Проклятые М2 (СИ)

Ночью, произошел внеплановый подъем по причине окончание возведения Дома Старосты, счетчик ведь не обращает на такие мелочи, как день или ночь на дворе, внимание. Подает оглушительный звуковой сигнал, сравнимый с заводской сиреной прямо в ухо, захочешь, не проспишь. Придётся к этому привыкать, по крайней мере, на ближайшую неделю точно.
Глава 36. Санфилд. День второй, вторая неделя. Сокровищница. Бейкруши
Утро было прохладным из-за сырости, что нагнал вчерашний дождь. Большинство ещё спало, когда я покидал замок. Но это и к лучшему, вдруг ещё какие неожиданные обстоятельства вынудят взять с собой отряд, а хотелось бы пока самому ноги размять. Одиночным порядком скорость заметно возрастала, видимо поблажка за иномирное происхождение.
Первым делом навестил Зеерхану в Санфилде, шаманка была безумна рада моему визиту. Анализируя создавшееся положение, понимал, на роль благоверной супруги она никак не подходила. В моем понимании естественно, и с этим надо, что-то делать, решать создавшуюся проблему. То ли менять свое отношение к института брака, то ли насильно менять Зеерхану. Земные устои в реальности цифровых миров, не выдерживают никакой критики. От момента счастливой ночи, до дня, когда сын или дочь попросит старую кольчугу и топор, может пройти существенно меньше времени, чем на земле. На земле правда сейчас вряд ли кто просит старые фамильные доспехи и оружие, но суть не в этом. Главное такие кошмары как бессонные ночи, постоянные переживание за дитя, болезни и прочая, здесь не актуальны.
Хорошо ли это? Как знать, на первый взгляд просто отлично, перетерпеть пару недель, а то и пару бессонных ночей, не то же самое, что не спать целый год. Но чую, без подводных камней не обойдется.
Вдоволь поворковав с шаманкой, и почувствовав на себе, как пинается дитятко, приложив ладонь к округлившемуся животу, попрощался с Зеерханой, настояв на том, чтобы она носила подаренную ей бижутерию постоянно. Вопрос, крутившийся на языке: что такого не поделила Зеерхана с Лисеной, так и не решился задать. Счастье и радость, очень хрупкие вещи, а шаманка сейчас определенно счастлива.
Перед выходом естественно собрал малый совет, состоявший из Стержня и головы. Стержень рапортовал об определенных успехах в деле выполнения деревенских поручений, голова наябедничал на ополченцев. Те действительно порой увлекались в процессе выполнения заданий, прихватывали то, что в награду никак не входило, еще до окончания выполнения. Это уже квест выбор для меня. Всё просто, три варианта развития событий.
Первый, условно хороший, запретить самовольную прихватизацию, строго указать, на недопустимость, и всё в таком же бюрократическом духе. Данный вариант в некотором смысле бил по моему карману, требовалось выплатить небольшую компенсацию пострадавшим. За это повышалась лояльность и авторитет у городских жителей. Правда, одновременно увеличивалось время выполнений поручений и снижалось количество получаемого опыта. Второй вариант серый, оставить всё как есть, ничего не получу, но и ничего не потеряю, а третий жестокий. Надавить на голову, требуя чтобы он, изыскал возможность заранее доплачивать за выполнения заданий и заодно закрывать глаза на мелкие шалости ребят. В этом случае снижалась лояльность городка, но повышалась преданность солдат и награда за те самые задания.
Все три варианта имели плюсы, и служили скорее индикатором моего характера, но ни один из них не предусматривал моё естественное желание на месте провести расследование и покарать виновных. В итоге поступил по совести, хотя формально выбрал третий вариант. Разводить демократию и позволять гражданским принижать человека представленного к копью, не дал. Крепко вбил в сознание головы, что судить воинов, может только командир, а таковым является в момент моего отсутствия либо Весёлый, либо Стержень. Почему жалоба подана минуя их, точнее какого лешего Голова тянул с её подачей, непонятно. Одновременно сделал замечание, без занесения в грудную клетку, Стрежню. Какого лешего он допустил это непотребство. И вообще, управитель Весёлый, все предложения жалобы и доносы, к нему в рабочем порядке. Понятное дело, когда я на месте, можно и мне доложить, если действительно что-то серьезное. А дисциплина это мелочь, с которой должен и может справиться старый ветеран копейщик.
 
Мораль и лояльность у Головы, конечно, просела. Сделанный выбор теоретически выгоден финансово, но подрывает мораль жителей. Ну ничего, всем нравиться невозможно, да и выборы мне не грозят, можно и нужно гнуть свою линию. Иначе не успеешь оглянуться, как сядут на шею и свесят ножки. У нас постоянное военное положение, ежели что, и законы соответствующие. Впрочем, показательная публичная порка особо провинившихся, подняла лояльность практически до прежней величины в шестьдесят единиц. Поняв, что дальнейшее пребывание в Санфилде грозит новыми разбирательствами, спешно покинул его. Было куда и зачем торопиться.
Каменная квадратная башня, охраняемая четырьмя десятками горгулий, тех еще страшилищ, принесла в казну порядка четырех тысяч золотых, и по десять единиц каждого ресурса. Каких либо иных материальных благ при беглом осмотре не нашлось, а на доскональное изучение ушло бы слишком много времени. Сам штурм не особенно запомнился, местные разборки становились обыденностью. Твари умирая, осыпались каменной крошкой, били сильно, но редко, мою броню практически не пробивали. Инфернальный же арбалет собирал свою жатву, одновременно подталкивая забуксовавшую было память. Картины прошлого были далеки от идеалистических, но с другой стороны, помогали укрепить веру в собственные силы. Что мне эти несчастные создания, они, по сути, всего лишь легкая и досадная преграда на моем долгом пути домой, к своей семье.
Образ супруги становился всё отчетливей, хотя лицо все еще расплывалось. Куда проще оказалось вспомнить лицо своего ребенка. Как и каким образом, дочка овладела искусством боя двумя мечами, или почему я не протестовал против того что она плечом к плечу идет в бой вместе со мной, этого я не знал. Но отрывок из той, прошлой жизни был на удивление ярким и сильным. Почему так, а не иначе, вопрос открытый. Каждый бой, каждая схватка подталкивает сознание, но с каждым разом, противник должен быть все сильнее, иначе снова застой. Да и временную выдержку никто не отменял.
Сокровищница радовала глаз обновленным видом, построенный зал традиций, добавил две больших статуи при входе. Один был с киркой, второй с двумя молотами, каких именно героев прошлого эти статуи символизировали, не знаю, но внешне очень впечатляет. Впрочем, в самой сокровищнице меня интересовала кузня. Появились идеи насчет тогокак улучшить свой доспех, починить техногенную броню Веселого, да очистить его опустошитель. Короткий взгляд, сразу же выдавал в нем серьезный инструмент решения вопросов жизни и смерти, сейчас порченный кристальной дрянью. Говоря Веселому, что знаю как починить, немного кривил душой. Каким образом чинить такое, используя кузнечные инструменты и фонарь темного пути- могу только смутно догадываться. Если разбираться со своей броней было все очень просто, а с техногенной броней несложно, то вот с опустошителем все становилось откровенно тяжело, на грани невозможно. Впрочем, ничего невозможного нет, это трусость подавала голос, столкнувшись с новой проблемой.
Для начала, существенно обновил собственную броню, поножи, кирасу и латные перчатки, сковал заново. Гномы свободные от вахт и заданий, не преминули возможностью понаблюдать за моей работой и работой мастера кузнеца. Тот, чувствуя мое расположение, строил трех этажные словесные конструкции, уже не стесняясь ничего и никого. Однако это помогало, хотя большей частью смысл гномьего мата от меня ускользал. Общий тон общения кузнеца сменился, когда дошла очередь до разбитого Витязя. Мастера не так-то просто было смутить, яснее ясного, что такого он никогда не видел и видеть не мог. Однако, если бы проклятия коими сыпал мастер кузнец, исполнились бы хоть частично, то рабочий завода выпустившего Витязя испытал бы ни с чем не сравнимые муки от внезапного появления мужских половых органов в самых неожиданных местах. Действительно, вряд ли на заводе проводили очищение компонентов от памяти прошлых форм. Или успокаивали духов стихий, при создании композитных материалов. И хотя сейчас доспех был обижен силой астрала, что в целом перечеркнуло все прошлые обиды, работы с ним предстоит значительно больше, чем мог бы себе представить в начале. В первую очередь гном поинтересовался: кому будет принадлежать доспех прежнему владельцу или есть иные претенденты? — получил ответ что прежнему. Это вызвало некоторую разочарованность. Веселый, оказывается, тяготел к воздуху, а с созданиями аэра гномы ладили тяжело. Второй момент о котором даже не мог предположить, путь избранный рыцарем, к чему тяготеет его сердце, к свету или ко тьме. Крепко задумавшись, усердно чесал тыковку надеясь восстановить связь с астралом и найти в его просторах ответ, но так и не смог определиться. О чем с сожалением и сообщил мастеру, на отъявленного негодяя Веселый не похож, но и на святого он не тянет. Обычный человек, в котором всего понемногу. Мастер гном на это развел руками, если я не знаю, то он и подавно. Проблема же в том, что доспех не примет в себя свет, а тьма и сама не захочет в него вселяться, разве что со временем.