Вместе с тобой (СИ)

Королева нашла его и, вытерев следы недавней связи с внутренней стороны бёдер, передала полотенце герцогу. Удивительно, у неё не было никакого стеснения перед этим мужчиной. Всё было так правильно, так, как должно было бы быть.
Флер неловко поправила юбки, расправляя непослушные складки. Альберт встал, натянул штаны и прошёл в гардеробную за новой рубашкой. Всё ещё с дурманом в голове он вышел в гостиную со счастливой улыбкой, наклонился и коснулся губ Флер нежным благодарным поцелуем. Девушка, не пряча глаз, прошептала:
– Люблю тебя! Всегда…
И услышала тихим эхом:
– Люблю тебя…
Альберт обнял её, притянул к груди, уткнулся губами в макушку, вдыхая манящий аромат чужой королевы, стараясь впитать его каждой клеточкой своего тела, запомнить навсегда. Обнявшись, они стояли довольно долго. Им не надо было разговаривать. Они и так знали, о чём каждый из них думает. Да, они пойдут каждый своей дорогой, но теперь у них будет воспоминание…
Как и устанавливал договор, Альберт покинул дворец на седьмой день. Флер зашла в покои герцога, и они опять целовались, даря друг другу последнее наслаждение. Позже королева в сопровождении фрейлин вышла на мраморные ступени парадного входа, чтобы проводить своего мальчика. Он пробудет ещё несколько дней в посольстве, а затем уедет домой в Лиранию. Они смотрели друг другу в глаза и прощались без слов. Королева, оставив девушек чуть позади, шагнула вперёд и одними губами сказала: «Люблю». Его светлость герцог Альберт Берский кивнул красивой головой, улыбнулся уголками губ и, развернув лошадь, пустил её в галоп.
Их время закончилось…
 25. Одиночество 
 
Унынье — не лекарство, горький яд, 
когда поправить дело невозможно...
У. Шекспир
Стоило Альберту покинуть дворец, и на следующий же день в душе молодой королевы шевельнулось отчаяние. Ей уже не хватало этого красивого родного мужчины. Она скучала по нему, по спорам с ним в библиотеке, по его баритону с хрипотцой, по его страстным поцелуям, по его запаху… Словно душу клещами рвали на куски…
Со всей силой она поняла, что её жизнь изменилась навсегда. Отныне она будет совсем одна в том мире, о котором совсем ничего не знает, – мире взрослых мужчин. У неё не будет больше того, кто может одним словом развеять её тоску, к кому она в любое время суток может прибежать в гневе или в радости. Печаль неподъёмной глыбой придавила её… Нет, ей не хотелось плакать, ей хотелось выть и биться головой о стену. До крови, до спасительного забвения…
Королева вошла в бывшие покои герцога и там её ноги подкосились. Она без сил опустилась на ковёр, и слёзы сами собой потекли из печальных глаз.
Она не заметила, как открылась дверь, и внутрь по-кошачьи тихо шагнул герцог Милонский. Конечно, одна из его гадких шпионок уже доложила, что королева рыдает в покоях опекуна. Тихий голос Нэвила вырвал Флер из плена невесёлых дум:
– Что случилось, ваше величество? Отчего ты плачешь? – голос советника был заботливым.
– Что вам от меня нужно, ваша светлость? – довольно неприветливо ответила Флер.
Герцог выгнул бровь:
– Не каждый день увидишь королеву сидящей на полу в слезах. Ты не находишь это странным?
– Нет, – отрезала Флер.
И как с нею можно разговаривать?
– Ваше величество, даже моему святому терпению может прийти конец, – очень тихо сказал герцог.
– И что ты сделаешь? – голос королевы был бесцветным, мёртвым.
– Отшлёпаю тебя, – совершенно неожиданно гаркнул советник.
– Что-о-о?!!!  – Флер вскинула на советника глаза, которые стали просто огромными.
– Ну, наконец-то, пришла в себя, а то я уже хотел вызывать Мэрдока. Давай руку и поднимайся. Не королевское это делать – ползать по полу, – Нэвил протянул ладонь королеве.
– Спасибо, советник, – приняла Флер руку, поднимаясь с пола.
– Теперь давай поговорим спокойно, – герцог сел в кресло, Флер села напротив.
-  Девушки! – окликнул его светлость фрейлин, – Выйдите-ка вон отсюда и ждите в коридоре! У нас аудиенция. И никого не пускайте!
 
Дождавшись, когда возня затихнет, а дверь плотно прикроют, герцог продолжил:
– Подними глаза, Флер. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, – он дождался, пока королева с усилием подняла заплаканные глаза, – Ты расстроена из-за Альберта?
– Ты же знаешь, что да… – королева не сочла нужным скрывать правду.
– Ты ведь понимаешь, что ваши прежние отношения невозможны? Ты стала супругой короля. Посторонний мужчина не может больше находиться рядом с тобой. Как бы тебе этого ни хотелось. Да, между вами сильная связь, но сейчас пришло время её разорвать.
– Советник, я всё понимаю, не старайся, – печальная улыбка искривила её губы,– Но сегодня я почувствовала себя совершенно одинокой. Это… больно.
– Почему ты так себя почувствовала? Фернан плохо к тебе относится? Он обидел тебя?
– Нет. Не в этом дело. Но, Нэвил, как бы тебе объяснить, что я чувствую… Когда я приехала сюда, мы были вдвоём. Он и я – мы семья, одна кровь. Понимаешь?
– Нет, Флер, теперь мы твоя семья. Только мы, – отрезал герцог.
– Ну, да… Только скажи мне, если я сделаю глупость, обижу короля, оступлюсь, кто поддержит меня? Чью сторону примешь ты? Альберт не стал бы думать – он всегда защищал бы меня без раздумий, без колебаний, что бы я ни натворила. Ты сделаешь это для Фернана. Да, ты уже и делал это для него! Он – твоя кровь, твоя семья… А я осталась одна. Что ж, такова судьба принцесс... – и столько грусти было в голосе Флер, что Нэвил невольно сжался.
– Если я скажу, что ты всегда можешь прийти ко мне, и я всегда встану на твою сторону, и буду защищать, ты поверишь мне? – не хотел сдаваться Милонский.
– Извини, Нэвил, нет… Если я оступлюсь, ты будешь первым, кто меня уничтожит. От этого мне ещё больше страшно. Королева всегда одна… В горе и в радости. Впрочем, не беспокойся обо мне, советник, – королева подняла печальные глаза на герцога, – Я к этому привыкну. Выбора-то у меня нет…
– Флер, всю свою жизнь я буду доказывать тебе, как ты неправа, – сказал Нэвил удивительно ласково.
– Не стоит, ваша светлость. Право, не стоит... – голос девушки опустился до шёпота, – Кровь – не вода…
Королева встала и тяжело пошла прочь из покоев, бросив тоскливый взгляд в сторону спальни. У Нэвила сжалось сердце. Куда делась та дерзкая девочка, которая почти шесть месяцев назад ступила под своды дворца Эрителл? Эту печальную молодую леди он не знал…
*****
Через несколько дней после отъезда герцога Берского во дворец приехал маркиз Джордж Лерне – новый полномочный посол Лирании. Он просил аудиенции у королевы, и та немедленно приняла его в своей гостиной.
– Ваше величество, – учтиво поклонился красивый мужчина лет сорока с тонкими чертами немного хищного лица и цепкими глазами цвета грозового неба.
Королева улыбнулась, протянула руку, и мужчина с трепетом коснулся её тонких пальцев губами.
– Здравствуйте, маркиз! Я рада вас видеть! – глаза Флер засияли.
– О, миледи, я-то как рад! Моя дочь Мардж передавала Вам поздравления и пожелания огромного семейного счастья! Вы ведь помните её? – Джордж самым наглым образом подмигнул королеве.
 Флер искренне улыбнулась:
– Конечно! Как можно забыть её прекрасные голубые глаза и золотые кудряшки. Как она? Я давно ничего не слышала о ней… А последнее время мне вообще было не до новостей.
– О, как я вас понимаю! – маркиз жеманно закатил глаза, – Мардж вышла замуж в прошлом году за герцога Принста младшего. Так что, я знаю, сколько сил и нервов забирают свадебные хлопоты.
– Замечательная партия! Герцог очень достойный молодой человек. Ещё раз примите мои самые искренние поздравления! Надеюсь, если герцогиня Принст навестит отца в Эборне, она найдёт время и для её подруги детства! – королева совершенно искренне улыбалась.
– Непременно, ваше величество! Она будет так рада, что мне удалось вас навестить. А теперь я хочу поговорить о вас, – Лерне понизил голос и стал серьёзным, – Уезжая, герцог Берский передал мне заботу о вас, наша принцесса. Он специально добился моего перевода сюда. Вы лично знаете меня с детства и можете мне доверять. Могу заверить вас, что так же, как его светлость, теперь я буду заботиться и оберегать вас. Вы не одиноки в этом королевстве. И никогда не будете одиноки. Если вам будет необходима моя помощь, пришлите ко мне фрейлину с запиской. Начните её словами «Мой друг». Этого достаточно, чтобы я вмешался. Не думайте как, я найду способ пробиться к вам. И помните, как и прежде, ваш отец и братья немедленно вступятся за вас, если в том появится нужда. Каждую неделю я буду передавать вам новости из Лирании, навещая вас лично один раз в неделю. Так мы сможем проводить некоторое время вместе. Надеюсь, это немного скрасит вашу тоску по… – Лерне чуть запнулся, – родному дому.