Дом на Перепутье (СИ)
— Мудрое решение, — одобрительно промурлыкал кот. — А теперь спи. И если этот тип ещё раз появится, да ещё в моих апартаментах, просто брось в него мою новую игрушку, та, что пищит: «А-а-а-а, спасите!» Посмотрим, как он отреагирует.
С этими утешительными словами я закрыла глаза.
На этот раз сон пришёл быстро и был безмятежным, без воронок, демонов и прочих нарушителей спокойствия.
Глава 15
* * *ВАСИЛИСА
Мы проснулись одновременно — не от криков, грома, а от божественного аромата, который просочился сквозь стены, словно у него был свой пропуск в царство Морфея.
— Ммм! — потянулся Батискаф, разваливаясь на своей королевской лежанке. — Кажется, Марта сегодня в ударе. Пахнет… беконом, чем-то самым вкуснейшим.
— Да-а-а, — сонно прошептала я, выползая из своего одеяльного кокона. — Пахнет так, что я сейчас… А-а-а-ай!
Попытка выпрямиться обернулась коротким замыканием в районе шеи и спины.
Я закряхтела, чувствуя, как каждая мышца напоминает о сне на диване и о том, что я отлежала правую ногу так, что я её не чувствовала.
— Ууу… — простонала я. — Мне снова понадобится домовушкин эликсир…
Батискаф ехидно буркнул:
— А нечего было впускать всяких мужиков с потолка. Сама виновата.
— Я не звала в гости мужиков демонов! И у меня нет двери в потолке! — огрызнулась я, с трудом разгибаясь.
Мы, ворча друг на друга, вышли из спальни и прошли в мою.
Осторожно совершили обход комнаты.
Всё было тихо, пухово и скучно.
Никаких воронок, никаких пылающих красавцев.
Только загадочное пятно на потолке, которого я раньше не замечала.
Я решила в него не всматриваться.
Приняв душ, который смыл с меня остатки сна и пух, я спустилась на кухню.
Батискаф уже восседал на своём привычном месте и с важным видом уплетал жирненькую сметану из пиалы, которую мы вчера купили.
А на столе меня ждало… чудо.
Тарелка с яичницей-глазуньей, где желтки сияли, как два маленьких солнца, обрамлённых хрустящим, прожаренным до идеала беконом.
Рядом лежали ломтики помидоров с нежной кожицей, колечки лука, порубленная зелень.
Две горбушки хрустящего хлеба с подтаявшим сливочным маслом, на которых сверкал, как драгоценный камень, абрикосовый джем.
И, венец всего, — это пузатая кружка капучино с воздушной пенкой и замысловатым узором из корицы.
Марта, увидев меня, всплеснула руками:
— Хозяйка! Акакий кое-что достал из машины, уж не сердись, он старался. И я разобралась с твоей шумной железной штукой, кофемашиной. Так что кофе готов! И эликсир. Батискаф сказал, тебе нужно…
Кот, оторвавшись от сметаны, с набитым ртом бросил:
— Нужно привести свои кости в порядок, а то ты ходишь, как развалюха, которую собрали из запчастей от разных механизмов. И скрипишь при этом соответствующе.
Я, уже предвкушая первый глоток кофе, лишь благостно улыбнулась, глядя на свой завтрак, потому проигнорировала замечание кота.
— Спасибо, Марта, это выглядит и пахнет потрясающе. А тебе, — я повернулась к коту, — советую не говорить с набитым ртом. Это невежливо. И не царственно.
Сначала я выпила эликсир.
Да-а-а! Взбодрилась и «излечилась» моментально.
Потом сделала глоток капучино.
Он был идеальным.
Насыщенным, ароматным.
Затем я отломила кусочек тоста с джемом и съела.
О-о-о… Это восторг.
А яичница… она таяла во рту, создавая симфонию вкуса с солоноватым беконом и сочными помидороми.
— Ну как? — с надеждой спросила Марта.
— Марта, — сказала я с полным ртом, забыв обо всех правилах приличия. — Ты — волшебница. Настоящая. Если бы не ты, я бы уже сбежала из этого дома после прихода демона.
— Ты его подушкой изгнала. Новый вид экзорцизма открыла — изгнание подушкой, — хохотнул Батискаф, вылизывая пиалу.
Я проигнорировала его и, запивая божественную яичницу кофейком.
— Скажи, а как ты матрас вчера привезла? Неужели магия в тебе открылась? — спросила Марта.
Я фыркнула.
— Какая магия? Мне прицепили матрас на крышу машины. Как сапы. Вот и довезла.
Марта явно меня не поняла.
И только мы успели позавтракать, как снаружи посигналили.
— О! Мою крова-а-ать привезли! — обрадовался Батискаф.
* * *Я вышла на крыльцо, предвкушая хаос.
И хаос меня не разочаровал.
Две газели стояли перед домом, а трое мужчин с видом людей, видевших виды, но не такие, смотрели на меня со смесью жалости и надежды на хорошие чаевые.
— Дороги у вас жуть, какие жуткие, — сообщил первый водитель, сухой и поджарый, вытирая лоб. — Это не дороги, а испытание на прочность.
— Да, еле доехали, — проворчал второй, пузатый и усатый, с выражением лица человека, который только что проехал по стиральной доске размером с целую область.
Я пожала плечами.
Странно.
Дорога, как дорога.
Не айс, конечно, но я ведь на своей старенькой машинке как-то езжу, и не развалилась.
Из первой машины вышел грузчик, молодой парень, открыл газель, и с тоской посмотрев на гору товара.
И вторую машину открыли.
— Куда нести? — начал парень заученной фразой. — Если надо выше первого этажа, то это другой тариф и…
— Вообще никуда не нужно нести, — перебила я его. — Просто выгрузите всё здесь, прямо на землю. Мои лю… э-э-э, помощники, всё сами сделают.
Воцарилась красноречивая пауза.
Трое мужчин переглянулись.
В их взглядах я прочла ясную мысль: «Тётя явно с причудами и живёт в доме одна с двадцатью котами».
Но желание поскорее закончить работу перевесило.
— Ну… как скажете, — пожал плечами пузатый водитель.
Они принялись выгружать наше богатство.
Холодильник, телевизоры, матрасы, мой драгоценный буфет, кошачье сокровища, горы коробок с техникой, всё это росло перед крыльцом, как футуристический город из картона, полиэтилена и пластика.
Я расписалась в накладных, сунула каждому в руку щедрые чаевые (пусть думают, что я чокнутая, но щедрая чокнутая), и газели, пыхтя, укатили, оставив меня наедине с этим великолепием.
Из двери дома, словно тень, выскользнул Батискаф.
Он обошёл гору покупок, поднял голову, оценивая масштабы, и его хвост задёргался в знак высочайшего одобрения.
— Неплохо, — проворчал он, обнюхивая угол коробки с холодильником. — Очень неплохо. Пахнет новизной и человеческой одержимостью материальными благами. Очень хороший аромат.
— Ну что, помощник, — ухмыльнулась я, — готов к работе?
— Я-а-а? — кот воззрился на меня с преувеличенным ужасом. — Я — надзиратель. Мозговой центр операции. Моя задача — критиковать и указывать, куда всё ставить. А таскать — это твоя участь, смертная. И Акакия.
Он подошёл к коробке с его кроватью, которая была в разобранном виде, и потерся об неё щекой.
— О да… Чувствуется… Это шикарная мебель, сама я лучшая из всех покупок!
Я закатила глаза.
В этот момент из дома показался Акакий.
Он приблизился к горе коробок и меланхолично постучал по одной из них костяным пальцем.
— Столько матрасов… — проскрипел он. — Мне тоже матрас купили? Для вечного отдыха?
Я хихикнула.
— Твой матрас — это садовая скамейка, — огрызнулся Батискаф. — И не мечтай. Лучше начинай работать.
Я вздохнула, глядя на гору коробок.
— Батискаф, а мы точно всё это занесём?
Кот уселся на коробку с новым телевизором, приняв позу мыслителя.
— Сила в магии, дорогая. И в правильной мотивации.
Я закатила глаза, но улыбка не сходила с моего лица.
Да, предстоял титанический труд.
Но смотреть, как кот строит из себя короля, а скелет интересуется матрасами, было весело.
Похоже, день предстоит долгий, шумный и полный кошачьих приказов.
Уперла руки в боки, и чувствовала себя капитаном перед штурмом неприступной крепости.
— А теперь, — сказала я, подняв указательный палец, — начинаем! Батискаф, давай, помогай!