей жены. Нет, пропустит совет директоров сегодня. Я не отправлю ее. Да потому что они ее там растерзают!
Исаев практически орал. Судя по тому, что он был в той же одежде, что и вечером, спать муж не ложился.
А потом Феликс обернулся и увидел жену. Лера невольно отшатнулась — настолько устрашающим ей показалось выражение лица мужа.
— Что случилось? — спросила она с дрожью в голосе.
— Твой отчим дал огромное интервью, — зло бросил Феликс. — Утверждает, что ты пыталась его убить, потому что он не ответил на твои чувства. Якобы хотела соблазнить его, он не поддался, в ответ ты подожгла его магазин, потом отравить всю семью, включая собственную мать.
— Это… это неправда, — Лера пошатнулась от ужаса. Перед глазами замелькали ужасные кадры из прошлого. — Все не так было! Он сам…
Феликс поднял руку, призывая Леру замолчать.
— Интервью вышло на федеральном ресурсе. Сейчас его уже там нет, но оно успело разлететься по всем нашим местным сайтам. На совет директоров ты сегодня не пойдешь.
Лера упрямо вскинула подбородок.
— Пойду!
Глава 39
— Они тебя распнут, если ты только хоть раз дрогнешь. — Феликс не смотрел на жену, сидящую рядом с ним в машине.
До заседания совета директоров оставалось еще полчаса. Супруги выехали из дома с таким прицелом, чтобы быть в здании медиа холдинга за десять минут до начала. Однако приехали раньше, вот и кружили по соседним улочкам.
— Я это понимаю, — чуть раздраженно ответила Лера. — Не дождутся.
Внутри все клокотало. Сначала Исаева готова была рыдать от бессилия и несправедливости. Не сдержалась, мигом вывалила на мужа, как дело было. Без всяких там купюр и прикрас.
Злость — вот что давало Лере силы в такие критические моменты. Когда хотелось опустить руки, отойти в сторону и не связываться с дерьмом, которое не тонет. Но исчезнуть сейчас, оставить все как есть — это подарить врагам шанс на победу. Титовы же именно это и планировали — чтобы все забыли, как они воровали деньги на свои хотелки, а теперь под шумок вернут и все забудут.
— Ладно, — после недолгой паузы кивнул Исаев. — Пойдем прогуляемся. Чего в машине сидеть.
Лера удивленно поглядела через тонированное стекло — их машина стояла недалеко от входа в ювелирный бутик известного мирового бренда.
— Ну пойдем…
Когда через двадцать минут Лера входила в здание холдинга, в руке она держала аж три пакета с логотипом ювелирной компании. За ней как верные оруженосцы шли юристы ее мужа.
“Ни на кого не смотри, не впускай в себя ничьи взгляды, — инструктировал ее два часа назад Исаев, когда понял, что уговорить ее не ехать на совдир у него не получится. — Не пытайся прочитать на чужих лицах знают ли они или нет, в чем тебя обвиняет отчим. Не ищи одобрения или порицания. Это все не имеет никакого значения”.
Вот так Лера и шла, не видя и не слыша ничего вокруг. А ноги тем временем наливались свинцом.
Спина горела от острых взглядов, но Исаева весело размахивала пакетами и продолжала идти вперед.
В конференц-зале, где проходило заседание, уже все собрались, не хватало только Лидии, но ее отсутствие было ожидаемо. И все же Исаева облегченно выдохнула — минус одна змея в серпентарии.
  
Едва Лера зашла внутрь, голоса собравшихся резко смолкли. На нее смотрели удивленно, как Мартыненко, например, презрительно — как Кристина Титова или наглый молодой хлыщ из сельскохозяйственного комплекса. А кто-то прятал глаза — как счастливый отец Александр Султанов.