Малышка для двух братьев (СИ)

— О, нет!
— О, да! — отзеркаливает, но в одну секунду вновь становится серьёзным. Перед нами горят огни ночного клуба, а рядом с ним курит Денис. — Адель, останься в машине. Я поговорю с одним придурком и попробую найти Тёму.
Не дожидаясь ответа, Дима выходит из машины и направляется к обидчику своего брата. Раздражённо что-то ему говорит, кричит и вообще он сейчас не похож на моего Диму. Злой. Агрессивный. Недовольный. Опасный. И совсем не тот милый парень, с которым я дружу. Многие наши знакомые говорили, что Дима и Тёма только со мной мягкие и пушистые, но я не верила. До этого момента.
Кажется, сегодня увидела своих мальчиков с другой стороны. С той, которую они мне не показывают.
Поговорив с Денисом, Дима направляется в сторону клуба, останавливается около охраны и что-то уже обсуждает с ними, но довольно быстро, потому как уже через несколько минут сидит в машине.
— Всё! Поехали домой, — заявляет, заводя машину. — Тёма вызвал такси и поехал домой.
— С ним всё хорошо? — обеспокоенно интересуюсь.
— Охрана говорит, что да… но он пьян. Слегка.
— Тёма пьян?! — удивлённо переспрашиваю. — Они точно его не перепутали?
— Не перепутали, малышка, — с сожалением выдыхает. — А вообще… раз у тебя свидание, то я как хороший брат должен закончить его красиво! Иначе репутацию нашу с братом испорчу! Я должен сохранить её! Поехали, покатаемся по городу? Купим кофе, всяких вредностей, бургеров и поедем, куда глаза глядят? Давай! Соглашайся! Как в старые добрые! Ты, я, машина и больше никого?
— Ладно! — недолго думая, соглашаюсь. — Но давай позвоним Тёме и спросим всё ли хорошо?
— Без проблем, — отзывается и, достав телефон, набирает брата. — Привет! Тём, ты как?
— Опять, — произносит тот слегка устало. — Убью его! Там Адель где-то на набережной! Я её бросил! Чёрт! Найди Адель, пожалуйста! Я не смог смотреть ей в глаза. Чёрт, а если уроды какие-то пристанут? Найди её, Дим! Пожалуйста! Я не прощу себе, если что-то случится с ней!
— Уже! Она со мной! Позвонила и попросила помощи!
— Тём, всё хорошо? — вмешиваюсь в их разговор, но вместо ответа Солнцев старший сбрасывает вызов.
Несколько секунд смотрю на экран смартфона Димы и не верю, что Тёма мог бросить трубку. Я ведь просто хотела знать, как он, а он… вот сейчас я готова на него обидеться.
— Уснул, наверно, — делает попытку оправдать брата Дима. — Утром проснётся, и я скажу, чтобы позвонил тебе. А за то, что засыпает, когда с ним ты говоришь, а ему усы фломастером нарисую. Несмываемым!
— И милый носик, — обиженно бурчу. — За то, что бросил.
— Будет сделано!
  
Глава 10. Прости меня…
 
— Адель, — окликает меня кто-то сзади, и я оборачиваюсь, натолкнувшись взглядом на Тёму. Друг стоял у лестницы с коробкой моих любимых пирожных в руках.
Первая мысль, возникшая в моей голове не подходить, но я так не могу. Вижу его грустные, виноватые глаза и не могу так грубо с ним поступить. Тем более у меня возникли мысли, что Тёма меня бросил тогда не просто так. С ним что-то происходит, и он не хочет мне почему-то говорить.
— Тёма? — отозвалась и направилась к нему. — С тобой всё хорошо? Ты тогда так резко ушёл и вчера весь день трубку не брал, — оглядываю его убеждаясь, что в драке он не получил никакого увечья. Дима сказал, что он цел и ничего нет, но понять и увидеть всё своими глазами в тысячу раз убедительнее.
— Извини, — опускает глаза, но затем решительно возвращает свой взгляд на меня. — Адель, мне жаль, что я бросил тебя одну. Я благодарен Диме, что он тогда тебя забрал и с тобой ничего не случилось. Я очень виноват и понимаю свою ошибку. Я поступил как последний скот, оставив тебя одну ночью.
— Тём, всё в порядке! — успокаиваю его. — Со мной точно ничего бы не случилось!
— И всё же, я чувствую вину перед тобой, — не унимается. — Знаю, что мне нет оправдания и прощения, но прошу тебя всё же простить меня и мою глупость. А это небольшая взятка, чтобы подсластить твоё прощение, — протягивает мне коробку.
 
— Я не обижаюсь, — отвечаю ему, но пирожные всё же принимаю. Чего добру пропадать, ведь если их Димка увидит, то я их и попробовать не успею. А до наполеончиков я жадная. Поделиться могу, но не всеми… а с Димой у нас вообще войны за наполеоны бывают, но у меня есть помощник в лице Тёмы, который может на время обездвижить брата, а я быстро слопать вкуснятину. — Если только на то, что ты потом трубку бросил и не хотел со мной говорить.
— Я это понял, — хохотнув, произносит, дотронувшись пальцем до кончика носа, где ещё кое-где остались следы маркера. — Мне доходчиво объяснили, что я ужасен.
— Но что произошло тогда? — спрашиваю, пригласив его выйти с территории школы, так как многие девчонки уже косятся на нас, жаждая распустить новую сплетню обо мне. — Почему ты так среагировал на этого парня? Он ведь отмороженный дурак, каких очень много.
— Мы знакомы с Денисом очень давно, Адель, — говорит то, что я и так знаю. — Его семья тесно общается с нашей. Точнее, с Никой и Максимом.
— И…
— Это долгая история, малышка, — одаривает меня улыбкой. — И очень грустная. Поверь, тебе лучше этого не слышать. Я не люблю смотреть, как ты плачешь или расстраиваешься. Хочется вновь кого-то побить, лишь бы ты успокоилась.
— У нас времени много, Тём! И я обещаю держать свои глаза сухими! — обещаю ему и честно решаюсь сдержать слово, но… увы. — Рассказывай!
— Всё началось давно, — начинает свой рассказ. — Наши родители с Димой умерли и нас забрали в детский дом. В тот момент, я повзрослел и почувствовал ответственность за себя и брата. Посчитал, что больше никто не может защитить его, кроме меня.
Дарю ему улыбку, а самой грустно. Я знаю о том, что мои мальчики некоторое время жили в детском доме, но они не любят об этом говорить.
— Позже Ника нас забрала к себе… и я даже расслабился. Думал, что всё! Больше ничего нам не будет угрожать и отныне мы с Димой будет счастливы, несмотря на то, что родителей нет. У нас была Ника, и это было достаточно для того, чтобы не впадать в депрессию, — недолгая пауза, за которую он пытается собраться и продолжить, но видимо дальше будет что-то страшное. — Но в один день нас забрали обратно. Пришли и грубо вытащили из дома, — его голос становится безжизненным и серым. — Во мне что-то переломилось, когда я увидел то, как Дима плачет и просит, чтобы его вернули Нике. Он кричал, плакал, и… и это было невыносимо для меня в тот момент. Я ведь его старший брат! Я должен был его защитить, но я не мог ничего сделать, — его голос оживает, но не привычно для меня, а слезами и болью. — Да, потом Нике и Максу удалось забрать нас уже навсегда, но я так и не смог прийти в себя. Я видел заплаканное лицо Димы и… поклялся, что больше не дам его в обиду. Потом появился Денис, который постоянно задирал нас с Димой, обзывая нас дворняжками и детдомовскими. Я пытался относиться к этому спокойно и не реагировать, но его слова цепляли Диму. Он злился, плакал, кричал и пытался побить урода, но был мелким. Денис смеялся над ним, и… это выводило уже меня. Он постоянно говорил, что нам надо всем делиться. Мы ведь детдомовские и… в этот момент и начались мои проблемы с контролем. Я не могу сдерживать злость и агрессию. Я не мог видеть, как обижают моего брата, как нас оскорбляет сопляк! Знаю, что уже вырос из того возраста, но проблемы с контролем, так и не исчезли. Я работал с психологом, но толку мало. Он говорит: «Надо избегать того, что меня выводит»… и я пытаюсь, но бывают моменты, как с Денисом… Я не сразу прихожу в себя и могу ненароком сделать что-то не то. Я ушёл от тебя, потому что мне было стыдно, что ты увидела меня таким… больным. Да и боялся я, что случайно, — он берёт меня за руку и заставляет посмотреть ему в глаза. — Адель, я не хочу причинить тебе вреда. Ушёл, потому что боялся, что могу сорваться и накричать на тебя. Такое уже было с Никой, но она знает о моей проблеме и не обиделась. А вот ты…