Корона лжи (ЛП)
Олив закатила глаза.
— В последнее время ты сильно похудела. Просто мое наблюдение. О, и обязательно пей много соленой воды. Подойдут электролитные напитки, но, если ты предпочитаешь морскую воду, то это тоже подойдет. Помогает справиться с тягой. Я проверю тебя завтра. — она вернула очки на место и вышла из комнаты.
Дверь закрылась, и я повернулась.
— Два десятка лет? Могу только представить, в какое дерьмо ты попадал.
Разай выглянул из-под одеяла и проверил дверь, словно не веря, что Олив ушла. Облегченно выдохнув, он сказал:
— Она не такая уж и душка, какой кажется. Эта дамочка любит притворяться, что у нее высокие моральные принципы. Чистая снаружи, но на самом деле грязная…
Я поморщилась.
— Я бы предпочла не…
Он выгнул бровь.
— В операционной. Если она решит, что кто-то достоин жизни, она сделает все, что в ее силах, чтобы помочь. Это может быть страшно. Поверь мне.
— О, — сказала я неловко. А потом: — Спасибо. За то, что помог мне. — по какой-то причине рисунок пола вдруг стал очень, очень интересным.
— О, — передразнил он. — А я-то думал, что ты имеешь в виду мой восторженный отзыв, который я предоставил Кастилю. Перестань, Грэй. Вряд ли это можно назвать одолжением, когда у нас не было выбора.
Я посмотрела на него.
— Что это значит?
Он грустно улыбнулся.
— Думаешь, я бы просто стоял в стороне и позволял, чтобы тебя похищали и пытали? А потом не помог тебе восстановиться? Я был бы ужасным работодателем. Мои отзывы на «Yelp» пострадали бы слишком сильно.
Закатив глаза, я спросила:
— Как ты вообще меня нашел?
— Ты написала мне. Я ждал тебя, но ты так и не пришла в свою комнату. У меня было плохое предчувствие, и я отправился тебя искать.
— И ты случайно нашел меня в подземной камере пыток? — предположила я. — Не то чтобы я жаловалась. Но все же. Как ты узнал, что я была там?
— Я хорошо умею находить тебя, Грэй.
Я тяжело сглотнула.
— Ты наложил на меня отслеживающее заклинание или талисман?
— Нет.
Я не собиралась расспрашивать его о том, что он имел в виду. Потому что, судя по его голосу и душераздирающе ласковому взгляду, которым он смотрел на меня…
Для меня это было слишком тяжело. Не сейчас. Не сейчас, когда мое собственное сердце бурлит от смятения, желания и беспокойства. Мало того, моя магия не давала мне ни малейшей подсказки. Она вообще молчала на протяжении всего разговора, но, возможно, просто впала в спячку после того ада, через который я ее заставила пройти.
Кстати, об этом…
Воспоминания о том, что я сделала, вернулись. То, что я сделала с Коулом, было… черт. Заметил ли это Разай?
Я украдкой взглянула на него и увидела, что он задумчиво смотрит в потолок, подперев рукой затылок.
Он заметил мой взгляд и ухмыльнулся.
— Если хочешь пообниматься, можешь просто попросить.
— Ты не достоин этого, — ответила я. Казалось, он не думал ни о чем подозрительном. Или так, или просто не хотел на меня давить.
Несмотря ни на что, это давало мне время придумать логическую причину случившегося. Или же я просто прикинуться дурочкой.
Усталость пробирала до костей и давила на меня, как свинец. Я легла на кровать, не обращая внимания на то, что Разай, вероятно, сейчас чувствует себя очень довольным.
— Что ты вырезал на щеке Коула? Тот знак. Я никогда не видела его раньше.
Он закинул руку мне за шею и притянул ближе.
— Это то, что помнит моя семья. На самом деле, это помнят многие старые семьи. Это признак труса.
У меня не хватало силы воли его оттолкнуть. И, если честно, его прикосновения успокаивали меня. Как-то так.
— Он подходит ему.
— Невероятно.
— Но он попытается наказать тебя за это. Богатые люди — страшные уроды. Ты не нервничаешь? Ведь люди заметят шрам и начнут задавать вопросы. Ты не дал ему возможности его скрыть.
Его тело напряглось, и гнев выплеснулся наружу.
— Его и не надо скрывать. Он должен быть выставлен напоказ, чтобы мир знал, кто он на самом деле. Что ему еще предстоит заслужить.
— И заработать что-то, чтобы… снять метку? — я вспомнила слова Разая. Но что это значило?
Он объяснил:
— Это называется «Путь труса». Если он сможет понять, что поступил неправильно, и предпримет реальные действия, чтобы изменить себя и исправить ситуацию, то потенциально сможет обрести искупление. Только тогда метка исчезнет.
Отбросив неверие, я ответила:
— Если честно, это похоже на миф. Что-то, что родители Азры рассказывали нам о легендах до появления Территорий. Ты сказал, что это древняя магия?
— Очень, — подтвердил он. — Говорят, что до начала войн и раскола территории наши виды обменивались магией. Этого времени никто не помнит, поскольку большая часть истории и записей была уничтожена, а старейшие бессмертные ушли в уединение или отпустили свои воспоминания. Но даже если легенды поблекли, кое-что осталось. Магия продолжает жить в тени, скрепляя наш разорванный мир в странные формы. Незаконченное лоскутное полотно старого и нового.
Я пробормотала:
— Это плохая история. Даже не очень правдоподобная. — если я закрою глаза, им же это не навредит? Им просто нужно было отдохнуть.
И почему Разай был таким чертовски уютным? Он не должен быть таким уютным.
Он снова усмехнулся, и что-то… это были его пальцы? Или губы?.. коснулось моего лба.
— А ты неплохая компания.
— Тебе нужны сказки на ночь получше, профессор, — зевнула я.
Я снова задремала, дрейфуя между бодрствованием и затишьем сна, представляя мерцающие небеса с белыми и черными крыльями, и все цвета расы фейри снова вместе. Божественные оборотни встречаются со своими демоническими половинками.
А я?
Где была бы я?
Как бы выглядел этот мир?
Хотя звучало действительно неплохо. История. Я бы хотела, чтобы однажды так и было.
Наверное, я сказала это вслух, потому что Разай прошептал:
— Я тоже, любимая. А теперь спи. — он натянул одеяло мне на плечи, и я погрузилась в забытье.
Глава 49
Когда я проснулась, Разай стоял у окна, приложив телефон к уху. От его непочтительной ауры не осталось и следа. Даже в простой черной футболке и джинсах он выглядел как лидер. Президент. Генерал.
Я напомнила себе, что он парень, разбирающийся в оружии и боевых искусствах. Однако разные стороны его характера не переставали меня удивлять.
Он повернулся и, увидев, что я проснулась, подмигнул и поднял указательный палец.
— Я тебя понял, Фрэнки. Как всегда, я ценю предупреждение. Все ли готово для празднования?
На тумбочке стояла чашка с холодной водой, умоляющая ее выпить. Я поднялась и взяла ее, жадно осушив.
— Хорошо, — ответил Разай. — Держи меня в курсе событий, как обычно. Спасибо. Как поживает твоя жена? Правда? Что ж, поздравляю ее! Передавай привет… нет… нет, это не то, что ты подумал, клянусь. Черт возьми, Фрэнки.
Подавив смех, я заметила свою одежду, лежащую на стуле рядом с кроватью. Я подняла ее и направилась в прилегающую ванную комнату. Раздеваясь, я осмотрела свое тело в зеркале.
Мои ребра выпирали еще больше. Ключицы тоже заострились. Все это последствия постельного режима и отсутствия нормальной пищи. Я не чувствовала голода или слабости, а это означало, что Олив, скорее всего, придумала, как ввести в меня еду.
От ожога теперь напоминало лишь блекло-розовое пятно на коже. На месте ножевой раны виднелась лишь тонкая розовая линия содранной кожи. Я прикоснулась к ней, ожидая почувствовать синяк. Болела только правая часть, вероятно, все еще заживающая от глубокого пореза.
— Неверочтно, — сказала я. Быстро приняв душ, я проверила телефон и обнаружила угрожающие сообщения от Азры, от которых у меня кровь стыла в жилах от страха.
1 час назад:
«Я заставлю тебя пожалеть о том дне, когда ты переступила порог моего ОЧЕНЬ БЕЗОПАСНОГО, ОЧЕНЬ ТЕПЛОГО КАФЕ».
2 часа назад: