Проклятые М2 (СИ)

Один слот под улучшение уже был занят, менная конторка позволяла торговать гномам с внешним миром, к тому же имела собственный склад под материальные ценности. Интересный момент, ее, как и любую иную пристройку, также можно было еще несколько раз улучшить, порой выбирая из взаимоисключающих вариантов. Всё это требовало изучения и осмысления. Так, например, постройка караулки для бдительных таможенников, несколько снижало прибыль с торговли, вероятность диверсий и грязных сделок. Одновременно повышая уровень морали на полторы единицы, и на целых три процента увеличивало лояльность бородачей. Если же вместо этого создать грязного скупщика, то ситуация зеркально менялась. Да, гномы любят золото, и подчас готовы пойти на, так сказать, купеческую хитрость, но их не зря относят к светлым расам, прямая ложь и обман им не по нраву.
Изучив и прикинув возможные плюсы и минусы, выбрал понравившийся мне путь развития. Не знаю, был ли он оптимальным или нет, но решение принято с учетом текущих проблем, все же этот мир мне не был родным и строить планы развития на века вперед — пустая трата драгоценного времени. И так общий настройленивой неспешности, начал меня одолевать. Надо рваться в каганат, и получать ответыкак можно скорее, а я оправдываю задержку необходимостью сбора сил для рывка к нему. Впрочем, небезосновательно оправдываю.
Кузнеца, ресурсы необходимые для ее постройки были взяты из кладовой сокровищницы, гарантировала существенное улучшение брони и оружия, как у обычных гномов, так и у гномов воинов, а за отдельную плату можно было также подтянуть до приемлемого уровня вооружения и иных войск. Естественно способных носить гномье оружие и броню. С этим у людей вроде бы проблем не было, а иных рас под моим началом и нет. К тому же это строение было необходимым условием для возведения 'зала традиций'. Второй в очереди пристройке, открывающей доступ к найму гномей пехоты. Дальнейшие строительство было возможным только после улучшения самой сокровищницы, аж до третьего уровня. А это время, которого нет.
Задерживаться в долине более чем на две недели не планировал, и это с учетом войны за развалины замка и хотя бы минимальной комплектации штурмового отряда. Понятное дело, охрана перекрывающих выходы из долины фортов, могла и однозначно внесёт коррективы в планы. Жизненно необходима хотя бы минимальная разведка, дабы понять примерную численность и состав, и на завтра запланировал выслать человек трех четырех из числа ополченцев. Их мне банально не жалко, к тому же в их задачу будет входить просто наблюдение, ни о каких стычках и речи быть не может.
— Мастер, слушай моё приказание. С этого момента, ты назначаешься ответственным за качество и сроки строительства, как только будет возведена кузня, тебе будет необходимо подтвердить начало строительства зала традиций. Вполне возможно, что я буду отсутствовать в это время. Также, тебе вверяю важную вещь, отвечаешь за неё головой.-
Насупившийся бородач молча кивнул, мол, приказ принял. Милордом в отличие от Стержня меня называть не спешил, и особой радости от возложенной ответственности не испытывал. Однако, получив кружку нескончаемого эля, выражение лица его изменилось в лучшую сторону. Братской любовью он, конечно, не воссиял, врожденная неприязнь к зеленокожим тоже никуда не делась, однако шанс бунта упал до вполне сносных двадцати трех процентов.
— Благодарю… Милорд… за реликвию моего народа. — выдавил из себя гном. Хотя слова давались ему с трудом, он все же смог их произнести. Решив, что за лучшие будет пока оставить его на время в покое, отпустил Мастера восвояси. Тот немедленно удалился, можно сказать чуть ли не бегом, в чём — то его можно было понять. Зеерханна своим неуемным любопытством и воистину детской непосредственностью, стала нервировать даже меня. Что уж говорить о бывшем хозяине этого места, вряд ли ему было приятно наблюдать, как шаманка примеряет найденные в шкатулках побрякушки или рассматривает себя в серебряном зеркале. Ну и переживания по поводу сдачи тоже никуда не делись.
 
— Зеерханна, можно тебя попросить об одолжении? — Обратился квсё ещё красующейся шаманке. Та заинтересованно посмотрела в мою сторону.
— Пожалуйста, не нервируй гномов, и так у них с моралью не очень. Тем более у Мастера. А он мне, очень нужен.
— А что я такого сделала? Вождь, не скрою, мне непонятно почему ты их оставил в живых, но вроде бы никого еще не называла бородатым пеньком, и даже никого не пнула. А ведь так хочется…
— Отставить мысли о пинании. Первое, это теперь мои подчиненные, повторю МОИ подчиненные, второе — пинать гнома, дурацкая идея. Они, если верить легендам, сотворены из камней, можно ногу ненароком отбить. Ну и третье, только междоусобицы в отряде мне и не хватало для полного счастья.
— Вождь, прости меня наивную, но чего ж ты ждешь от меня? Чтобы я с ними подружилась, или того паче постель разделила?
— Постель делить с ними не надо, да и заставлять дружить тоже не буду, знаю это бесполезно. Другой вопрос, что всем нам, нужно быть малость сдержанней в высказываниях и поступках. Я всё сказал! — Неизвестно, что ещё такого хотела мне возразить шаманка, но разводить спор на тему расовой нетерпимости не был намерен. Преград передо мной и так выше головы, не хватает еще и мелких проблем, возникающих на ровном месте по личному недосмотру. Пускай Зеерханна надулась как мышь на крупу, её лояльность была по прежнему самой высокой, сто три единицы. Уж не знаю, с чего вдруг такая любовь, но она даже более верна, чем Стержень. У того весьма достойные семьдесят пять, против средней по войску величины в шестьдесят пять единиц.
Оставив Зеерхану и остальных в покое, и без меня разберутся с текущими вопросами, решил немного поразведать местность, и при случае опробовать грозовой топор. Короткая остановка у оружейной, дабы переодеться в более крепкую броню. Полный сет, медвежьего наездника, действительно был достоин почетного места в оружейной. В сумме он прибавил двадцать семь единиц ловкости, сорок единиц силы, и бонусом за полный комплект из трех частей шли дополнительные двадцать четыре единицы урона, если атака совершалась верхом, что еще очень приятно снижался прямой и периодический магический урона, на фиксированные пять единиц. Не много, ну лучше чем ничего. Главное, под нагрудник уместился бронежилет, пускай стало несколько неудобно размахивать острым железом, но брони лишней не бывает. В конце концов, у встречных мною образцов местной брони, такой показатель как пуле защищенность, попросту отсутствовал. А в том, что рано или поздно огнестрел придет в этот мир, даже не сомневался. Дайте немного времени, и звуки пальбы заполонят здешние просторы.
За неполные три часа, что выделил на разведку местности, сумел навернуть четыре круга вокруг сокровищницы по расширяющейся спирали. Грозовой топор пустил в ход лишь дважды. В первый раз, когда повстречал небольшую стаю черных волков, во второй, наткнувшись на четверку хранителей рощи. И волки, и ожившие дендромутанты, не смогли оказать значимого сопротивления.
Волки, не смотря на то, что 'глотали' почти половину обычного урона, получализначительный урон от стихии воздуха. Их изначально былослишком мало, чтобы окружить меня, да и в бой вступил, используя героический прыжок, сразу сорвав дистанцию и частично дезориентировав животных после приземления. Дальше, о какой либо организованной атаке речи не шло. Прокусить кольчугу у волков не вышло, а грозовой топор пробивал их шкуры, не встречая особой преграды. Несколько сложнее было с хранителями рощи, имевших высокий показатель брони и жизни, им требовалось по четыре удара на брата, но они по сравнению с волками были несколько нерасторопными. Уйти от их ударов было не то чтобы совсем уж просто, но в целом возможно. Последний из них смог таки дотянуться своей рукой оглоблей, прыгать взад вперед довольно утомительно, как результат, допустил обидную промашку. После пропущенного удара, подозрительно зашевелилась земля под ногами, а дендромутатнт снова занес лапищу для новой оплеухи. Но ему самому оставался всего один удар, перед превращением в эдакую, аккуратную кучку дров. Стоило ему завалиться с глухим стоном, как корни что уже успели не только пробиться, но и частично оплести правую ногу, тут же засохли, а лесная земля перестала дрожать.