Ва-банк (ЛП)

— Этого ты хочешь? — Его толчки все еще размеренны.
Я хочу, чтобы он потерял контроль. Хочу, чтобы поимел меня.
И поскольку я не могу кивнуть, просто говорю «Да», а затем дразнюсь язычком.
Сколько раз нужно лизнуть его губы, чтобы поколебать контроль Деклана?
Три. И он обрушивается на мой рот, толкается бедрами дико, грубо.
Затем отстраняется и рявкает:
— Ложись.
Я откидываюсь назад, подо мной шуршит покрывающая смотровой стол подстилка. Деклан поднимает мои ноги и закидывает их себе на плечи. Он наклоняется вперед, упирается ладонями об стол и начинает трахать меня.
Изменение угла проникновения просто эпично.
Мое тело покрывается капельками пота от такого безжалостного траха. Его член с каждым толчком ударяется о точку G, а шлепки наших тел только подстегивают меня. Я слышу, насколько влажная, и стону, чувствуя приближение оргазма.
Деклан крепко зажмуривается.
— Проклятье, обожаю тебя трахать.
Я отчаянно киваю, подстилка шуршит под моей головой, когда он начинает дразнить пальцами мой сосок. Обводит затвердевшую бусинку, а затем перекатывает ее меж пальцев. 
Это почти сводит меня с ума. Я стону и задыхаюсь.
— Да, Деклан, да. Трахай меня. О Боже, пожалуйста, не останавливайся.
Он стонет.
— Даже не представляешь, как я люблю, когда ты умоляешь о моем члене.
Он нежно целует мою голень.
— После рождения ребенка не смогу снова вернуться к презервативам. Только не после этого. Не после нескольких месяцев, когда я могу каждый день наполнять тебя своей спермой, — он вторит своим словам толчками.
Я стону, сжимаясь вокруг него, и он ухмыляется.
— Тебе нравится, да? Тебя возбуждает мысль о том, что я кончаю в тебя?
Да. Безумно сильно.
Все мои мышцы напряжены до предела. Я чувствую себя как ракета, готовая взлететь.
— Да, кончи в меня. Я хочу чувствовать, как она вытекает из меня.
Я сжимаюсь вокруг него и вскрикиваю, когда экстаз разбивает меня на миллион кусочков. Деклан ругается, тихо и резко, впивается пальцами в мои бедра и снова вколачивается внутрь. Меня накрывает жаркой волной, вызывающей еще серию сладких спазмов. Удовлетворение буквально переполняет. Тело будто лишили костей.
Деклан еще пару раз толкается в меня, а затем отпускает мои ноги и опускается сверху. Его сердце колотится у меня на животе, мокрые от пота волосы касаются моей груди.
Деклан целует меня в живот.
— Нам домой нужен такой стол.
  
 Глава 13
 
Саванна
 
— Счастливого Рождества!
Деклан целует меня в шею, и я открываю глаза. Нежное прикосновение заставляет меня улыбнуться, несмотря на раннее утреннее солнце, проникающее в комнату. Никогда еще я так не радовалась раннему подъему.
А еще никогда так не радовалась Рождеству.
За двадцать лет это первое Рождество в кругу людей, которые меня любят и искренне хотят быть со мной. Это мое первое Рождество с семьей. Первое Рождество дома.
Уже одно это стоит отметить.
Но сначала…
Я переворачиваюсь на другой бок, намереваясь немного «отпраздновать» это событие, прежде чем заняться готовкой ужина. Буду стараться изо всех сил, раз уж пропустила День Благодарения. Ветчина, индейка, картофельное пюре, пироги, булочки — я все это делаю.
Я вроде как должна, так как Деклан хвастался перед своим отцом моим безумным кулинарным талантом.
Деклан улыбается, его волосы после сна в полном хаосе и… О боже, эти ямочки на щеках… Сегодня они заметны как никогда.
Его улыбка заразительна и заставляет меня улыбнуться в ответ. Я приближаюсь и провожу ладонью по его животу.
Мы оба все еще голые с прошедшей ночи. На самом деле, с прошлой недели у нас вошло в привычку каждую ночь спать голыми. С тех пор как он взял реванш с Керриганом, за которым последовал взрывной секс.
Наше время засухи официально закончилось и это просто волшебно. Мы как кролики, которые только что очнулись от комы и наверстывают упущенное.
Мы буквально не можем насытиться друг другом. В постели, на полу, на диване, в душе — черт, один раз мы сделали это на кухонном столе. Прошлой ночью я даже заставила его взять меня сзади.
 
Сначала он колебался, но сдался, после того как я предложила при этом прижать вибратор к моему клитору. Но мы делали это перед зеркалом. Он хотел видеть мое лицо во время траха, чтобы убедиться, что я в порядке.
А это так.
Решение включить зеркало оказалось просто гениальным. Ни разу у меня не было никаких негативных воспоминаний, потому что я все время видела лицо Деклана. Я знала, что это он прикасался ко мне, сжимал меня, двигался внутри меня.
Мне это нравилось. Мой властный, сквернословящий Деклан вернулся, и каждая грязная секунда была феноменальной.
У Деклана перехватывает дыхание, ямочки на щеках становятся глубже, когда я касаюсь его члена.
— Опять? — спрашивает он.
Наше любимое слово на этой неделе. Наряду с «жестче» и «быстрее».
Я киваю, чувствуя, как с каждым движением он твердеет в моей руке. Я улыбаюсь и касаюсь его губ в дразнящем поцелуе.
— Разрисуй мои стеночки, Деклан.
Он запрокидывает голову назад и хохочет.
— Ну если настаиваешь.
Я отбрасываю одеяло, собираясь забраться на него сверху, когда мой взгляд натыкается на что-то на моей руке.
Что-то блестящее.
И большое.
Я замираю, подняв левую руку и разглядывая сверкающий бриллиант на безымянном пальце. Крошечные бриллиантики в окружавшей его оправе делают кольцо изящным, хотя эта глыба вполне могла затопить Титаник.
Разинув рот, я снова смотрю на Деклана.
— Что за черт?
— Твое помолвочное кольцо.
— Я вижу, — медленно протягиваю я. — Почему у меня на пальце?
Он легонько щелкает меня по носу.
— Потому что мы помолвлены, глупышка.
С каких это пор?
Из меня вырывается смешок.
— Простите, я что, проспала предложение? Потому что это не считается. Ты должен был спросить меня, когда я не спала.
— Я тебя вообще-то не просил.
Погодите, что?
Я хмурюсь, пытаясь понять его логику.
— Ты не просишь меня выйти за тебя замуж, — повторяю я. Тогда почему он сказал, что мы помолвлены? И что это за огромный камень у меня на пальце?
На его губах играет призрак улыбки.
— Не-а. Вопрос подразумевает, что у тебя есть шанс ответить «нет». Поэтому я и не спрашивал. Я говорю тебе, что мы женимся.
Строчка из нашего второго свидания всплывает в моей голове и я улыбаюсь. Это предложение полностью соответствует моему красивому, дерзкому, татуированному бойцу. И я не хочу, чтобы все было иначе.
Он переплетает свои пальцы с моими, глядя на кольцо.
— Мой отец всегда говорил мне, что если я начну драться, то лучше, черт возьми, выиграть. Говорил, что нет ничего постыдного в том, чтобы уйти от драки, но позорно болтать херню, за которую потом не можешь ответить. Я принял его совет близко к сердцу и никогда не вступал в драку, в которой не смог бы победить.
Деклан встречается со мной взглядом.
— Вот почему я никогда не боролся с искрой между нами. Я знал, что этот бой я проиграю. Я также знал, что это единственный бой, от которого я уйти не смогу. — Он улыбается краешком рта и обхватывает ладонями мое лицо, касаясь губ большими пальцами. Его прикосновение словно электризует мое тело. — Даже когда ты выпустила коготки, котенок. Так что мне оставалось только изменить ход игры. Вместо того чтобы бороться со своими чувствами, я решил сделать тебя своей. Ты была моим противником. А твое сердце — наградой. И, как я уже говорил, я никогда не проигрывал ни одного боя.
С ума сойти можно.
В груди все сжимается не только от его слов, но и от того, как он на меня смотрит. Этот человек любит меня, черт подери, со всеми недостатками. Это написано у него на лице, сквозит в каждом его действии.
 
Я прижимаюсь губами к подушечке его пальца.