Вместе с тобой (СИ)

– Флер, держись, солнышко. Всё закончилось. Ты молодец, – шептал король, опуская бледную девушку на софу. Мэрдок тут же захлопотал на нею, доставая какие-то склянки из саквояжа, с которым никогда не расставался.
– Альберт, – всхлипнула Флер, и герцог тут же присел рядом с ней, с беспокойством вглядываясь в тёмные глаза, – Отнеси меня в покои.
Герцог подхватил её и, не обращая внимания на возмущение лекаря, вынес в коридор.
– Дьявол, – выругался король.
– Терпи, – тут же отреагировал герцог Милонский, – она пережила потрясение. Пусть придет в себя. Альберт всё ещё ближе ей. Успокойся. Ты сделал всё правильно, мой мальчик. Теперь просто дай ей время прийти в себя.
Нэвил похлопал его величество по плечу, и мужчины разошлись по своим покоям.
*****
Фрейлины ойкнули, когда Альберт внес Флер в покои. Они тут же разобрали постель, и кузен бережно положил принцессу на прохладные простыни.
– Не уходи, – шепнула она и вцепилась в руку герцога холодными, как сама смерть, пальцами.
– Не уйду, цветочек, не бойся.
Альберт присел рядом, нежно гладил её лицо, руки.
– Анна, найди и позови Мэрдока! – резко отдал приказ. Фрейлина кинулась к двери, но её опередил легкий стук, и в покои шагнул королевский лекарь.
– Вы вовремя, Мэрдок. Дайте её высочеству что-то успокоительное.
– Конечно, ваша светлость! – лекарь учтиво поклонился герцогу, – Не беспокойтесь. Её высочество перенервничала. Сейчас мы это поправим.
Мэрдок накапал в чашку какой-то тёмной настойки и, под пристальным взглядом посла, заставил Флер выпить.
– Вот и всё, ваше высочество. Сейчас вам станет легче. Вы поспите, и всё будет хорошо, – забывшись, лекарь вдруг протянул руку, словно хотел погладить каштановые локоны, но вовремя опомнился, и рука застыла на полпути.
– Простите, ваше высочество, – смутился мужчина и поспешил покинуть покои принцессы.
Альберт громко хмыкнул:
– Надо же, цветочек, ты умудрилась покорить даже этого шарлатана.
– Ты не справедлив к нему, – робко улыбнулась Флер.
– Ага, как же, то-то он лапы свои к тебе потянул. Хорошо, что остановился, а то лишился бы по самые плечи, – красивые губы Альберта изогнулись в многообещающей улыбке.
– Прошу, хватит на сегодня крови. Меня тошнит от одного воспоминания… – снова побледнела Флер.
– Конечно, милая, прости. Постарайся уснуть, – мягкие губы коснулись лба в целомудренном поцелуе.
*****
Утром Флер встретилась с королём и Нэвилом в большой гостиной. Мужчины были приятно удивлены. Они ожидали, что принцесса пролежит в постели несколько дней. Но нет. Флер была свежа и спокойна.
 – Ваше величество, – обратилась она к королю, – я бы хотела вернуться в Эрителл, как можно быстрее. Мне не нравится шум города… и эта площадь.
– Конечно, дорогая, как скажешь. Я прикажу немедленно готовить отъезд. Думаю, через пару дней мы сможем выехать, – король был готов выполнить любое её желание.
– Ваше высочество, – Нэвил учтиво поцеловал тонкие пальчики, – напомните, я говорил вам, что вы удивительная девушка?
Как и обещал король, сборы не заняли много времени. Через три дня король и свита покинули суетливую столицу.
 21. Тоска 
 
Тревоги дня не облегчает ночь, 
А ночь, как день, томит меня тоскою.
У. Шекспир
Во дворце жизнь Флер изменилась. В ней появилось слишком много короля. После отравления молодой монарх отчётливо понял, как много в его жизни значит Флер. Теперь каждое утро ей приносили свежие белые лилии. Фернан потребовал, чтобы она не только ужинала, но и обедала с ним. Он хотел её присутствия на всех мало-мальски значимых мероприятиях рядом с ним и открыто демонстрировал свои чувства к принцессе.
Альберт прекрасно понимал, что делает его величество. Он приучал непокорную Флер к себе. Становился необходимым ей. Заполнял все уголки её хрупкой души. Это бесило опекуна. Но ещё больше бесило, что он ничего не мог сделать. Ему ничего не оставалось, как с головой погрузился в работу посольства и лишь изредка навещать Флер.
 
А она скучала. Она видела, как сильно изменился Альберт. Он мрачнел день ото дня. Сегодня она и вовсе целый день не видела своего кузена. Она уже поужинала с королём, посидела в своей комнате, читая письма от братьев и свод новостей из Лирании. Вот и ночь уже окутала дворец, заложив глубокие тени в коридорах. А он так ни разу и не пришёл.
Герцог Берский сидел перед камином и смотрел в бушующее пламя. Он лениво покручивал изящной рукой бокал с красным терпким вином, полностью погрузившись в мысли. Густые шоколадные локоны красиво лежали на расслабленных широких плечах, полные губы плотно сжались в одну резкую линию. Казалось, он даже не обратил внимания на тихо открывшуюся дверь и девушку, по-хозяйски грациозно скользнувшую внутрь.
– Что-то случилось, дорогой? – подойдя к креслу сзади, Флер положила руки на плечи кузена.
Альберт чуть вздрогнул и покачал головой:
– Нет. Все так, как должно быть… – его губы тронула грустная улыбка.
– Пояснишь? – не отставала принцесса.
– Да, что тут пояснять, милая? Ты поддаёшься очарованию короля. Надо сказать, он старается, – в голосе герцога зазвучал сарказм, – На что только не пойдешь, чтобы заполучить внимание красивой девушки.
– Альберт, мне кажется, ты не справедлив… – начала было Флер.
– Ах, вот как… – хмыкнул герцог, – Тебе кажется… Флер, согласись, ты ведь уже по-другому смотришь на своего будущего мужа. Он больше тебе не противен. И это ведь неплохо, цветочек. Правда, неплохо. Это просто мне мерзко. С каждым днём всё ближе час, когда ты станешь его женой. А я ухожу с твоего жизненного пути. Уступаю ему дорогу… Становлюсь всего лишь твоим прошлым…
У Флер сбилось дыхание – столько тоски звучало в голосе её красивого мальчика. Она кожей ощущала отчаяние молодого мужчины.
– Альберт…
– Перестань, – он резко перебил её, – Это нормально. Король ухаживает за тобой, что, само по себе, для него несвойственно. Ты тоже меняешь его к лучшему. Это хорошо для тебя.
Вдруг Альберт резко протянул руку и обхватил запястье Флер. Дернув девушку вперёд и на себя, он заставил принцессу совсем не грациозно шлёпнуться к нему на колени. Флер ойкнула, но не предприняла попытки встать. Вместо этого она обняла его могучую шею хрупкими руками, с удовольствием ощущая мягкий шёлк его волос.
Герцог обхватил её подбородок рукой, заставляя принцессу смотреть прямо в его необыкновенные ореховые глаза:
– Скажи, цветочек, ты уже любишь его? – почти прошептал Альберт прямо в её губы, так опасно близко оказавшиеся напротив его губ.
Флер замялась на миг, опустив глаза. Этого хватило. Опекун впился болезненным поцелуем, сминая и терзая её губы, наказывая девушку за чувства к другому мужчине. По щеке Флер покатилась одинокая слеза. Альберт резко прервал поцелуй и буквально столкнул её с колен:
– Уходи, Флер! Сейчас же! – он не просил – приказывал.
– Альберт… – сделала слабую попытку принцесса.
– Убирайся, я сказал! Мне самому вытолкать тебя из покоев? – прорычав, герцог красиво выгнул одну бровь. Его глаза, ставшие абсолютно черными, метали молнии.
Её высочество громко всхлипнула, прижала к чуть вспухшим губам руку, отвернулась от кузена и бросилась прочь. Уже у самой двери она нашла в себе силы обернуться и чуть слышно пошептать:
– Прости меня, дорогой…
Герцог Берский уже отвернулся и сидел каменным изваянием. Он не повернулся, не кивнул. Казалось, он опять полностью ушёл в себя, глядя в пламя, плясавшее в смертельном танце перед его необычными глазами. Так же, как огонь, лаская, пожирал поленья, превращая их в пепел, так и его душу, разрушая, пожирала ревность и понимание того, что на этот раз всё действительно безвозвратно кончено. Больше нет его малышки Флер. Есть прекрасная девушка, принцесса, которая уходит из его жизни. И совсем скоро, она станет чужой. Чужой женщиной, принадлежащей другому мужчине…