После развода. Вернуть семью

Господи, неужели? Пытаюсь взять эмоции под контроль, но это просто невозможно. Кирилл терпеливо ждет меня в коридоре.
– Плохо себя чувствуешь?
– А мы можем зайти в аптеку? Мне нужно кое-что купить?
Туманов смотрит на меня пристально, но все же кивает. Ближайший аптечный киоск находится в большом торговом центре. Я прошу Кирилла не ходить со мной, однако он все-таки сопровождает меня чуть не до прилавка. Но мне везет, мужчину отвлекает звонок мобильного, и я облегченно выдыхаю. Меньше всего мне хочется делиться своими предположениями с Тумановым.
  
Я покупаю два теста на беременность, быстро расплачиваюсь и, забрав те, прячу их в сумку. По-хорошему надо подождать до возвращения, но я на пределе эмоций, поэтому пока Кирилл что-то жестко выговаривает своему собеседнику, показываю ему знаком, что я иду в туалет, и ухожу туда.
Руки трясутся. Я боюсь допустить реальную мысль, что я и правда беременна. С одной стороны – я мечтала об этом так долго, а с другой… Это все осложнит. И я очень боюсь узнать результат.
Намеренно не смотрю пять минут на тесты. А потом и еще целую минуту, сверяясь с таймером на телефоне.
От того, сколько полосок я увижу, во многом зависит моя дальнейшая жизнь.
Глубоко вдохнув, я, наконец, решаюсь и поворачиваюсь к тестам, чтобы увидеть результат.
 
14 Ирина
 
Четыре ярких полоски.
Я почти не дышу – только смотрю и не верю. Неужели сейчас? Неужели то, о чем я так мечтала, сбылось?
Мне становится так горько. Жмурюсь, чтобы не расплакаться.
Кладу ладони на живот. Там ведь кроха, который появится в неполной семье, выходит…
Слышу тактичный стук в дверь и испуганно выбрасываю тесты в корзину. Быстро поправив макияж, выхожу и почти утыкаюсь в грудь Туманова.
– Снова плохо? – проницательно спрашивает он.
– Нет, просто тушь потекла, – вымученно улыбаюсь.
Кирилл, похоже, отличается поразительным чувством такта – ни одного вопроса больше не задает. Обратно мы так же едем в полной тишине. Я вся погружена в мысли о том, как теперь быть. Пока я не знала о беременности, моя ситуация была сложной. Теперь она стала сложнее в разы.
– Ира, – окликает меня хозяин дома, когда мы уже выходим из машины. – Не переживай насчет заявления. Все будет в порядке.
– Да, спасибо за помощь.
– Но тебе все-таки придется пообщаться с моим юристом – учитывая то, что я нашел про имущество, суд не будет простым.
– Конечно, я понимаю.
Меня смущает забота Туманова, и я стараюсь поскорее сбежать к дочке. Заглядываю осторожно в комнату – мама прижимает палец к губам, и я буквально на цыпочках прохожу.
– Давно уснула?
– Да вот минут пятнадцать как. Справилась?
– Ага, – киваю. – Но Игорь, конечно, тоже приложил руку.
Мама качает головой, но хотя бы не ругается. Подхожу к кроватке и смотрю на Лизу. Моя любимая булочка. А скоро у нее будет братик или сестричка. Не могу удержаться и провожу по ее ручке, замечая, что кожа стала более светлой, а сыпь – побледнела.
– Ты нашла мазь, да? – спрашиваю у мамы шепотом.
– Наоборот, не нашла, – качает она головой, отводя меня в сторону. – Как раз хотела у тебя спросить. Курс же нельзя прерывать?
– Точно не мазала? – спрашиваю, подходя обратно к Лизе. Проверяю вторую ручку – там ситуация ровно такая же.
– Да говорю же – не нашла мазь. А что?
– Сыпь стала проходить, – растерянно говорю.
– Сама по себе?
– Да. Мы и лекарство вчера не выпили с этой всей ситуацией. Может, все-таки иммунитет стал более крепким, и организм сам переборол? – с надеждой произношу, глядя на дочку.
Мама хмурится.
– Или причины аллергии нет рядом, – говорит она.
– Не уверена. Дома мы перевернули все и перепроверили все, что можно.
– Так-то да, но… Как насчет гостей, которые могли что-то приносить?
– Да кто будет специально травить Лизу? – отмахиваюсь я от ее слов. – Мам, ты чего, это же…
Мы встречаемся взглядами, и я замолкаю.
– Ты что, думаешь, это Олеся? – сдавленно шепчу. – Она же ее крестная, и сама же помогала лечить Лизу.
– Удобно, да? Вы по больницам, Игорь без присмотра.
– Да что он – телок на веревочке? – огрызаюсь на это. – Мне что, караулить мужа надо, чтоб его не увел кто-то?
– Не надо. Но согласись, ситуация выглядит странновато.
Лиза сонно бормочет и поворачивается на живот, а меня топит нежностью к моей крошке. Если Олеся и правда что-то ей сделала, то я… Да я не знаю, что я сделаю с этой тварью!
– Ты ведь говорила, что она какого-то хорошего врача вам нашла, – продолжает мама выстраивать логическую цепочку.
– Нашла.
– Еще совпадения нужны? – я мотаю головой – поводов для подозрений более чем достаточно. – Надо пересдать анализы, Ириш. И чем скорее, тем лучше.
– Да, конечно. Ты права. Тем более что с разводом все усложняется.
– Почему? – настораживается мама. – Что-то не так пошло?
– Нет, Кирилл все разрулил. Но…
Замолкаю, не зная, как озвучить то, во что и сама до сих пор боюсь поверить.
– Но что, дочь?
– Я беременна, мам… – говорю, а она почему-то смотрит не на меня, а куда-то мне за спину. Оборачиваюсь и вижу Туманова, который стоит в дверях, и явно слышал мои слова.
Не знаю почему, но мне становится не по себе. Ощущение, что Кирилл и так все знал, становится слишком ярким.
– Мне позвонил помощник, – говорит он. – Нашел хорошего врача для Лизы.
Мама кивает мне, подходя к кроватке. И мы с Тумановым выходим.
– Она только уснула. А иногда спит довольно чутко.
– Да, я заметил, – усмехается он. – В общем, контакты врача есть. Можно поехать в клинику к нему, но если ты опасаешься, что Вертинский может вас отследить, думаю, можно устроить прием и здесь.
– А это не будет слишком? – осторожно спрашиваю я. Вообще-то у нас педиатр наблюдал дочку именно так. Мы редко ездили в клинику – только на обследования и анализы в основном.
Но здесь мы с гостях, и злоупотреблять добротой Кирилла мне совершенно не хочется.
– Да, почему нет, – пожимает он плечами.
– Было бы здорово.
– Хорошо. Сегодня я вернусь, скорее всего, поздно – но сообщу, как только помощник договорится насчет приема для Лизы.
– Я даже не знаю, как…
– Ира, – строго обрывает меня Туманов. – Мы уже это обсудили.
– Да, ты прав, конечно, – тушуюсь под его взглядом.
– А что касается вашего развода… – он многозначительно замолкает. Затем опускает взгляд на мой живот. – Ты ведь понимаешь, что твое положение может изменить многое?
– Это только мой ребенок, – тут же реагирую, закрывая живот руками.
– Я и не пытаюсь тебя переубедить. В тебе говорит обида. Я тебя… – он хмурится, отводит взгляд. – Я тебя понимаю, Ира. Но у вас дочь. Будет еще ребенок. Возможно, спустя время ты по-другому посмотришь на все.
– Это вряд ли, – качаю головой. – Муж предал меня, понимаешь? Я не смогу закрыть на это глаза. А разойтись по-хорошему он не хочет.
– Предательство трудно простить, – кивает он. Но меня не покидает ощущение, что сейчас Кирилл говорит вовсе не про мою ситуацию. – В любом случае я помогу. Юрист приедет завтра.
– А Игорь, он… Он узнает, что заявление все-таки приняли?
– Ему придет уведомление.
– А он не сможет сделать так, что мою заявку аннулируют?
Туманов самоуверенно усмехается.
– Он обязательно попробует это сделать. Даже не сомневайся.
– То есть все было зря? – спрашиваю упавшим голосом. Мне кажется, у меня даже ноги слабеют.
– Почему? – искренне удивляет Туманов. – Нет, конечно. Я же сказал, что решу вопрос.
– Погоди, я запуталась, ты же только что…
  
– Я сказал, что он попытается аннулировать, – весомо возражает он. – Но у него не получится. Я догадываюсь, через кого он попытался устроить проблему. Но тут ему придется обломиться.
– То есть в ближайшее время Игорь узнает, что все-таки будет суд?