Призрак. Идеальный дефект

– Тихо, мелочь, – я ободряюще похлопал питомца по голове бронированным пальцем. – План простой: мы пришли, тихонько соберём изотоп по краям нор и так же тихо уйдём. Никакого шума. Чистый, красивый стелс.
– Ja, ja! Идеальный ингредиент! – раздался в общем эфире громогласный металлический голос с чудовищным немецким акцентом.
Я обречённо закрыл глаза и тяжело вздохнул. Наша хвалёная стелс-миссия с треском провалилась, не успев даже толком начаться.
  
Гюнтер. Эта хромированная кастрюля на гусеницах решила, что местные фосфоресцирующие грибы, растущие у самого края ближайшей бездонной норы – это именно то, чего критически не хватало его фирменному мясному гуляшу.
Он громко лязгал тяжёлыми гусеницами по каменной крошке, радостно жужжал сервоприводами и остервенело срезал светящиеся грибы кухонными ножами. Контейнеры для сбора образцов гулко гремели о его металлические бока, создавая шум, достойный падающего на фабрику посуды метеорита.
– Гюнтер, мать твою железяку, отставить сбор грёбаного гербария! – рявкнул я по рации.
Но было слишком поздно.
Вибрация от его радостного кулинарного танца уже ушла под землю, эхом отражаясь в лабиринте туннелей. Земля у нас под ногами противно задрожала. Из зияющих в каньоне дыр сперва донёсся низкий, утробный гул, а затем показались они.
Тысячный рой слепых, покрытых прочной, каменной чешуёй тварей. Лито-Вормы были шириной примерно с нашу тонкую бледнокожую медичку, а вместо привычных морд у них красовались жуткие вращающиеся пасти, густо усеянные алмазными зубами-жерновами. Они не имели глаз, но прекрасно реагировали на любой звук, и прямо сейчас наш кулинар Гюнтер был для них самой громкой и раздражающей мишенью на всей планете.
– Ой-ёй, – пискнула Кира, вскидывая бластер. – Кажется, местные не любят веганов.
– Встать в круг! Оружие к бою! – скомандовал я.
Черви стремительно сомкнули кольцо, оглушительно щёлкая алмазными жвалами. Один из них, особо нетерпеливый и голодный, с рёвом метнулся прямо ко мне, распахнув свою мясорубку.
– Вз-з-з-бах!
Криптик запаниковал. Из-под купола моего скафандра вырвался фиолетовый разряд. Толстая дуга молнии ударила точно в открытую пасть червя. Монстр конвульсивно дёрнулся длинным телом, обуглился изнутри с мерзким шипением и рухнул у моих ног.
Но это не испугало остальных Лито-Вормов. Наоборот, запах палёного мяса их собрата привёл слепой рой в бешенство. Тысячи пастей раскрылись для одновременного броска. Бой казался безнадёжным. Нас просто разорвут на кровавые куски и переработают в тот самый изотоп.
И тут произошло нечто совершенно сюрреалистичное.
В суматохе один из червей случайно зацепил шипастым хвостом гусеницу Гюнтера, пробив толстый патрубок его гидравлики. Из пробоины струёй хлынуло машинное масло.
Я приготовился к мучительной смерти в пасти монстров, но… черви вдруг синхронно замерли. Они начали жадно втягивать воздух слепыми мордами, смешно подёргивая телами. А затем, словно по команде, весь рой смертоносных тварей опустился на землю и пополз к нашему повару.
– Влад, что они делают? – ошарашенно прошептала Кира.
Черви не нападали. Они окружили помятого дроида плотным кольцом и начали нежно, почти по-кошачьи, тереться своими грубыми каменными боками о его металлический корпус, жадно слизывая вытекающее масло. Это техническое вещество явно действовало на них как мощнейший феромон. Монстры буквально впадали в транс, издавая странные мурлыкающие звуки.
Гюнтер, чьи логические цепи давно и прочно замкнуло на кулинарии и собственном величии, воспринял происходящее безумие с невозмутимым достоинством истинного творца.
– О, ja! Вы наконец-то признаёте гений великого шефа! – радостно загудел робот, сверкая красным глазом.
Он гордо, скрежеща гусеницами, вкатился на самый большой валун в центре, возвышаясь над морем извивающихся червей. Из его грудного отсека с лязгом выдвинулся блестящий половник.
– Слушайте же меня, дети мои! – торжественно возвестил Гюнтер. – Я принёс вам Евангелие от Шницеля! Познайте же великий Путь Священной Мясорубки! Ибо сказано: кто не прожарит мясо до хрустящей корочки, тот будет вечно вариться в котле с прокисшим машинным маслом! Аминь, Ordnung!
Лито-Вормы заворожённо покачивались в такт его скрипучему металлическому голосу, находясь в глубочайшем религиозном экстазе.
– Я просто не верю своим глазам, – нервно, истерично хихикнула Кира. – Наш свихнувшийся тостер-убийца стал настоящим богом для гигантских инопланетных червей. Это финиш.
– Не теряй времени! – произнёс я, стряхивая с себя оцепенение. – Собирай изотоп, пока они внимательно слушают проповедь!
Девушка пулей бросилась к ближайшим норам, быстро и ловко соскребая светящиеся зелёные кристаллы «Слёз Недр» в пустые контейнеры. Я же не мог позволить себе расслабиться. Что-то внутри меня буквально кричало о скрытой опасности. Этот рой был лишь инструментом. У них был единый, древний разум. Матка. И она просыпалась.
Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь.
Криптик, помоги мне, малыш, – мысленно позвал я своего питомца.
Зверёк был идеальным природным усилителем. Я почувствовал, как его маленькое, но мощное сознание резонирует с моим ментальным полем. Мой разум, усиленный техномантией, устремился глубоко под землю, пробиваясь сквозь толщу кремниевого камня и породы, прямо в бесконечную, давящую тьму.
И там, на самом дне, я столкнулся с Ней.
Ментальный удар был такой колоссальной силы, что я физически пошатнулся, едва устояв на ногах. Разум Матки Роя был невообразимо древним и абсолютно чуждым человеческой природе. Она обрушила на меня удушливую волну первобытной ярости за наглое вторжение на её исконную территорию.
«Вторженец. Мясо. Смерть», – пронеслось в моей голове чужое, скрежещущее, словно трущиеся друг о друга камни, слово.
Спокойно, Ваше каменное Величество, – холодно и надменно ответил я, мгновенно выстраивая непробиваемый ментальный щит. – Мы не хотим войны. Нам нужно только немного топлива для моего корабля.
Она зарычала в моём сознании и попыталась раздавить мой разум, как назойливую мелкую муху. Но я больше не был уязвим для псионики. Я был техномантом. Идеальным симбиотом слабой плоти и безжалостного цифрового бога.
Я не стал защищаться. Я атаковал в ответ, развернув перед её мысленным взором одну-единственную, но очень яркую картинку. Показал ей «Рассветного Странника». Показал всю разрушительную, чудовищную мощь моего живого корабля. Показал, как наши плазменные батареи с орбиты превращают эту пыльную планету в выжженное, гладкое стекло, а её глубокое уютное гнездо – в бурлящее море кипящей лавы.
Матка дрогнула. Её гнев сменился страхом. Она почувствовала мой холодный расчёт. Я не блефовал, и древний разум прекрасно это понял.
Предлагаю сделку, – транслировал я ей, усиливая нажим. – Вы отдаёте нам свои зелёные кристаллы, а мой металлический пророк оставляет вашим послушным детям целую бочку своего чудесного масла. И мы уходим. Мир в обмен на ваше выживание. Честный бартер.
Напряжение повисло в ментальном эфире. Казалось, прошла целая вечность. А затем пришло неохотное согласие. Давление на мой мозг мгновенно исчезло.
Я открыл глаза, тяжело и хрипло дыша. По бледному лицу градом тёк холодный пот.
– Влад, я всё собрала! Контейнеры под завязку полные! – крикнула Кира, подбегая ко мне, звеня добычей.
– Гюнтер, сворачивай свою кулинарную секту! Мы уходим! Оставь им бочку отработки! – приказал я, направляясь к челноку.
– Но герр Капитан, я же ещё не дочитал им самую важную главу про идеальный соус бешамель! – возмутился дроид, всплеснув половником, однако послушно скинул с заднего крепления увесистую запасную бочку с отработкой.
  
Черви радостно застрекотали, жадно набрасываясь на металлическое угощение. Мы спешно отступали к нашему шаттлу под восторженное стрекотание тысячного роя, провожающего своего хромированного Мессию, который на прощание благословлял их половником.