Меч Тьмы (ЛП)

Она не хотела верить в это. И тем не менее, как не верить?
— Но вы же помогли мне сбежать от других.
Его взгляд был холодным и пустым.
— Нет, я помогал сам себе.
— Я не понимаю, почему я здесь? Почему это случилось со мной?
Он смотрел на нее без сострадания и сочувствия:
— А почему это должно было случиться с кем-то другим? Что такого особенного в тебе, что у тебя должна быть защита от безжалостных козней Госпожи Судьбы?
Сирен сглотнула, услышав его резкий тон.
— Я никогда не говорила, что защищена от чего-либо. Я всего лишь хочу узнать, почему это случилось. Где я?
— Ты в Камелоте.
Она посмотрела на холодные мрачные стены, не имевшие никакого сходства с легендарным замком. Говорили, что Камелот — драгоценное теплое место, с золотыми стенами и восхитительными гобеленами. Здесь не было ничего подобного.
— Камелот?
— Да, — ответил он. — Разве ты не видишь его красоту? Не чувствуешь магию? Здесь Артур объединил Королевство и наблюдал, как весь его мир рушится, перед тем как собственный племянник зверски убил его в Камланне.
Она хорошо знала эту знаменитую легенду, но не могла и представить, что Камелот выглядит вот так.
— Вы — один из рыцарей Круглого стола?
Он холодно рассмеялся в ответ на это.
— А я выгляжу как один из них? Нет, женщина, я — их бич. Ты сбежала от твоих благословенных рыцарей Круглого стола в городе, когда они могли бы спасти тебя.
— Спасти меня от чего?
— От меня.
Сирен соскочила с постели и бросилась к двери. Но прежде чем она смогла добраться до нее, рыцарь оказался перед ней, преградив путь.
— Отсюда нет выхода, маленькая мышка.
— Пожалуйста, — взмолилась она в ужасе от того, что с ней происходит. — Пожалуйста, позвольте мне уйти. Я всего лишь крестьянка. Во мне нет ничего особенного, ничего необычного. Я всего лишь хочу пойти домой и стать свободной женщиной.
Взгляд его холодных глаз стал отсутствующим.
— И я тоже когда-то был всего лишь крестьянином. Лжецом и вором. Я провел всю свою молодость убегая от тех, кто мог бы побить меня. Теперь я Король Камелота. Колесо судьбы всегда в движении. Сегодня ты просто ученик без какой-либо перспективы, но на следующий день твоей судьбой становится выйти замуж и завести детей с одним с знаменитых рыцарей Артура.
Но это не имело смысла для нее. Такого просто не могло быть.
— Я не понимаю. Я не могу выйти замуж за рыцаря. Я крестьянка.
Его глаза вспыхнули красным, когда он окинул порочным взглядом ее тело.
Керриган почувствовал, что становится твердым, глядя, как она смело стоит перед ним. Она была в ужасе, он ощущал этот запах, но все же продолжала бороться, даже зная, что это бесполезно.
В ней не было ничего особенного и все же...
Его тело реагировало на ее близость так, как ни на одну женщину прежде. Он обнаружил, что ему любопытно, почему Госпожа Судьба выбрала эту кроткую маленькую мышку для рождения одного из самых сильных людей на земле. Что за странный сосуд, выбранный для того, чтобы родить и взрастить Мерлина.
— Ты когда-либо принимала мужчину в свое тело, маленькая мышка?
Девушка начала что-то бессвязно лепетать, а ее лицо мгновенно покраснело.
— Итак, ты — девственница.
Его маленькая мышка, выпрямила спину, дерзко глядя на него:
— И намерена остаться ею до дня моей свадьбы.
Уголок его губ приподнялся в ответ на прозвучавший вызов:
— Едва ли ты сможешь остановить меня, если я решу взять тебя.
И она все еще не показывала ему своего страха, встречая его насмешку с необоснованным мужеством:
— Нельзя получить удовлетворение, украв чью-либо собственность, милорд. Истинная ценность только в заработанном своим трудом или отданном вам владельцем по доброй воле.
Ее смелые слова привели Керригана в замешательство, заставив задуматься:
— Я ничего не знаю о подарках.
— Тогда вам должно быть стыдно. Возможно, если бы вы соизволили попросить вместо того, чтобы отнимать, то узнали бы о них.
Она была проворной маленькой мышкой. Удивительно умной, учитывая обстоятельства, и он обнаружил, что заинтригован ее доводами.
  
— Отдала бы ты мне свою девственность, если бы я попросил об этом?
— Нет!
— Тогда какой же смысл просить, если единственный шанс получить что-то — просто взять?
Ее зеленые глаза потемнели и девушка смело ответила ему.
— Ну так берите ее, если должны. Но знайте, что поступив так, вы возьмете то единственное, что у меня на самом деле есть и что я могу отдать. Надеюсь, вам доставит огромное удовольствие забрать у меня последнее, — она приподняла подбородок, словно готовясь к удару с его стороны.
Возьми ее.
Голос в его голове требовал подчинения, и, как правило, Керриган следовал этим приказам, не смотря на последствия, и все же сейчас он не мог поддаться желанию поступить так же. Необыкновенный огонь, горевший в ее зеленых глазах, прожигал насквозь холод внутри него.
Он осознал, что это было чувство ее собственного достоинства.
И вспомнил время, когда и у него оно тоже было. Но те дни давно прошли. Его достоинство, как и человечность, были содраны слой за слоем, пока от него не осталась одна пустая оболочка, наполненная злобой.
Прежде чем он успел хорошенько подумать, его рука поднялась и коснулась ее мягкой, нежной щеки. Кожа девушки была теплой и гладкой. Сладкой.
Он опустил взгляд на ее небольшую грудь, которая вряд ли могла заполнить его ладони, затем еще ниже, чтобы рассмотреть остальные части тела. Она была слишком худой, и нуждалась в еде и уходе. Он мог свернуть ей шею всего лишь подумав об этом.
Даже если она попытается бороться с ним, у нее не будет для этого сил. И все-таки девушка вызывала у него невероятное любопытство.
— Как тебя зовут, девчушка?
Слегка поколебавшись, она ответила:
— Сирен.
Сирен. На его языке это обозначало "звезда".
— И что бы ты дала мне Сирен, чтобы сохранить свою девственность?
— Я не понимаю.
Он убрал руку от ее лица и посмотрел на нее с любопытством, наблюдая как девушка задрожала от его близости.
— Ты говоришь о ценном подарке. Покажи мне хоть один, который будет более особенным, чем то наслаждение, которое я смогу получить, взяв твое тело, и я утолю свое желание с другой.
Она обвела взглядом комнату, словно разыскивая что-нибудь, что можно подарить ему. Глаза девушки расширились, когда она увидела оставленную на кровати красную ткань.
— Все, что у меня есть, — эта алая ткань.
— Мне не нужна ткань, — усмехнулся он в ответ.
Он увидел панику на ее лице, и впервые не почувствовал удовлетворения от того, что стал этому причиной.
— У меня больше ничего нет, — сказала она.
— Тогда подари мне поцелуй.
Ее глаза расширились, словно он шокировал ее.
— Поцелуй?
— Да, — ответил он, наслаждаясь этой странной игрой в дразнилки без какого-либо злого умысла. — Позволь мне увидеть преимущество того, что отдано по своей воле, а не взято силой. Поцелуй меня, Сирен, и позволь мне судить о ценности твоего подарка.
Сирен, услышав эти слова, сглотнула и замерла, но все же они ее заинтриговали. Было что-то в этом рыцаре, что влекло ее, даже при том, что он пугал ее до смерти.
Почему же он согласен довольствоваться одним поцелуем?
— Я никогда не целовала мужчину прежде.
Нахмурившись, он посмотрел на нее:
— Ты никогда не целовалась. Никогда не знала мужского тела. Сколько тебе лет?
— Двадцать четыре.
— Взрослая женщина. Как же ты осталась такой целомудренной в мире голодных мужчин? — спросил он.
— Следуя выбору, милорд. Следуя своему выбору.
Он пренебрежительно фыркнул в ответ:
— И сейчас я даю тебе еще один шанс, маленькая мышка. Поцелуй или твое тело. Так что же ты выберешь?
Сирен вздрогнула, размышляя, насытит ли поцелуй этого могущественного мужчину.
— А что если я поцелую вас неправильно? Будут ли мои действия напрасными?