Любовь Дракона

Я даже сбавила шаг, но отступать все равно было некуда: девушки привели меня к двойным арочным дверям, справа и слева от которой стояли стражники. Одетые в темно-красную знакомую мне форму, правда, без нашивок, с тюрбанами на голове. Прям Великолепный век во всей красе, только красы не хватает.
Двери передо мной распахнули Нагаши и Ларифа, и я шагнула в… кабинет. Если можно было так выразиться. Это просторное помещение меньше всего напоминало кабинеты в общепринятом стиле. Очередной роскошный зал с балконом, диванчиками, разбросанными повсюду алыми подушками с кисточками и без.
  
Полки здесь были, их украшали книги и свитки, очевидно, необходимые Миранхарду в работе здесь и сейчас, а еще здесь было столько солнца, что я совершенно не ощущала рабочей атмосферы. Особенно когда, заслонив эти самые солнца, дракон поднялся мне навстречу из огромного кресла.
Здесь он был не в форме… в смысле, в форме он был, еще в какой, но эти их восточные наряды, обнажавший мощную грудь вырез на свободных одеждах, выбил из моей головы остатки мыслей. Пожалуй, сейчас инфузорией-туфелькой себя почувствовала я. Даже не туфелькой, а тупелькой, потому как пялилась в этот самый вырез с единственной мыслью: «Ы».
В сознание меня привели сначала звук захлопнувшихся за спиной дверей, а после глубокий низкий голос дракона:
– Рад вас видеть, Любовь.
Что, правда? Хорошо хоть я не сказала это вслух, иначе моя самооценка, немного подросшая после происшествия с невестами, моей реакции на него и комментариев служанок, пробила бы этот пол, а заодно и дно земель Драонастрии.
– Взаимно? – отозвалась я.
– Вы меня спрашиваете? – почему-то уточнил Миранхард и приблизился ко мне. Я прижала папку к груди, как щит, хотя вряд ли она бы меня защитила. Если бы дракон захотел сделать… что?
– Я принесла документы, – сказала я, быстро переключая себя на деловой настрой. – И эскизы, чтобы нам было о чем поговорить предметно.
– Хорошо, – Миранхард указал на те самые разбросанные подушечки. В его кабинете помимо стола большого, за которым можно было работать, стоял еще невысокий. На нем сейчас стояли блюда с фруктами, сладостями и еще с каким-то вишневого цвета напитком в узорчатом графине. – Прошу.
Мне пришлось приложить усилия, чтобы сесть не как счастливая собака, увидевшая хозяина, то есть не плюхнуться попой прямо вниз. Вот чему мне однозначно стоило поучиться, так это как здесь красиво садиться и вставать по-драконьи. Со стульями я, слава всем кому только можно, подружилась еще в тереме алых сирин, но это было что-то новенькое. Новый уровень.
Зато Миранхард сел так, как мог сесть только он, в смысле, потомственный дракон, правитель Драонастрии, который делал это с детства. Легко и непринужденно. Скрестил ноги по-турецки (уверена, он про Турцию даже не слышал) и предельно серьезно произнес:
– Я вас внимательно слушаю.
Я решила не отвлекаться на странную реакцию организма на дракона и приступила к изложению своей идеи. Первым пунктом у меня шло сплочение коллектива с помощью возможности никогда никого из этой компании больше не видеть. То есть реальная возможность проводить время в одиночестве, гулять, отдыхать в свое удовольствие и в целом наслаждаться жизнью так, как хочется конкретной девушке, а не так, как придумала Агари или ее подпевалы.
– Вам не кажется, что это противоречит самой идее сплочения? – поинтересовался дракон.
– Не кажется. Иногда, чтобы понять, насколько тебе кто-то важен, нужно побыть от него вдалеке. Даже сама возможность проводить время отдельно от других девушек – уже прекрасная возможность начать скучать по женскому обществу.
– С вами такое сработало бы? – Миранхард пристально посмотрел на меня.
– Со мной нет, но я не лучший показатель, – призналась я. – Я привыкла быть одна, мне это нравится.
– Или просто вы не нашли тех, рядом с кем хочется находиться?
Так, я не поняла, у меня тут деловая встреча или сеанс у психолога?
– Не суть важно. Но факт остается фактом, даже когда я долго сижу в комнате одна, мне потом хочется пообщаться. С кем-нибудь. Поэтому я вылезаю и ищу на попу приключения.
Дракон кашлянул.
– Простите, – пожала плечами я, – но в моем случае это именно приключения, что касается остальных, я уверена, через пару-тройку дней они будут искать общества друг друга и командная работа покажется им крайне интересной. А мы за это время подготовим все самое интересное.
– У нас есть устоявшиеся мероприятия, которыми занимаются Агари и опытные организаторы.
– Поверьте мне, ваши невесты готовы поубивать друг друга за место в вашей спальне. Но это сейчас. Когда я закончу, они будут водить хороводы и вообще забудут про вас.
Дракон снова кашлянул.
– Ну может быть не буквально. Образно выражаясь. Смотрите, вы разбили нас на команды. Но у нас нет слогана, нет общего духа, мы видим друг в друге соперниц… у нас даже нет логотипа. – Я показала Миранхарду дракона с клубничкой на попе. Так что Ал был неправ, попу на попе я бы никогда не нарисовала. – Вы знаете, что такое футбол?
– Нет, – произнес окончательно сбитый с толку дракон.
– Это такая игра, где одиннадцать человек бегает за мячом по полю, стремясь загнать его в ворота противника. Ну ладно, десять бегает, один стоит на воротах и их защищает. Как думаете, что их может сплотить?
– А, это игра, о которой мне говорил Эдар. Из вашего мира.
– Чудесно. Значит, вы знаете.
– Тогда, если не ошибаюсь, их могут сплотить деньги. Выигрыш. За первое место он самый большой, я прав?
Я поморгала. Определенный резон в его словах, конечно же, был. Да, футбол оказался не лучшим примером.
– В общем, я уверена, что все невесты готовы к тому, что вы им приготовили, – я протянула дракону листы с перечнем командных игр, – но они не готовы ходить в одной форме. Не готовы бороться за призы для своей команды. Не готовы защищать друг друга и стоять друг за друга горой. У них нет резона быть командой, вы понимаете? То, что их объединяет… при всем уважении к Агари – это не стимул. Можно, конечно, держать девушек в строгости и на нервяке, но оно вам надо? Двадцать одна девушка, нервная, готовая на все, чтобы победить… Или двадцать одна девушка, кайфующая от процесса, а не от результата. Свободная, расслабленная, счастливая…
– Вы этого хотите, Любовь? – неожиданно перебил меня дракон. – Свободы?
– Свобода – неотъемлемая составляющая счастья, – заметила я.
– Но она не определяется внешними обстоятельствами.
Дракон подался вперед и оказался так близко ко мне, что впору отползать вместе с подушкой. Про себя я решила, что нет – не доставлю ему такого удовольствия. Кроме того, нас не связывает ровным счетом ничего, кроме договора, по истечению которого я стану свободной. А Миранхард, как бы не философствовал, никогда не сможет понять, что это такое. Он правитель, он может делать все, что захочет. Через пару часов он мог бы оказаться в другом мире, как его брат, но его свобода – это сидеть здесь и выбирать семерых жен. Просто у него она такая. Поэтому ему не понять.
– Может быть, – не стала спорить я.
– Вы стали на удивление покладисты.
А вот это уже совсем не комплимент.
– Я предпочитаю держать свой сарказм при себе во время деловых переговоров, – честно призналась я. – Но как только мы с вами договоримся, я снова начну с вами препираться, не переживайте.
– Если мы договоримся.
– Ес… – сорвалось с моих губ. – То есть?
– Деловые соглашения должны быть выгодны двум сторонам, – хмыкнул Миранхард. – Например, отбор для вас – возможность попасть на Землю, вы для меня на отборе – возможность отыграться на вас за ваше поведение.
  
Ну, зато честно. И все-таки я испытала жалящий укол разочарования где-то в районе сердца. Не уверена, что это был прямо район сердца-сердца, может быть, дистрикт ближе к желудку. Возможно я просто переела драконьих сладостей. С чего бы это быть чему-то еще? Не влюбился же он в меня, честное слово. По всем известным в двух мирах теориям, включая только что придуманную мной теорию невероятности, это было не-ре-аль-но.