Корона лжи (ЛП)
Мужчины заворчали, и, используя их шум как прикрытие, он прошептал:
— Отвлеки их.
Затем, уже громче и не отрывая от меня взгляда, он сказал:
— Я знаю, что вы замешаны в этом деле, друзья. Знаю, что вы что-то скрываете, и я знаю, что вы торгуете на территории клуба. Всего один звонок ректору, и вашей операции конец.
Воздух затрещал от потрясения и гнева.
Я закрыла глаза и поерзала на коленях у Разая, пока он обхватывал мои бедра и играл с кружевными краями моего нижнего белья. Мое внимание затуманилось. Моя спина выгнулась. Покрасневшая кожа довершала картину: теперь уже не скрыть, что это не просто спектакль.
Я его хотела.
Я очень, очень хотела этого мужчину.
— У тебя не хватит на это сил, — беспокойно отмахнулся Носта. — Я знаю о тебе все, Разай. Никакой семьи, о которой можно было бы говорить. Ты — призрак человека, не имеющего ни малейшего влияния, а ректор…
— Ректор в последнее время не отличается терпением, а я, как оказалось, прислушиваюсь к его мнению, — поправил Разай. — Если он услышит, что творится со студентами после того, что случилось с его собственным… протеже, то без колебаний примет быстрые и немилосердные меры. Не так ли, дорогая? — последний вопрос он адресовал мне, подкрепив его жарким шлепком по моей заднице.
От удара я ахнула, а ноги задрожали. Притвориться дурочкой и слепой похотью было не так уж сложно. Когда он успел приподнять мою тюлевую юбку? Как я могла не заметить или не поинтересоваться? Я спросила:
— Ч-что?
Он промурлыкал:
— Хорошая девочка.
Когда он сильнее прижался ко мне, я вцепилась в его плечи и прикусила губу. Голова откинулась назад, глаза закрылись; я напомнила себе, что сейчас это моя роль. И я превзошла свои обязанности…
Каждая чувствительная часть моего тела жаждала прикосновений. Даже мягкое кружево, теребившее мои соски, только усиливало ощущения. Должен же был быть способ сыграть эту роль и не превратиться в лужу на коленях Разая.
Он заметил разочарование и похоть в моем выражении лица. Отметил мои приоткрытые губы и прикрытые глаза. Румянец на моих щеках.
Он застонал:
— Если ты будешь продолжать так смотреть на меня, я буду вынужден прервать эту встречу.
Я приостановилась и выгнула бровь. Он говорил серьезно? Он определенно выглядел таким. Серьезнее, чем когда дрался с Коулом или предлагал мне работу.
Его язык скользнул между губ, и этот жест практически пронесся вниз по моему собственному телу.
— Как хочешь, — сказала я, отводя взгляд в сторону.
Но архангел сжал мою челюсть и снова заставил повернуться к нему.
— Я ведь не говорил отворачиваться?
— Нет, — прошептала я.
Он удерживал мой взгляд, пока я не заерзала, а затем отпустил меня.
Я покрутила бедрами, прижимаясь к нему, и старалась не стонать, пока он ласкал мое тело. Его пальцы, скользнувшие между моих бедер и задевшие край кружева, едва не заставили меня упасть на колени. Для него не было ничего недоступного, а у меня не было ни сил, ни желания его останавливать.
— Говорите, — приказал он молчащим мужчинам.
Редфорд спросил:
— Новая танцовщица? Я не видел ее здесь раньше.
— Откуда мне знать? — от жара в его низком голосе у меня побежали мурашки по спине. Он схватил меня за волосы, удерживая меня на месте. Это было жестоко и дразняще. — Ты новенькая, дорогая?
— Очень, — вздохнула я.
Носта откашлялся.
— Мы не имеем отношения ни к чему, о чем ты говоришь. Наши пакетики — просто совпадение.
Разай крепко зажмурился и спустя, казалось, целую вечность, расслабился. Он спросил:
— Знаешь, что говорят о тараканах? Если ты видишь одного на виду, значит, тысячи других прячутся.
— Как ты нас назвал? — Гарлем взорвался, злой и оскорбленный.
— Я не про тебя, идиот. Разве ты не слышал слова Носты? Мы говорим о пакетиках, а не о людях. Боги…
— Гарлем, успокойся, — мягко приказал Носта. — Думаю, наша встреча окончена.
Однако Разай продолжал.
— Мы нашли твой пакетик на территории клуба. На одном из… специальных мероприятий. Если ты понимаешь, о чем я.
Мужчины замерли, и даже я чуть было не остановилась.
Разай нашел пакетик с их наркотиками на месте нападения одной из жертв? Или он просто блефовал?
Он продолжил:
— О тебе шепчутся в коридорах. И мне стало интересно. Есть ли у тебя хоть капля самосохранения? Или ты просто подождешь, пока этот белый рыцарь-ректор пронюхает о твоем присутствии и отправит весь «клуб» в изоляцию, оставив сотни славных глупых ангелов без легкого кайфа. Твои доходы иссякнут. И это будет твоей проблемой. Все, что нужно, — это один маленький разговор с ректором…
— Чего ты хочешь? — прорычал Носта.
Разай протянул руку и погладил мои голые бедра, дразня меня.
— Черт, они как будто даже не слушают, любимая.
— Хм? — ответила я, стараясь, чтобы в моем голосе звучали мольба и счастливая боль. Я провела руками по своему телу, лаская и полностью отдаваясь восторгу желания.
И все же меня охватило беспокойство. Разай блефовал, не так ли? На самом деле он не хотел объединяться с этими придурками. Он не мог.
Носта возразил:
— Это невозможно.
Моя интуиция кипела, подталкивая меня к мужчинам каждый раз, когда Носта говорил. Я повернула голову и прошептала:
— Продолжай.
Его руки сжались на моих бедрах.
— Черт. Тогда проваливай. Можешь попрощаться со своими маленькими богатыми клиентами на нашей территории. У меня больше нет терпения на этот скучный разговор.
Он снова скользнул руками по моим бедрам, теперь уже погружаясь под кружево.
— Кроме того, я думаю, что у меня только что появились планы. На остаток ночи. Завтра утром я встречусь с ректором.
Губы коснулись моего плеча, и вздох, вырвавшийся из моей груди, был совсем не фальшивым.
Носта сдался.
— Ладно. Боги. Может быть, мы поставляли…
Разай усмехнулся:
— Это бесполезная информация. Я уже знаю это. А теперь убирайся.
— Нашим распространителем был… черт возьми.
Разай сделал паузу.
— Продолжай. Теперь не нужно стесняться.
— Сын ректора. Его сын был нашим связным.
Глава 34
Логика рассыпалась по полу, как хрусталь.
Бенджамин Кастиль продавал наркотики в кампусе?
— Объясни, — сказал Разай, его голос звучал слишком спокойно для такого рода информационной бомбы.
Носта с трудом выговорил слова.
— Мы продали ему товар. Он распространяет товар с прошлой весны. Он был… полезен для бизнеса. Мягко говоря.
— Продолжай.
Я потянулась за бутылкой шампанского. Разве танцовщицам полагается пить? Нарушила ли я какое-то профессиональное правило, притворившись пьяной? Черт, надо было раньше спросить. Дарби была трезва, как стеклышко. Оставалось надеяться, что мои небрежные потягивания не окажутся неуместными.
Воздух потрескивал от магии. Носта отрезал:
— Это все, что мне известно. Думаю, мне не нужно объяснять, что произойдет, если ты поделишься этим с кем-нибудь…
— Я сказал, продолжай, — прорычал Разай. — Ты ничего не сможешь мне сделать, Носта.
Редфорд, запинаясь, проговорил:
— Пожалуйста, Разай. В этом нет необходимости.
Страх был последним, о чем думала Носта.
— Ты прекрасно знаешь, что нам лучше не угрожать. Ты всего лишь прославленный преподаватель физкультуры.
— Любимый прославленный преподаватель физкультуры, — поправил Разай, поглаживая мои бедра. — И мне не нужно быть кем-то большим, чтобы рассказать ректору то, что ему нужно знать. Твоя репутация тоже пострадает. Может быть, даже власти округа Колумбия нанесут визит в город.
— Я не занимаюсь документами, Разай. Я не знаю деталей его контракта с нами.
— Тогда что еще ты можешь рассказать? Что угодно, Носта. Подумай хорошенько. От этого зависит твой бизнес.
В комнате повисла долгая пауза, которую заполнял лишь негромкий ритм музыки.
— Ему было наплевать на деньги. Бен… сыну, я имею в виду.