Сплошные радости
— Батл, поедем со мной. Я буду о тебе заботиться. Тебе будет хорошо, — уговаривала она свекра.
— Еще чего вздумала! Чего я там забыл на твоей Пятой авеню. Единственное, что мне доставило бы удовольствие, так это вид Лесли, который мочится в твоих апартаментах, — захихикал старик.
Эйбел тяжело вздохнула. И тут же услышала голос Батла:
— Уйди отсюда, женщина. Ты от меня ничего не добьешься.
Эйбел выскочила из сарая и увидела, как Стаси, подхватив Батла под руку, чуть ли не волоком тащит старика во флигель, чтобы сделать укол. Ей бросилось в глаза, что за последнее время он совсем высох. Даже хрупкая Стаси может с ним легко справиться.
Чувство горечи отравляло ее. Непременно надо найти какой-то выход. Если я оставлю его здесь, то до конца дней не прощу себя.
Она подождала Стаси и пригласила ее на кофе. Стаси, мотавшаяся целыми днями по вызовам, как обычно, вывалила целый ворох новостей. Последний месяц лучшие умы разбросанных в горах крошечных поселков были заняты возвращением Десмондов. Эйбел не по своей воле приходилось знакомиться с хроникой с места событий.
— Он надстроил второй этаж, — сообщила Стаси, прихлебывая кофе из красной керамической кружки. — С обоих боков дома два флигеля. Словом, устраивается на широкую ногу. Строит конюшню, изгородь. Не знаю, как там будет внутри дома, но внешне впечатляет... Лучший в нашем округе.
— Мне безразлично. Единственное, что меня тревожит, так это то, что я не могу разрешить проблему Батла, — поделилась с подругой своими переживаниями Эйбел. — Когда я увидела сегодня, как ты его тащишь, я поняла, что он совсем беспомощный. Я не представляю, как быть...
Стаси, хитро улыбаясь, смотрела на подругу.
— Эйбел, послушай старушку Стаси. Ты ведь напрасно мучаешься, потому что никуда отсюда не уедешь.
Эйбел ошалело уставилась на подругу своими огромными глазищами.
— И не смотри на меня так, я в порядке, — засмеялась та. — Предлагаю пари!
— Вот что, Стаси, — Эйбел наконец обрела дар речи, — ты знаешь, что я тебя люблю. Ты моя единственная подруга, но иногда тебя все-таки, извини, заносит. Что мне здесь делать, по-твоему? Я давно знала, что когда-то мне придется принять решение. Просто приезд Десмонда ускорил процесс.
— Ты говорила, я помню, но новая жизнь ведь может начаться и на старом месте, не правда ли? — И не дав Эйбел возможности возразить, подхватилась: — Ну, мне пора, до завтра, дорогая.
Вот так всегда. Разбередит душу и убежит, но это в последний раз. Больше я не позволю ей упоминать при мне Десмонда. Эйбел уткнулась в свой список: трейлер заказан, через две недели будут готовы ящики со специальными отделениями. В них разместятся гербарии. Контейнер для рояля прибудет в срок. Останется упаковать книги и личные вещи. Кажется, все предусмотрела.
Она вышла во двор, заглянула к Батлу. Но его на месте не было. Куда он делся? Может, в сарае? Она открыла дверь и позвала свекра, но ответом ей было недовольное фырканье мула.
В этот момент она услышала шум мотора и увидела въезжающую в ворота машину мисс Тимонс. Рядом с ней сидел Батл.
Эйбел поздоровалась со старой учительницей и обратилась к Батлу:
— Ты где был?
— Гулял, — ответил старик и заносчиво добавил: — И вообще, тебя мои дела не касаются.
— А я к вам, моя дорогая. Мне лично моя миссия не доставляет удовольствия, но я приехала выразить вам порицание от лица директора школы...
— Господи, что им всем от меня нужно. За что «лицо директора школы» выражает мне порицание? — язвительно переспросила Эйбел.
— Ну, не совсем так, — поправилась мисс Тимонс, — но мы надеялись на вашу помощь маленьким Десмондам. Их дядя, может быть, и неплохой человек, но начисто лишен педагогических способностей. Дети совершенно одичали. Даже маленький Тетти.
— Ах, да. Я за своими заботами совершенно выпустила их из виду.
— Ну да, кто тебе поверит? — встрял старик. — Она туда не показывается после того, как Десмонд пренебрег ею.
Значит, Батл видел, как она целовалась со Стивом? Какой ужас!
— Прекрати сейчас же, — вскричала пристыженная Эйбел и залилась краской.
— Я прав, Речел, видишь, как она покраснела. Я всегда говорил, что городские никому не нужны... — Казалось, что ничто не доставляет старику большего удовольствия, чем выводить Эйбел из себя.
Но Эйбел быстро справилась с собой.
— Я навещу их, — заверила она мисс Тимонс.
Проводив старую учительницу, Эйбел пошла на семейное кладбище Веджвортов. Ей просто необходимо было пообщаться с Джейком. Она присела на край надгробия.
— Ты, видишь, как мне тяжело, Джейк. Я не знаю, правильно ли я поступаю. Уехав отсюда, я не смогу часто навещать тебя и нашего маленького. Твой отец стар и беспомощен, получается, что я его бросаю... Но и оставаться здесь я не могу. Работа над атласом закончена. И владелец тех земель, по которым мы с тобой любили бродить, не разрешил мне собирать на них травы. И еще я должна тебе сказать, Джейк, что я очень одинока и несчастна...
Она вспомнила день похорон Джейка и их неродившегося сына.
В больнице, куда ее доставили на вертолете, вызванном шерифом по рации, она потребовала, чтобы ей отдали ее ребенка. Врачи вначале отнеслись к ее просьбе как к бреду обезумевшей от горя матери. Но она пригрозила, что подаст на них в суд, что не даст им житья, если они не выполнят ее требование:
— Он был живой, он был человек! — кричала несчастная женщина. Ее звучный голос, казалось, был слышен во всех уголках маленькой провинциальной больницы. — Я чувствовала, как он шевелится... Я прокляну вас...
В морге, в одном холодильнике, ее покойный муж и их неродившийся сын дожидались выписки матери и жены, потому что Эйбел заявила, что похороны могут состояться лишь в ее присутствии. На могиле сына Эйбел попросила сделать надпись: «Сын Джейкоба и Эйбел Веджворт...» Дальше следовала дата зачатия и дата гибели...
По щекам Эйбел потоком струились слезы. Она не замечала их.
— Ты всегда был нежен и добр со мной, Джейк, — сказала она вслух. — Ты и после смерти сумел позаботиться обо мне: какая роскошь иметь возможность общаться с тобой. Я уверена, что ты слышишь меня...
Вдруг ее ушей достиг тяжкий вздох. Мурашки покрыли кожу. Она вскочила на ноги.
— Кто здесь? — крикнула Эйбел, замирая от охватившего ее детского страха.
Но вокруг было тихо. Наверное, показалось, подумала она, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть. Однако ночи в их горах были темные.
— Спокойной ночи, Джейк! Спокойной ночи, маленький... — тихо сказала она и направилась к дому.
Но нет, Эйбел не почудилось... Всего в нескольких шагах от нее, прячась за широким стволом грецкого ореха, стоял Стив Десмонд. Вот уже месяц почти каждый вечер он приходит сюда. И всякий раз видит одну и ту же картину: согбенная женская фигура с горестно поникшей головой застыла на краешке могильной плиты точно изваяние.
Сегодня он чуть не выдал свое присутствие, не в силах сдержать переполнявшие его чувства. Хорошо еще, что она не обнаружила его.
Стив неторопливыми шагами приближался к своему дому. Он хорошо организовал работы. Фирма не подвела. В самый короткий срок был возведен второй этаж. Две боковые пристройки увеличили площадь дома. В сущности, это были застекленные веранды. Одна являлась продолжением гостиной, другая — кухни, которая одновременно будет служить столовой. Между ними просторный холл.
Из гостиной наверх, в спальни, вела удобная широкая лестница.
— Целых шесть, — удивилась Сандра, — зачем столько?
— Ты считаешь, что многовато будет, — озабоченно почесал затылок Стив. Он уже привык с этой въедливой девочкой держать ухо востро. — Ну, считай: для нас троих, для тети Молли, возможно, приедет твоя мама. Ну, еще для гостей...
— И для Эйбел, — вставил Тетти, который до сих пор вспоминал об ужине в доме Веджвортов.
— Устами младенца глаголит истина, — ехидно заметила Сандра.