Корона лжи (ЛП)

— Как ты думаешь, ректор Кастиль знал о Бенджамине?
Разай покачал головой.
— Кастиль считает, что его сын был золотым мальчиком. На первый взгляд, он был таким для всех. Уверен, что он не знал.
— Может быть, мне придется поговорить и с Кастилем.
— Наверное, это мудро, детектив. Охвати всех!
Прошло несколько секунд молчания, и вдруг мне показалось, что я больше не могу игнорировать свой промах.
  
— Разай, насчет того, что случилось в клубе…
— А что насчет того, что случилось в клубе? — довольное выражение его лица не изменилось.
— Я не хочу, чтобы это повторилось.
Он заявил:
— Тебе нужна безопасность и предсказуемость.
Я моргнула, сбитая с толку.
— Что?
— Тебе нравится контролировать ситуацию. Тебе нравится, когда мир складывается из предсказуемых кусочков, которые ты можешь сложить в красивую картинку. Ты не хочешь удивляться, и все же это приводит тебя в восторг. Ты одновременно хочешь обыденности и жаждешь неизведанного. Мы с тобой противоречим всему, что, по твоему мнению, тебе нужно. Но ты все равно хочешь этого, и это сбивает тебя с толку.
— Меня не так легко раскусить. — мои слова излучали уверенность. Как и должно быть. Он совершенно не понимал меня.
Верно?
Разай рассеянно хмыкнул, а потом добавил:
— Ты действительно приятно удивляешь, детектив. Никогда не думал, что найду кого-то вроде тебя.
— Это странно, слышать такие слова о сотруднике.
— Ты исключение. Трудолюбивая и талантливая. На любителя. Почему это странно признавать?
Я фыркнула.
— Честно? Похоже, ты не очень хорошо знал ни одну из жертв. Тем не менее, ты очень вовлечен в мое расследование и мой успех. Ты относишься к этому делу как к личному, но тебя ничего не связывает ни с одной из жертв. Не знаю, что тебя на самом деле волнует.
— Может быть, я тоже люблю загадки, — добавил он. — Ты права. Меня не слишком волнуют сами жертвы, но покой не для меня, верно? Кампус должен быть в безопасности, и этого достаточно.
Он подстраховывался. Я поиграла шелковым подолом своего халата.
— Тогда почему я так важна?
— Кто сказал, что это так? — поддразнил он, одарив меня лукавой ухмылкой.
Я закатила глаза.
— Просто ответь.
Он вздохнул.
— Ладно. Ты — родственная душа. Чужая в мире богов и смертных. Неудачница без родословной. Не то чтобы Азра не была твоей семьей, но жить отдельно от кровного родства — занятие не для слабонервных. Я не жалуюсь на свою судьбу, Грэй. Я говорю, что рядом с тобой я могу быть самим собой. — бросив дразнящий взгляд в мою сторону, он добавил: — К тому же я рад, что ты компетентна.
— Для любителя? — уточнила я.
— Само собой.
— Засранец, — пробормотала я, толкнув его в руку.
— Я даже не буду спорить, — сказал он, толкнув меня в ответ.
Я чувствовала себя странно взволнованной. На грани. Фактически, я была готова сорваться с края. Возможно, к мучительной и неопределенной смерти.
Это ощущение сбило меня с толку. Заботиться только о близких родственниках было легко и естественно. Однако это дико отличалось от моих отношений с Азрой и нашими родителями. Это отличалось от дружеских отношений с Жасмин и Далией или даже с моими прошлыми любовниками.
Почему в этот раз все не так? И почему это меня пугает?
— Перестань так волноваться, Грэй, — посоветовал Разай. — Просто живи своей жизнью и принимай сюрпризы.
— Откуда ты знаешь, что я удивилась?
Положив одну руку на руль, а другой переплетая мои пальцы, он сказал с сарказмом:
— Ну, не знаю. Может быть, это из-за твоего пустого, ошеломленного выражения лица, которое было у тебя последние три светофора. — он остановился на красном и посмотрел на меня, совершенно невозмутимо. — Нет ничего плохого в том, чтобы чего-то хотеть.
— Да, это так, — тихо сказала я, пока его зеленые глаза заглядывали в самые темные уголки моей души. — Желание чего-то — это кинжал, который разрезает твои мечты. Хотеть — значит быть обреченным на поражение.
Загорелся зеленый. Разай не тронулся и не моргнул.
— Это жалкое оправдание.
Позади нас засигналили машины.
— Это не оправдание, — настаивала я.
— Конечно, это оно. Ты отказываешь себе в праве хотеть, потому что боишься потерять. Это все равно что сказать: «Я не хочу наращивать мышцы, потому что, возможно, однажды я перестану стараться и стану слабой».
— Это плохое сравнение, — возразила я. — Первое — это… выбор образа жизни. Мой пример основан на чистом, мать его, выживании.
Он не дрогнул.
— И почему это так? Почему ты выживаешь?
Черт.
Я закрыла рот. Машины проносились мимо нас, сворачивая и сигналя. На приборной панели загорелся зеленый огонек.
Неужели я все испортила?
Глава 36
— Беспокойся о себе, Разай.
— Что с тобой случилось? Кто-то причиняет тебе боль? Ты от чего-то прячешься? От кого-то?
Я огрызнулась:
— Конечно, нет! Откуда у тебя такие мысли?
Он облокотился на центральную консоль, еще больше вторгаясь в мое пространство.
— У тебя какие-то неприятности?
Он занимал все мое пространство. Его полуприкрытые глаза, слишком знакомые мне. Его запах, его голос…
Слишком много. Этого было слишком много.
Кто-то выкрикнул в нашу сторону ругательство, заставив меня вздрогнуть. Я огрызнулась:
— Тебе нужно вести машину!
— Я поеду, когда ты мне ответишь.
Мое сердце превратилось в закаленную сталь. Если он думал, что сможет заставить меня говорить, то его ждала прекрасная буря разочарований.
— Тебе тоже стоит попробовать задержать дыхание.
— Так много секретов, — прошептал он. — Столько всего нужно скрывать. Твои способности. Твоя странная потребность выживать в, казалось бы, простой жизни. Ты что-то скрываешь, Грэй Уайлдер. Это очевидно. Я хочу знать, что именно.
— Даже если бы это было так, ты и близко не заслужил этого, — ответила я, практически задыхаясь от ярости. — У тебя даже нет права спрашивать. А теперь садись за руль.
Его высокомерный подбородок поднялся в знак неповиновения.
— Я сказал, что поеду, когда ты ответишь.
Я открыла дверь машины и вышла из нее.
— Грэй! — позвал он. — Так люди себя не ведут, когда у них нет секретов!
— Может, я принципиальная. А теперь отвали. — я захлопнула дверь и уперлась каблуком в асфальт. Это была ошибка. Огромной, черт возьми, ошибкой. Я потеряла бдительность, и Разай попытался меня расколоть.
Никто не имел права знать мои секреты. Особенно какой-то красавчик-архангел, который мастерски убеждает меня поступать вопреки здравому смыслу.
Как я в это попала?
Когда это началось?
В памяти всплыло множество красных флажков, когда я вспоминала время, прошедшее с момента встречи с Разаем. Его преследование, предложение работы, то, как он вел себя со мной. Как он вошел в мою жизнь, несмотря на мое недоверие к его расе.
Почему я не относилась к нему с большей настороженностью? Как он смог так быстро завоевать мое доверие? Потому что, хотела я признавать это вслух или нет, но он это сделал.
Не все мое доверие. Но достаточно, чтобы я потеряла бдительность.
Теперь, когда он стал ближе ко мне, ему захотелось проявить вольность. Задавать вопросы. Требовать объяснений.
Я не дам ему больше шанса.
Машина Разая следовала за мной три квартала, а потом я скрылась в метро. Все время, пока я ждала поезда, ярость клубилась во мне густым красным облаком. Люди, проходившие мимо меня, бросали на меня опасливые взгляды.
Я вспомнила об Азре, и стыд разбился о мои ребра, как битое стекло. Чем я рисковала ради своей глупой потребности решить головоломку? Ради дешевых острых ощущений?
Я была такой же жалкой, как и они.
  
Вдалеке прогрохотал поезд, а я молча ругала себя. Я стала слишком самоуверенной. Я забыла о главном. Ну и что, если мне придется жить скучной жизнью, работая рядом с Азрой в кафе? По крайней мере, это будет жизнь рядом с тем, кого я люблю. Рядом с моей семьей.