Любовь Дракона

Пожалуйста, пусть это будут картины по номерам. Ну пожалуйста!
– Которые помогут ему определиться с выбором. На подготовку к каждому заданию будет даваться от недели до двух, в конце отбора, следуя собственному чутью и нашим рекомендациям, господин Рен А’Хар сделает свой выбор.
Это точно будут не картины по номерам.
– И последние новости – перед тем, как мы перейдем к знакомству. Драонастрия в этом году принимает делегации Алых Сирин, Фениксов и Игров прямо во время отбора. Это отличный, я бы сказала, просто невероятный шанс показать себя с лучшей стороны.
  
Если бы я не сидела, я бы упала. Но я сидела. То есть мои, с позволения сказать, родственники, будут смотреть на то, как я выкручиваюсь, чтобы не ударить в грязь лицом? Шах. Мат. Мат. Мат. Трехэтажный.
– А теперь приступим к знакомству и к жеребьевке. – Агари сделала знак другим наставницам, и те наконец-то сели. – Начнем с вас, Любовь. Расскажите о себе: какие у вас интересы, что вы больше всего любите – например, петь, вышивать, танцевать, рисовать?
Поесть, поспать, пофонтанировать сарказмом. Путешествовать.
– Дегустировать новые блюда, отдыхать, дискутировать, изучать новые места, – облекла свои хобби в рекламную обложку я. – Читать. Насчет остального – я пока не пробовала, но никогда не говори никогда.
– Вы меня не совсем поняли, Любовь, – мягко, как маленькому ребенку, объяснила Агари. – Что вам близко из того, что должно быть близко женщине? Может быть, ублажать господина?
Занавес.
Глава 5. ДухИ, дУхи и прочая бесовщина
По задумке после такого завтрака я должна была вернуться к себе вдохновленная, как после вебинара по сетевому маркетингу. На самом деле эффект оказался обратный. Я-то думала, что я быстренько (и незаметненько) завалю первое задание, меня выгонят, как несоответствующую идеалу для ублажения господина, и я отправлюсь на Землю. Но все оказалось серьезнее: куковать в компании желающих разделить брачное ложе, жизнь, горе и радость с Дьелльским мне предстояло несколько месяцев, и от этого я чувствовала себя… безысходно. Как говорила Надя, в моем лексиконе было значительно больше ярких и колоритных эпитетов для выражения моего состояния, но надо же когда-то становиться леди. Так почему не сейчас?
До обеда, до которого, кстати, осталось не так много времени, мне предстояло отдыхать в своих покоях, после обеда тоже отдыхать в своих покоях, к тому времени, как солнца уже будут не такими кусачими, можно было выбрать себе занятие: открытые купальни, женская секция в библиотеке или музицирование. Сначала я подумала про купальни, но, осознав, что туда ломанется большая часть потенциальных невест, решительно отмела эту идею. У меня сегодня последний день в одиночестве, могу я хотя бы его провести нормально?
Музицирование отпадало по понятной причине: идти туда стоило только в том случае, если я хотела стать первой в мире убийцей нотами. Буквально. Подозреваю, от моей игры на любом инструменте птицы будут падать наземь, а сверху на них – драконы вместе с невестами.
Оставались книги, и я, впрочем, была бы только за. Настораживало одно: женская секция. Что-то мне подсказывало, что там я найду только трактаты о том, как музицировать, петь, вышивать крестиком, петлями и зигзагами, но главное о том, как ублажать господина. Я до сих пор не могла избавиться от живой картины, возникшей перед глазами после слов Агари. Вот за что она так со мной? Я же ей ничего плохого не сделала… пока.
На этой мысли ко мне в дверь постучали и вплыли две уже знакомые мне девушки. Теперь, когда я осознала, что быстро выпутаться из этого приключения мне не грозит, я поняла, что надо заводить знакомства и налаживать контакты. Или налаживать – это про что-то другое? Например, про все, что происходило со мной с момента прибытия сюда. Одна сплошная налажа.
– Девушки, давайте познакомимся, – предложила я, и обе встали столбом.
У одной в руках была огромная деревянная шкатулка, больше напоминающая толстую шахматную доску. Вес ее я могла представить ну очень примерно, но по ощущениям он был больше, чем вес этой самой девушки. Когда я попыталась ей помочь, потянув «шкатулку» на себя, я поняла, что недалека от правда. Но служанка вытаращила глаза и запричитала:
– Нет, нет, нет! – так трагично, что я растерялась и выпустила доску.
– Вам нельзя поднимать тяжести! – тут же подхватила вторая. – Или нас накажут.
 Я не стала комментировать, просто молча дождалась, пока одна отнесет неприподъемную ношу на столик у окна, а вторая откроет занавеси, впуская еще больше света в и без того светлую комнату.
– Меня зовут Нагаши. А это Ларифа, – представила и себя, и коллегу девушка, шкатулку носящая. – Мы сестры, и мы ваши личные служанки. Любой ваш приказ будет исполнен незамедлительно. Вы что-то хотите? Может быть, воды?
Я посмотрела в сторону графина, который стоял в двух шагах… ну ладно, в паре метров от меня. Вот как объяснить девушкам, что я способна сама дойти до диванчика, у которого пристроился низенький столик, и налить себе воды?
– Лучше расскажите, что это? – я кивнула на шкатулку.
– О, это! – У Нагаши загорелись глаза. – Это драгоценность, которую вам еще только предстоит почувствовать. Это аромайи, из которых будет составлен ваш личный, уникальный аромат.
Духи, что ли?
– Зачем мне уникальный аромат? – спросила я.
Девушки переглянулись.
– Как зачем? У каждой невесты будет свой персональный аромат. Это неотъемлемая часть ее образа, его шлейф будет сопровождать вас на отборе. А если победите, для вас будет разработан новый, «Избранная дракона».
Чур меня, чур.
– Так я же не одна буду избранная, – сказала я.
– Да, разумеется. Но вы, например, будете «Избранная дракона номер один».
Я хмыкнула, но поняла, что личных духов «Потенциальная невеста номер десять» все равно не избежать. Поэтому покорно села в кресло, которое для меня подвинула Ларифа. Шкатулку Нагаши открывала с таким почтением, как будто оттуда должен был выскочить сам Хрен Ахар собственной персоной.
Но я, когда увидела представившееся мне богатство, тоже впечатлилась. Здесь было, наверное, не меньше сотни темных флакончиков с ароматами. Ларифа достала из кармана своего одеяния баночку с чем-то отдаленно напоминающим кофейные зерна, только крупнее. И цветом, как сливочная ириска.
– Бобы ружад, – сообщила она, – помогают, когда ароматов становится слишком много.
Я бы ткнула наугад, но мне не хотелось потом благоухать, как весенняя клумба или жидкий стул единорога, поэтому пришлось нюхать. Я отобрала два легких цветочных аромата, один орехово-горький и два острых и пряных. Что из этого всего получится, я представляла смутно, тем более что после продолжительного нюханья и занюхивания у меня знатно разболелась голова.
Я попросила не приносить мне обед, в ответ на причитания сказала, что меня может стошнить и стребовала один только десерт: по вкусу оказался как лимонный сорбет, присыпанный воздушной крошкой чего-то песочного. Этого мне вполне хватило, чтобы почувствовать себя лучше, а служанкам – для того, чтобы почувствовать лучше себя (все-таки я не осталась совсем голодная).
Заснула я быстро и, к счастью, мне больше не снился Миранхард, предлагающий руку и сердце. А вот пробуждение все равно вышло не очень: я почувствовала давящую тяжесть в районе груди, открыла глаза и увидела нечто. Прямо у меня на ребрах устроился большеголовый драконенок с бирюзовыми глазами, перепончатыми крыльями и пушистой кисточкой на хвосте.
  
– Ты кто? – спросила я. Как будто подразумевалось, что он должен уметь разговаривать.
– Ну здрасьте! А кричать кто будет?
– Что кричать? – осведомилась я.
– Оле-оле-оле! Миранха-а-ард, впере-е-д! – язвительно отозвался дракончик. – А-а-а-а-а-а, конечно же.
– Брысь! – Я повернулась на бок, и зверенок улетел на покрывало рядом со мной. – Тебе не говорили, что вламываться к незнакомым женщинам в спальню невежливо?