Баскетбольный ритм
Влада Зайцева
Баскетбольный ритм
© Зайцева В., текст, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025
* * *Плейлист
Forest Fire – Обниму твою молодость
iOSTRA – Так как ты
BANNERS – Someone To You
Fall Out Boy – Fourth Of July
Джастин Бибер, The Kid Laroi – Stay
НЕСЛУШАЙЭТО – Память о твоих губах
Женя Трофимов, Комната культуры – Поезда
GAYLE – abcdefu
Adam Levine, Gym Class Heroes – Stereo Hearts (feat. Adam Levine)
Imagine Dragons – Believer
Surf Curse – Freaks
Kristian Kostov – Beautiful Mess
Ava Max – Kings & Queens
M.I.A. – Paper Planes
Simple Plan – You Suck at Love
DEMIDOVA – Хоть раз
Fabiene Se – Belong Together
Глава 1
Женя
Пусть все катится к черту! И Геннадий Васильевич со своей историей России тоже. Я поступала на журфак не для того, чтобы изучать подноготную династии Романовых. Спасибо, этого «увлекательного аттракциона» мне и в школе хватило.
– Ненавижу, – прошипела я, глядя на зачетную книжку.
– Да хватит тебе, Женька. Многие бы жизнь отдали за четверку, а ты рвешь и мечешь, – слишком весело сказал Богдан.
Я бросила на него свой коронный злющий взгляд. В чем-то он был прав. Даже большая часть группы не получила четверки, а «отлично» и то всего лишь два человека. Крокодилыч – прозвище у нашего преподавателя истории. Ну, вы понимаете, крокодил Гена, все дела. Так вот, Крокодилыч с самого первого занятия дал всем понять, что без его предмета у нас нет будущего. И я не спорю, для юристов, политологов, историков и других помешанных на власти людей определенно, но не для факультета журналистики. Как итог, одна треть группы ушла с тройками и осталась без стипендии, другая треть ушла на дополнительную сессию, и мы, те счастливчики, кто с горем пополам сдал на отметки «четыре» или «пять», больше его не встретим.
– Не гневи бога, – пробормотала Снежана, смотря в зачетку.
– Да-да, я помню, карма, все дела, но от этого, знаешь ли, не легче. Я осталась без повышенной стипендии из-за дурацкой ошибки. И будь он нормальным мужчиной, а не закомплексованным ханжой, то не стал бы валить меня. – Я остановилась и, повернувшись к ребятам лицом, продолжила: – Евгения, вы совершили грубейшую ошибку. Первая построенная железная дорога в России называлась Царскосельской, а вы написали «Николаевской», – изобразила старческий голос, чем вызвала смех друзей. – В наше время грех не знать такие важные моменты в истории, – делая вид, что протираю невидимые очки, продолжала я, пока за спиной не раздался приглушенный кашель.
Я взглянула на друзей, мысленно молясь не увидеть в их глазах паники. Но нет, карма настигла меня.
– Евгения, – как гром, раздался слегка севший после экзамена голос из-за спины.
Я одним плавным движением развернулась на пятках и растянула на лице коронную фальшиво-милую улыбочку.
– С вашими талантами надо было на актерское поступать, – свысока произнес преподаватель, протирая очки платком, который он грациозно вытащил из кармана пиджака.
Я еле сдержалась, чтобы не прыснуть от смеха.
– Однако с вашим дерзким языком только в люди, – снисходительно глянул он. – Вам бы у своей подруги поучиться манерам, да и знаниям тоже.
Я мельком глянула на Снежу, которая, покраснев, потупила взгляд в пол. Только мы вдвоем были в курсе, что я помогла ей с последним вопросом, который стал решающим между отметками «хорошо» и «отлично». Но этот маленький секрет не стоит знать этому высокомерному псевдографу. Пусть и дальше думает, что я пустышка.
Мы простояли молча, пялясь друг на друга еще минуту, пока Геннадий Васильевич чувствовал свою победу в споре с ученицей. Говорю же, у него комплексы.
– Как хорошо, что есть такие добросовестные ученики, как вы, Снежана. – Слегка качнув головой в знак благодарности, Крокодилыч обошел нас и пошел в своем направлении.
Я отвесила ему в спину низкий поклон, вызвав у Богдана приступ хохота. Благо я успела выпрямиться до того, как Геннадий Васильевич обернулся в нашу сторону и пристально всмотрелся. До боли сжав локоть друга, я еле сдерживала подступающий смех. На мгновение лицо преподавателя покраснело, и, видимо, почувствовав это, он поспешил ретироваться. И только когда он скрылся из виду, мы втроем дали волю дикому смеху.
К нашему счастью, на сегодня пары подошли к концу, и мы втроем направились в спортивный зал. Мы со Снежкой пошли в раздевалку, а Богдан по традиции отправился на трибуны. Ему все равно ждать нас, и он предпочитает это делать за просмотром наших тренировок. Словно в спортбаре смотрит спортивный матч. Не хватает только пива и чипсов. Поначалу нас это смущало, особенно после того, что он начал вытворять. Например, приходил на тренировку в футболке с нашими фото или включал на колонке песню из фильма «Рокки». Он проделывал это, чтобы поддержать нас, просто в своей манере. Его любовь выражалась в безобидных подколах и шутках. Со временем мы привыкли, а он перестал испытывать свою фантазию.
Вообще, наша история дружбы – что-то из ряда фантастики. Мы втроем учились в одной школе. Мы с Богданом с первого класса, а вот Снежа перешла к нам в девятом. И по воле случая мы смогли поступить в один университет на одну специальность. Как сейчас помню момент, когда мы сидели в гостях у Снежки и каждую минуту обновляли списки поступивших. Сосед сверху в ярости бил кулаком в стену, негодуя из-за нашего победного ора. Представьте себе, как громко от счастья могут орать три горла.
Мы сразу разузнали про баскетбольную команду университета и в этот же день написали на почту спортивному менеджеру. Богдан же относился к спорту косвенно. Ходил на наши тренировки и матчи и поддерживал себя в тонусе походами в спортзал. На этом все.
Проблем с отбором в команду не возникло, и так вышло, что мы оказались ее самыми высокими участницами. Поначалу старшекурсницы невзлюбили нас, и это было взаимно. Мы были не из тех, кому проще отмолчаться, нет. Мы всегда топили за свое мнение до последнего. Тренер даже несколько раз разнимала чуть не начавшиеся драки и рвала на голове волосы, мол, «вы же одна команда, научитесь работать вместе». И только тогда мы всей командой дружно закатывали глаза. Но спустя семестр мы и правда сплотились, начали прислушиваться друг к дружке. И это помогло выйти в полуфинал студенческой лиги.
– Давайте быстрее, копуши. Как всегда, ждем только вас, – послышался звонкий голос на пороге зала. И он принадлежал Ладе, нашему капитану и по совместительству самой старшей участнице команды.
– Дай нам пару минут, Крокодилыч задержал, – ответила я, залетая в раздевалку, но перед тем, как дверь захлопнулась, до меня донесся смешок Лады. Геннадий Васильевич прославился своим подходом в учебе задолго до нашего прихода, и его прозвище звучит в стенах вуза чаще, чем слово «сессия».
– Как у вас дела с Пашей? – продевая голову через ворот футболки, поинтересовалась я у подруги. В ответ тишина. Возможно, мой вопрос прозвучал невнятно или затерялся в слоях надеваемой одежды. – Ау, Снеж? – Развернувшись, я столкнулась с ее спиной. Пришлось дернуть подругу за хвост, чтобы привлечь внимание.
Снежана повернулась слишком резко, и представшая передо мной картина повергла меня в шок. По еще недавно улыбающемуся лицу текли слезы, оставляя за собой дорожки растекшегося тонального крема.
– Пошел Пашка… – закатывая глаза в попытке остановить поток слез, шмыгнула Снежка.
