После развода. Вернуть семью

Приходится ее поддержать. Правда, двигаться таким образом выходит очень медленно и бестолково. Вдобавок ко всему Олеся постоянно причитает и извиняется. Так что я сдаюсь и, подхватив ее на руки, выношу из больницы.
Всю дорогу она молчит. Сидит, смотрит в окно, а я ловлю себя на мысли, что Морозова смотрится в моей машине совершенно чужеродно. И что на ее месте должна быть Ира.
  
Странное дело, раньше я не задумывался над этим. Но когда понял, что сегодня вечером меня дома никто не будет ждать, внутри начало скрести. Хочется всех причастных к этому наказать по полной.
Единственное, что меня сдерживает – Морозова беременна. Поэтому я тоже молчу. Но когда паркуюсь возле ее дома, решаю прояснить все моменты. Однако Олеся меня опережает.
– Я постараюсь дойти сама, – тихо говорит. – Спасибо, что подвез.
И ведь действительно отстегивает ремень и, открыв дверь, пытается выбраться. Слышу ее сдавленный вскрик и, чертыхнувшись, вылезаю за ней следом.
Приходится проводить ее до квартиры.
– Ключи вот, – говорит Олеся, когда поднимаемся до ее квартиры. – Сейчас, давай я открою.
Это не очень удобно, в итоге, кое-как справившись, заношу ее в квартиру и ставлю на пол.
– Ты меня прям спас, – произносит Морозова с таким трепетом. А у меня внутри ничего не отзывается. Вообще. Ноль. Глухо. И восхищение ее – пустое для меня. Мои мысли не о том сейчас.
В который раз задаюсь вопрос – как же я мог с ней переспать, если ничто не откликается на ее явные сигналы флирта? Как, черт подери, я так насвинячился в тот день, что все вышло из-под контроля?
– Какой у тебя срок?
Олеся вздрагивает, опускает взгляд.
– Зачем тебе? Или ты собрался уличить меня во вранье? Так я тебе не навязываюсь.
– Ты считаешь, я не имею права знать, когда родится мой ребенок? – захожу с другой стороны, поняв, что в лоб будет дольше.
Она изумленно смотрит на меня. Будто я сказал что-то странное.
– Ты мне веришь? Правда? – в ее голосе полно надежды. Вот только у меня плохие новости для нее.
– Я хочу тест на отцовство.
– Знаешь что? – тут же вскидывается Олеся. – Я тебя не держу и не заставляю признавать сына.
– Я имею право убедиться.
– Да? А что ж ты тогда от Иры такого не потребовал? – едко огрызается Морозова. – Или у нее карт-бланш в этом вопросе?
– Ира – моя жена. И Лиза – моя дочь!
– Не собираюсь тебя ни в чем убеждать, – жмет плечами Олеся. – Нравится закрывать глаза на факты – вперед.
– Есть что сказать по этому поводу? Валяй. Но это не отменяет того, что я хочу тест.
Мы схлестываемся взглядами. То, какой разной может быть Олеся, меня поражает. У нее разгон от милой девушки до дикой кошки всего ничего. И главное, с чего? Если она уверена, что ребенок мой, то…
– Ладно, – вдруг довольно спокойно выдает она. – Пусть будет тест. И когда ты получишь положительный результат, тебе будет стыдно, Вертинский.
И вот тут вместо удовлетворения, что прояснил хотя бы один вопрос, я чувствую смутную тревогу.
– Так что ты имела в виду про Иру?
Олеся молчит, отводит взгляд в сторону.
– Ты вряд ли готов услышать такое от меня.
– О чем ты? – тут же вскидываюсь я. – Олеся! Заканчивай!
– А ты проверь ее телефон. И тогда увидишь то, что видела и я.
Телефон Иры? Да вашу ж мать… Неужели там…
Олеся смотрит с вызовом, а меня не покидает странное чувство, что что-то здесь не так. Но что бы там ни было, это между мной и Ириной. Эта тварь не будет лезть в мою семью.
– Я сам разберусь со своей женой. И ты не ответила про срок беременности.
Морозова недовольно поджимает губы, однако берет с навесной полки какой-то конверт и протягивает.
– Если тебе так интересно, то вот.
На черно-белом снимке я мало что могу понять. Единственный ориентир – заключение врача.
Двенадцать недель. Что ж. Тут все вроде сходится. Жаль. Поднимаю на нее взгляд, и успеваю уловить некое торжество на лице Олеси. Правда, оно быстро исчезает.
– Я так понимаю, ты собираешься рожать.
– Ну, знаешь что! – возмущается она.
– Зачем? Ты же карьеристка, нет? У тебя планы были на повышение.
– Я пересмотрела приоритеты.
– А зря, Олесь. Ты подумай – зачем ломать карьеру? Если тест подтвердит, что ребенок мой, то ты вполне можешь отдать его мне. А сама живи дальше. Естественно, содержание тебя до родов возьму на себя.
Морозова смотрит на меня, ошарашенно хлопая глазами. Черт, а чего она ждала? Что я с радостью брошусь к ней, подмахнув заявление о разводе? Мы ведь тогда все обсудили!
– Какая мерзость! – высокопарно заявляет она. – Или это Ира придумала? Ну конечно. Она же все время хотела мальчика, а сама не могла. Ущербная ведь после всего. Так что…
– Рот закрой! – рычу на нее, отступая на всякий случай. Чувствую, что еще немного, и даже мысль, что Олеся беременна, перестанет меня сдерживать и я нарушу собственное же правило не бить женщин. – Позвоню, как устрою тест.
Разворачиваюсь и иду к двери.
– А я еще подумаю, Вертинский, понял? Захочу ли я сдавать его!
Оборачиваюсь и мрачно смотрю на нее.
– Лучше бы тебе не ссориться со мной.
Выходя, хлопаю дверью так, что аж в ушах звенит. К черту. Надо куда-то выпустить пар, но настроения нет никакого. Кручусь по городу в машине, пока в итоге не приезжаю в ресторан хорошего знакомого – Егора Романова.
Нас с ним нельзя назвать друзьями. В бизнесе вообще такого понятия практически не существует. Выбираю столик, максимально удаленный от общего зала – да еще и в углу. Не хочется никого видеть. Настроение слишком паршивое. Заказ делаю на автомате – в голове мысли про жену, дочку, развод этот гребаный.
Впервые меня дома никто не будет ждать. Но не потому что семья уехала в очередной санаторий, а потому что… Потому что все пошло под откос.
Пожалуй, только сейчас я осознаю, что все это по-настоящему. Ира сегодня впервые была настолько чужая, что я не поверил даже. Она ли?
– Ого, какие люди, – раздается над головой.
Поднимаю взгляд и вижу Егора.
– Курируешь ресторан лично?
– Заехал подписать документы, а тут вижу знакомые лица, – усмехается Романов, присаживаясь напротив. – Что-то ты больно мрачный, Игорь. Сделка сорвалась?
Криво усмехаюсь. Да уж. Сделка.
– Личные проблемы.
– Вот даже как, – протягивает Егор. – Тогда не буду мешать.
Он уже поднимается из-за стола, как у меня в голове щелкает.
– А ты ведь знаешь Туманова?
Он тормозит, смотрит на меня уже заинтересованно.
– Допустим.
– Близко с ним знаком?
– Относительно, – уклончиво отвечает Романов. – Нужно свести с ним?
Выдаю смешок. Да уж свести, чтоб я ему морду набил за то, что он утащил мою семью в свой укрепленный дом.
– Как раз наоборот. Он забрал у меня кое-что, и теперь я хочу это вернуть.
Егор садится обратно, задумчиво потирает лоб.
– То есть ты решил пободаться с Тумановым? Уверен?
– А что такое? Думаешь, у меня силенок не хватит? – с вызовом спрашиваю.
Егор отвечать не торопится.
– Ну, он вообще-то мужик темный, и прошлое у него… хм… непростое.
– Плевать, – отмахиваюсь я от предупреждения. – У тебя есть на него компромат?
Он отвечает далеко не сразу. Молчит, задумчиво крутит в руках нож из разложенного набора.
– Допустим, компромат есть на каждого. Главное поискать, – наконец, говорит Егор. – Ради чего собираешься сунуться в клетку к тигру?
– Повод весомый, – отбриваю я. – Так что? Поможешь?
Романов хмурится, молча достает телефон, а я не понимаю – это что типа за ответ такой?
А потом он кладет передо мной мобильник:
– Уверен, что все-таки хочешь с ним пободаться?
Пару минут разглядываю документ, который мне продемонстрировал Егор по доброте душевной. Оттягиваю галстук, шумно выдыхая.
  
– Рассчитываешь меня напугать?
– Вовсе нет. Просто советую взвесить – стоит ли оно того?
– Он моих жену и дочь забрал! – рявкаю на Романова. – Я, по-твоему, должен в сторону отойти, что ли?