Дом на Перепутье (СИ)
— Можешь под мостом жить, там тоже неплохо, — проворчал кот, явно давая понять, что моё трусливое бегство не забыто и не прощено.
Мне захотелось огрызнуться, сказать что-нибудь колкое, но я вовремя сообразила, что обиженный кот с доступом к магии — это может быть хуже, чем разгневанный бывший генеральный.
— Кстати, я сметаны привезла, — миролюбиво сменила я тему. — Но могу отвезти её в кошачий приют…
Эффект был мгновенным.
Котёнок (хотя называть его котёнком язык не поворачивался) вышел из темноты, дёрнул усами, ушами, хвостиком и заговорил уже нормальным, хоть и надменным, кошачьим голосом:
— Вот с этого бы сразу и начала. Где сметана?
— В машине, в пакетах с другими покупками. Кстати, Акакий может занести всё в дом?
— Конечно, может.
— Он не развалится? — поинтересовалась я с искренней тревогой.
— Вот и узнаем, — фыркнул Батискаф. — А чего ты такая невесёлая? Подумаешь, работы лишилась. У тебя теперь новая работа есть. За домом на Перепутье следить надобно.
— М-да… — я тяжело вздохнула. — Только кто мне за эту работу платить будет? Я сама себе? Или, может, ты?
— Я? — кот смерил меня уничижительным взглядом. — С чего это мне тебе платить?
— Вот-вот. А может, Акакий? Или Марта, или ваша воющая Эмма, или Гаспар из кладовки? Или ещё кто?
— Глупая, — с неподдельным недоумением произнёс Батискаф. — Они не могут платить… И вообще, я не понимаю, зачем, чтобы тебе кто-то из нас платил? Ты что, бедная, что ли?
От этого вопроса, заданного с такой искренней, кошачьей бестактностью, у меня просто отвисла челюсть.
Я стояла в холле проклятого особняка, без гроша в кармане, без работы, с ноющей спиной, а существо, похожее на плюшевого злодея, искренне не понимало, в чём проблема.
Вместо ответа я просто развернулась и побрела обратно к машине, чтобы начать разгружать своё скудное имущество.
Судя по всему, моя новая работа начиналась с должности бесплатной грузчицы, сметанового поставщика и, по совместительству, хозяйки аномальной недвижимости.
О зарплате, видимо, следовало забыть. Как и о здравом смысле.
Оставалось верить, что я смогу найти какой-нибудь нормальный бэушный ноут. Удалённая работа — это моё спасение. Но её ещё найти надо. М-да.
Только я собралась вытащить из багажника два огромных мешка, набитых всем своим мирским скарбом, как услышала за спиной кряхтение.
Обернувшись, я увидела Акакия. Он стоял в позе робкого официанта, переминаясь с ноги на ногу, а его пальцы нервно перебирали воздух.
— Я… помочь… — произнёс он с такой запинкой, будто каждое слово приходилось вытаскивать из него щипцами.
Я чуть не выронила мешки.
Всё-таки мозг отказывался спокойно воспринимать говорящий скелет, предлагающий помощь по хозяйству. Но раз уж я здесь, придётся играть по их правилам. Взяв себя в руки, я сделала попытку говорить с ним, как с обычным грузчиком, пусть и несколько экзотическим.
— Э-э-э… Да, вот, возьми, пожалуйста, вот эти пакеты, — я указала на несколько пакетов с продуктами. — Неси их сразу на кухню. Там среди всего сметана и приправы для Марты.
Акакий бережно, почти с благоговением, принял пакеты. Он взял их на вытянутых руках, словно священные реликвии, и тронулся в путь. Я взвалила на себя мешки и пошла за ним.
И тут я зависла, поражённая открывшимся зрелищем.
Акакий шёл. Медленно. Очень медленно. С такой черепашьей скоростью, что даже улитки, наверное, обгоняли бы его. Он делал крошечные шажки, внимательно глядя под ноги.
— А чего это ты так… медленно идёшь? — не удержалась я, ставя мешки на землю.
Скелет повернул ко мне череп с выражением глубокой озабоченности.
— Боюсь споткнуться… — честно признался он. — Тогда всё уроню, и вы, барышня, расстроитесь.
В его глазницах читалась такая искренняя тревога, что всякая ирония во мне мгновенно угасла.
— А-а-а… ну да… — растерянно пробормотала я.
Пожав плечами, обошла его, легко занесла свои мешки в дом, прямиком на кухню, и вернулась обратно. Акакий только-только перешагнул порог, торжественно неся свою ношу. Это было одновременно и трогательно, и невыносимо медлительно.
Я совершила ещё три рейса, пока Акакий наконец-то, с видом первооткрывателя, достигшего Северного полюса, не доставил пакеты на кухню.
— Быстрый же ты! — рявкнул на него Батискаф, уже восседавший на столе в позе голодного фараона. — Где моя сметана⁈
Марта, появившись из заварочного чайника, с радостью всплеснула крошечными ручками.
— Ох, хозяюшка! Хорошо-то как, что ты теперь с нами!
Я почесала макушку и невесело кивнула. «Хорошо» — это было сильно сказано. «Отчаянно», куда точнее.
Батискаф, не дожидаясь приглашения, зарылся в пакет и извлёк оттуда банку сметаны.
— Ты купила много! Это ты молодец! — милостиво похвалил он меня.
Он махнул хвостом, и крышка на банке сама собой отскочила с лёгким щелчком. После этого кот с наслаждением зарылся мордой прямо в банку и начал уплетать сметану, издавая смачные, рычащие звуки и громко причмокивая.
— Ну что за невежа! — всплеснула руками Марта. — Не дал даже покупки разобрать! Ну хоть бы в миску вылил или…
— Замолчи, женщина-а-ур! — рявкнул на неё кот, не отрываясь от банки. — Я сметанки давно не ел!
Возможно, это не та жизнь, о которой я мечтала, но скучной её точно не назовёшь. Оставалось только разобрать вещи. Но для начала осмотреть дом и понять, а где я тут буду спать?
Глава 7
* * *ВАСИЛИСА
Оставив Марту и Акакия разбирать продукты, я обернулась к Батискафу. Тот с громким, довольным звуком вылизывал последние следы сметаны по краю банки.
— Ладно, — сказала я, стараясь звучать твёрдо. — Ты обещал показать дом. И самое главное, покажи главную спальню, где я буду спать.
Кот лениво облизнулся, и его хвост совершил плавное, грациозное движение.
— Идём, покажу, так и быть. Сметанкой уважила, задобрила, — проворчал он вполне миролюбиво и лёгкой поступью направился вглубь холла.
Я пошла за ним, и тут началось волшебство.
Батискаф лениво вилял хвостом, и в ответ на каждое движение в старинных светильниках на стенах загорались неяркие шарики света.
Они, как пойманные светлячки, отбрасывая дрожащие тени на стены, покрытые потрескавшимися обоями и старым деревом.
Мы вышли в центр холла, и кот с очередным взмахом хвоста зажёг главную люстру. Это была огромная, кованая махина, похожая на перевёрнутый чугунный замок. Она была великолепна, грандиозна и… вся в паутине.
Серебристые нити свисали с неё гирляндами, а в самом центре восседал паук размером с мою ладонь, который смотрел на нас с немым укором.
Я задрала голову, чтобы рассмотреть это чудо, и у меня закружилась голова. Потолок был… подозрительно высоким. Я прикинула высоту дома снаружи. Но этот холл казался таким просторным и высоким, будто находился в готическом соборе.
— Э… Батискаф, — осторожно начала я. — Мне кажется, или потолок тут…
— Дом сам решает, каким ему быть внутри, — отрезал кот, не оборачиваясь. — Иногда он ужимается, когда ему очень скучно, иногда растёт вверх или вширь, когда в настроении или в гневе. В последнее время, до тебя, ему было очень скучно.
Он повёл меня по массивной лестнице, ступени которой подозрительно прогнулись под его, в общем-то, не таким уж большим весом.
— Первый этаж и подвал покажу в конце экскурсии, — бросил он через плечо. — А для начала покажу второй и третий этажи. Может и чердак заодно.
Мы поднялись на второй этаж, и у меня перехватило дыхание.
Не от восторга. От ужасающего запустения. Длинный коридор терялся в полумраке. Стены, когда-то, должно быть, обитые дорогими тканями, теперь были покрыты лохмотьями, сквозь которые проглядывала почерневшая древесина.
Ковёр на полу истлел настолько, что я боялась наступить, казалось, он рассыплется в труху.