Лексикон света и тьмы

– Посадите его сюда, – говорит Риннан и показывает на опрокинутый стул. А сам откручивает крышку на бутылке, наливает стакан ликёра и выпивает. Мягкая, сладкая жижа стекает по горлу, неся с собой приятное тепло, оно быстро разливается по телу.
– Я сейчас, – говорит Риннан. Он идёт в крошечный туалет и мочится, глядя на себя в зеркало. Моет руки и в очередной раз зачёсывает волосы назад, укладывает красивой волной. Мне надо поесть, думает, хоть что-нибудь, но снова возвращается в допросную.
  
Пол Нюгор начинает орать уже при виде направленного на него ножа, кричит, что будет говорить, что всё расскажет.
Карл запыхался, он так погружён в работу, что не сразу останавливается, он в кровавом тумане, думает Риннан, и кладёт Карлу руку на плечо, притормаживая его.
– Отлично, Карл! – говорит Риннан. – Пойди поешь, выпей что-нибудь, а я тут продолжу, – добавляет он и видит облегчение в глазах Карла, а потом оборачивается к арестанту, который явно в крайнем отчаянии.
– Ну ладно, – говорит Риннан. – Так где оружие?
Арестант тяжело вздыхает, бросает взгляд на Бьёрна.
– Оно… на Галсёй, – бормочет он.
– Понятно, – кивает Риннан. – А где именно?
– Прямо… там, – говорит Пол, прерывисто дыша и не отрывая взгляда от ножа.
– Отлично, тогда у меня вопросов больше нет. Пошли! – хватает он арестанта за руку и тянет, чтобы тот встал. Велит всем идти за ними. Харалд берётся окровавленными руками за подлокотники, приподнимается, но ноги его не держат, и он падает. Вот гад, раздражённо думает Риннан, как нам теперь его тащить, он же нужен на острове; но тут он замечает у стены тележку, показывает на неё Карлу и говорит пересадить туда этого доходягу, чтобы они наконец могли пойти. Сам Риннан идёт рядом с немецким офицером, рассказывает ему, что арестованный признался и указал нужное место, подзывает солдата, и тот переводит его слова, пока они шагают по пристани и поднимаются на борт «Громады». Над фьордом встаёт солнце, вода гладкая как зеркало.
Карла с Полом он берёт с собой в рулевую рубку. Немецкий офицер увязывается за ними, это даже неплохо, теперь он своими глазами увидел, на что «Лола» способна, как они умеют выбивать признания, и пусть полюбуется, как будет сейчас захвачен огромный склад оружия, что, возможно, предотвратит в Норвегии новую Нормандию. Они сорвут английское вторжение и, ни много ни мало, повернут ход войны, думает Риннан, пока судно отшвартовывается, разворачивается и ложится на курс.
– Пол, будешь лоцманом, показывай, куда плыть, – говорит Риннан и дружески хлопает Нюгора по плечу. Видит, как напугал его, видит его красные глаза и воспалённую кожу, следы от ударов, а и сам виноват, рассказал бы всё сразу, его бы и не мучили, пусть спасибо скажет, что вообще жив; но он долго держался, правда долго, даже я стал сомневаться, есть ли склад на самом деле, думает Риннан, а это признак сильного характера, когда человек заставляет себя преодолевать чудовищную боль, но не выдаёт известную ему информацию, хотя никакая воля не сработает против того, кто действительно умеет добывать у арестантов сведения.
Риннану приносят кофе с булочками, три солдата затаскивают на борт тележку, в которой лежит Харалд Хенрикё. Риннан видит это краем глаза, он уже поднимается на мостик, дружески здоровается с капитаном и только потом показывает, куда плыть. Капитан кивает, переспрашивает: «Галсёй, верно?» Риннан кивает, отмечает себе на память, что капитан делает всё с неохотой, но на это Риннану пока наплевать. Пусть доставит их на место, этого сейчас достаточно, а позже он, конечно, велит агентам присмотреть за его семьёй и выяснить, кому они симпатизируют. «Громада» идёт полным ходом, сияет солнце, времени семь утра, Риннан чувствует, что устал, от недосыпа в глазах как будто песок, и каждое движение даётся с трудом. Риннан нащупывает в кармане тубу с белыми таблетками, потом начинает наигранно кашлять, под это дело прикрывает рот рукой и закидывает в рот таблетку, глотает её без воды. Сейчас ему правда нужно взбодриться, он двое суток провёл в пути и всю ночь на допросах. Вокруг судна кружит стая чаек, они ждут, когда вытянут сеть, а вот и не дождётесь, думает Риннан, обознатушки, а потом просит капитана показать ему остров на карте. Там островков немерено, и Галсёй не больше точки, место эти сволочи выбрали подходящее. Немцы ни за что не нашли бы такой тайник сами, думает он и предвкушает похвалы от Флеша, когда он расскажет ему об успехе, а лучше даже велит немецким солдатам занести в кабинет ящики с оружием и составить их там.
Таблетка начинает действовать, в голове проясняется, силы и бодрость возвращаются вместе с аппетитом, он просит принести кофе и еды. Через короткое время капитан машет рукой в сторону какого-то острова и говорит, что вот и Галсёй.
– Ну что, Пол, здесь? – спрашивает Риннан. Пол отрывает взгляд от палубы, смотрит, куда показывает Риннан, и кивает. Но несколько раз моргает, и глаза у него подозрительно бегают, чем смущают Риннана, однако он решает пока не тратить силы на сомнения и дурные предчувствия.
Островок крошечный, максимум двести метров в поперечнике, однако же на нём стоит, представьте себе, дом и есть своя пристань.
– Так, Пол, давай, показывай дорогу, – говорит Риннан, забирает у солдата принесённую ему кружку кофе и сходит на берег. – Где спрятано оружие? Во дворе дома?
– Кажется, – отвечает Пол, снова с бегающим взглядом.
– В каком смысле – кажется?! – взрывается Риннан.
– Я не был в команде, которая его прятала, – говорит Пол.
– Но оно здесь, на острове?
– Должно быть здесь, – отвечает Пол и снова отводит глаза, не смотрит прямо, и всё это Риннану не нравится, прямо совсем не нравится, на допросе он говорил, что оружие тут на все сто, а теперь юлит. Ладно, пока согласимся на должно быть здесь. Придётся перекопать этот проклятый остров, делать нечего, мрачно думает Риннан и приказывает солдатам обыскать дом, сарай и погреб. В доме живёт семья, но на вопрос об оружии они лишь бессмысленно таращатся на Риннана. В глазах что отца, что матери ни намёка на лукавство. Хотя у них двое детей и Риннан ясно объяснил, чем кончится для обоих дело, если взрослые станут врать, хозяева стоят на своём – ничего не видели, ничего не знаем. И Риннан им верит. Они же видят, как избит Пол, видят немецких солдат, сопровождающих Риннана, и небось понимают, что он с ними не шутки шутит.
– Они ничего не знают, – говорит Пол и моргает несколько раз. – Когда прятали оружие, их не было на острове.
– Да ну? Я думал, тебя здесь не было, когда его прятали?
– Я слышал, что нарочно ждали, когда местные уедут, чтоб не прятать у них на глазах. Вдруг они… вас поддерживают и донесут, – говорит он, и слова звучат довольно убедительно. Риннан отпивает глоток кофе, чувствует себя снова в форме, в силах сделать что угодно и снова нащупывает в кармане тубу.
Они стоят во дворе под сентябрьским солнцем и ждут, пока солдаты обыскивают дом. Те переворачивают всё, от погреба до чердака, ищут потайной лаз в сарае, выкапывают недавно посаженные кусты за домом. Смотрят, не копали ли где-то недавно, нет ли распаханной земли или саженцев. Солдаты начинают ворчать. Офицер спрашивает, где именно склад. Риннан отвечает, что его надо найти. Идёт на «Громаду», и они с Карлом берут с собой второго арестанта, Харалда. Заставляют двух солдат снести его по трапу на руках и положить в тележку. Он лежит с закрытыми глазами. И вдруг снова начинает плакать.
– Эй, ты! – прикрикивает на него Риннан. Сил его больше нет, он хочет одного: закончить проклятую операцию и вернуться домой, в Бандову обитель. – Где именно спрятано оружие?
  
Но Харалд только плачет, талдычит, что ничего не знает, что про оружие никогда не слышал, что он клянётся. Риннан вынимает пистолет из кобуры, с удовольствием взвешивает его в руке и приставляет Харалду ко лбу. Теперь окровавленное лицо и жирные свалявшиеся волосы прямо у него перед глазами. Харалд воет, всхлипывает, но толку от него нет, он снова и снова повторяет, что ничего не знает, что они должны ему верить. И Риннан готов ему поверить, похоже, вправду ничего не знает, вот ведь дерьмо, и тут же просыпается и принимается бурить мозг гадкая мысль, что их нарочно обманули, или хуже того: что они повелись на фантазии арестанта, который под пытками выдумал пресловутый склад оружия, чтобы только сохранить свою жизнь.