Бесполезный попаданец (СИ)

Тот задумчиво смотрел на меня.
- Что?
- А. - встрепенулся. - Андрей, понимаешь... В таком месте нужно снимать кадры про нашего разведчика. Он партизан, пионер, попал в плен к фашистам. Они его мучили, потом повесили. Я хочу попробовать снять природу, но желательно сделать пробные кадры и с актерами. Сам понимаешь, не буду же возить собой всю группу по нашим местам. Можешь помочь?
  
- Чем?
- Надо будет изображаться разведчика. Ты хочешь в кино сняться? Артистом стать?
Я задумался. До попаданчества, наверно с радостью согласился бы. Сейчас понимал, что известность скорее лишнее. Если что и буду предпринимать глобальное, а скорее всего буду, я только еще не придумал что, то лучше вести себя тихо.
- Нет, - замотал головой, не хочу.
Режиссер смотрел на меня изумленным взглядом. Потом тряхнул головой, словно отгоняя наваждение.
- Ну не хочешь, как хочешь, а то у меня в багажнике, и форма есть пионерская. И галстук.
- Зачем? Разведчик-партизан ходит в тылу у немцев в школьной форме и галстуке, да еще холодной осенью?
"Тарковский" обиделся.
- Что ты понимаешь в искусстве! Я снимаю особое кино! Для понимающих людей!
Резко отвернулся, схватил чемодан и пошел ближе к деревьям. Я осмотрелся - лес хвойный, может и выгорит у него что. Пока снега нет, если добавить колора, а по краям блюра, может что и получится. Потряс головой, какой нафиг колор и блюр? Хотя как-то и сейчас киношники умудряются в фильмах использовать эффекты. Ладно, фиг с ним, но что-то мы задерживаемся. Режиссер уже снял фон, притащил школьную форму, разложил на земле, приложил галстук.
Что-то мне перестало нравиться его поведение. Я не мог вспомнить что именно, но на краю сознания что-то тревожит. Расстегнул куртку, проверил пистолет. На месте.
- А мы долго еще? А то ехать пора, может я пойду?
- Сейчас. Скоро Солнце будет с этой стороны светить, удачный кадр будет. А почему не хочешь сняться в кино? Все дети мечтают об этом.
- Не хочу и все. Дяденька режиссер, поедем! Родители заругают!
- Странный ты мальчик, гуляешь в лесу один, далеко от дома. Ты не болеешь головой?
- Было дело. Лечился.
- Да?! - он будто обрадовался.
- Пойду я, пожалуй.
Я развернулся и побрел к машине, за рюкзаком. "Тарковский" неожиданно резко перекрыл мне путь.
- Не спеши. Давай снимем кадр и поедем.
Мы медленно двигались. Я отступал, он двигался ко мне.
- Не подходите!
- А то, что? Закричишь? Кричи!
- Здесь что никого нет?
- Да.
- А вы уже снимали такое кино?
- А как же?
- А посмотреть можно? Потом может быть я и соглашусь.
- У меня есть квартира в Леснянске, там копии хранятся. Потом приедем, могу показать.
- А где эта квартира?
Разговаривая мы сделали уже два круга возле автомобиля. Я отступаю, он наступал.
- Ты только не убегай.
- Дяденька, а вы знаете, что пионеров-разведчиков ловить опасно?
- Знаю. А, что? Почему?
- У разведчика может быть оружие.
Я медленно вытащил "Люгер", глядя, как расширяются глаза у охотника на маленьких пионеров. Теперь он остановился и даже сделал шаг назад.
- Что это?
- Пистолет Люгера, "Парабеллум" называют. Патрон девять на девятнадцать. Начальная скорость пули триста двадцать метров в секунду, чуть меньше звуковой. Пробивает бревно сантиметров двадцать насквозь. Я проверял.
Щелчок передергиваемого затвора, заставил вздрогнуть собеседника.
- Я же шутил, Андрей! Я правда режиссер.
- Если правда, поедем к вам домой, кино посмотрим.
- А ты не побоишься выстрелить в меня?
- Хотите проверить?
Он захотел, сделал всего шаг. Пуля пролетела ему между ног, я даже успел заметить фонтанчик выбитой земли. Мы оба удивлённо смотрели на ноги режиссера. Его не задело. Однако он смелый. Хотя более не сделал ни шага, но и не обмочился.
- Кхе, кхе... Я вам не помешаю?
Я резко отскакиваю в сторону и вскидываю пистолет на нового персонажа. Потом перевожу ствол на старого знакомца и опять на нового. Тот занят примерно тем же. Два ствола охотничьего ружья смотрят то на меня, то на маньяка.
- Товарищ, помогите! Этот малолетний...
- Тише, гражданин, разберемся.
- Блин, как только красная шапочка собралась снимать с волка шкуру, тут же нарисовались добрые охотники. - это уже моя реплика.
- Он сумасшедший, видите, несет черте что.
- Гражданин, помолчите, я же вам сказал, сейчас разберемся.
- Разберется он. - я бурчу. - тут вон маньяки разгуливают, охотятся на маленьких мальчиков, и возможно девочек, а они разбираться будут.
- Давайте успокоимся, опустим оружие.
- Если я опущу оружие, он бросится на меня или сбежит. Да и вас я не знаю, вдруг вы с ним сообщники.
Охотник задумался.
- Гражданин, извините, но для дальнейшего выяснения обстоятельства. Вас придется связать.
- Я не позволю! Как вы смеете, я известный человек!
- Тогда мне придется вас оставить наедине с этим молодым человеком.
Режиссер, покусывая губу размышлял. Сейчас все стволы смотрели на него.
Он кивнул головой. Охотник забросил ружье за спину, достал из кармана кусок веревки и заведя руки маньяка за спину быстро связал их. Потом присел на корточки и проделал ту же операцию с ногами. На попытку возмутиться, попросил потерпевшего помолчать, мол временная мера. Я опустил ствол.
- Давай отойдем, поговорим - он обратился ко мне.
Я согласился, и мы отошли подальше от прислушивающегося режиссера. Я старался держаться от него на расстоянии, поэтому на протянутую руку среагировал еще одним шагом назад. Но имя в ответ завал.
- Андрей.
Охотник назвался Максимом Степановичем. Он пытался сделать несколько шагов в сторону, но я тоже отходил. Мне не понравились колыхнувшиеся кусты на краю поляны, и старался оставить их за спиной охотника.
- Мы будем так и танцевать или говорить?
Собеседник или понял мои маневры или просто решил согласиться. Остановился. Молчит. Я начал говорить первым.
- Ехал домой, по дороге, этот Иван Сергеевич, если это конечно его настоящее имя, предложил подвезти. В этом месте свернул в лес и вместо Леснянска мы приехали сюда. Водитель начал вести себя очень странно, предложил меня повесить.
- Нет, я предложил его снять в кино!
Мы оба удивленно смотрим на Ивана Сергеевича. Он достаточно далеко от нас, но повернул к нам ухо и похоже слышит слишком хорошо. Я повторяю громче и в его сторону:
- Он хотел меня повесить и снять это на кинокамеру!
Киваю в сторону, охотник соглашается, отходим еще метров на десять, я опять стараюсь стать так, чтобы Максим Степанович был между мной и теми кустами. Смотрю на него вопросительно.
- Максим Степанович, как я уже представился, местный житель. На охоте здесь. Слышу стрельба, решил посмотреть. Откуда у тебя пистолет, не расскажешь?
- Трофей.
- ???
- Пистолет немецкий. Теперь мой личный.
- А ты слышал, что война давно окончилась?
- Мужики в отряде говорили, что была какая-то бумага. Но ей мало кто верит.
Обоим понятно, что это шутка, но никому не смешно.
- И пистолет ты не отдашь, как я понимаю. - Скорее констатирует, чем вопрошает собеседник.
- Правильно понимаете.
- Может тогда продашь?
- Зачем вам пистолет?
- Пригодится.
- Он дорого стоит.
- Расплачусь. Есть чем.
Я задумываюсь. То, что не отдам тот что в руке - понимаю. Но расстаться надо спокойно. Предо мной явно мирные люди, хоть и вооруженные. Сколько их там осталось в лесу непонятно. Мне устраивать стрельбу не хочется. Ему тоже. Если бы хотел, мог спокойно выстрелить в спину, пока я его не видел.
- То есть я вам пистолет, вы мне оплату, а потом мирно расстаёмся?
  
- Конечно.
- Слово?
- Слово.
- Хорошо, согласен. Но вы обещали. Не обманите ребенка!
Охотник повернулся и громко свистнул три раза. Телега выехала чуть левее того места, где я думал, находятся его приятели. Одна лошадка тянула деревянную тележку, но колеса на резиновых шинах. Управлял ей еще один мужчина, примерно такого же возраста, как и Степанович. Первый охотник откинул плотную ткань, под которой я увидел две кабаньи туши.