Нико (ЛП)

— Наша.
У нее вырвался сдавленный смех. — Ты, должно быть, шутишь. Я не хочу выходить за тебя!
— Ты выйдешь за меня замуж, — мой голос был тверд, не оставляя места для споров. Но ее брови оставались нахмуренными.
— Но почему?
— Потому что ты в долгу перед своим мужем, — я думал, что это очевидно, но, возможно, мне пришлось объяснить ей все это. — Если только у тебя не завалялось три миллиона долларов?
Она покачала головой. — Как будто, — пробормотала она. — Если бы я это сделала, меня бы здесь не было. Поверь мне в этом.
Я улыбнулся ее честности. Я знал, что у нее нет денег, но мне приходилось быть осторожным, направляя дело в нужном мне направлении.
По иронии судьбы она не хотела выходить за меня замуж. Женщины десятилетиями пытались заманить меня в ловушку брака, и вот я предлагал это этой женщине, и она боролась с этой концепцией, не желая даже находиться со мной в одной комнате.
— Итак, что же это будет? — хочет она того или нет, она выйдет за меня замуж. Хотя я бы предпочел, чтобы она сделала это добровольно. Тащить ее к алтарю, возможно, было бы излишним, но это все равно был вариант, если все остальное не помогло.
Она снова покачала головой.
— Ты-ты… — она искала подходящее слово и, наконец, сдалась. — Ты бандит, преступник, — Ой! Поговорим о дефляторе эго. — Разве тебе не стоит жениться на такой, которая входит в твою лигу?
— Ты в моем мире, Бьянка. В конце концов, ты украла у преступника, значит, ты тоже преступник. Как я, — она вздрогнула от моих слов. — Это делает нас подходящими.
Она усмехнулась. — В твоих мечтах.
Может быть, все-таки не так уж и кротко! Мне бы очень понравилось приручать эту темноволосую красавицу. — Ты найдешь брак со мной выгодным. Я предложу тебе и твоей семье защиту и финансовую безопасность. Взамен ты будешь моей женой.
— Защита от кого? — она подозрительно посмотрела на меня.
— От других мужчин вроде меня, — невозмутимо ответил я.
— Как ты? — её голос был шепотом, а широко раскрытые глаза смотрели на меня. Черт, когда она так смотрела на меня, мне потребовалось все, чтобы просто не поднять это платье и не врезаться в нее. Похоть вокруг этой женщины должна была утихнуть. Было ли это тем, что заставляло Бенито восхищаться ее матерью?
— Твоя мать — любовница Бенито Кинга, — она прикусила губу, но не раньше, чем я услышал ее вздох. На ее лице не было удивления. Она точно знала, кто был любовником ее матери и его статус в преступном мире. Вопрос заключался в том, знала ли она, что он ее биологический отец.
Затем ее подбородок вздернулся, что стало явным признаком упрямства и неповиновения.
— Ну и что? — она старалась казаться смелой. — Она может делать все, что захочет. Она взрослая женщина. Это не имеет ко мне никакого отношения.
— Ты не глупая, Бьянка, — протянул я. — То, что ты дочь любовницы Бенито, делает тебя мишенью, и теперь ты широко открыта. Уязвима без каких-либо средств защиты.
Обида отразилась на ее прекрасном лице и в темных глазах.
— Верно, ты собираешься защитить мою семью, — проворчала она, ее голос был полон сарказма. — И если я не буду подчиняться тебе во время брака, ты разрушишь мою семью. Какая-то странная защита. Думаю, я справлюсь и без этого.
Черт, ее неповиновение сделало меня жестким для нее. Чтобы сломить ее неповиновение и заставить ее подчиниться. Мне не терпелось погрузиться в эту женщину.
— Тебе придется смириться с этим, — сказал я ей, и мой голос не отражал ни одной из моих мыслей. Мне пришлось быть осторожным; иначе я могу потерять контроль и сейчас же затащить ее в спальню. Я никогда не хотел женщину так сильно, как эту. — Мои люди могут убить тебя и бросить твое тело там, где его никогда не найдут, — её глаза расширились от моей угрозы. — Или я могу заставить тебя. Поверь мне, есть священники, которые поженят нас независимо от того, потащат ли тебя под алтарь или пойдешь к нему добровольно.
— Ты сумасшедший, — прошипела она, прижимая левую руку к груди, как будто боялась, что у нее откажет сердце. Ее правая рука все еще держала нож.
  
— Возможно, — сказал я ей, кивнув. — Но это мои условия. Брак или…
Я оставил невысказанный смысл витать в воздухе. Она уже думала, что я здесь, чтобы убить ее, поэтому я позволил ей сделать собственные выводы.
— Это единственный путь? — сухо ответила она. — Мне больше понравился вариант сопровождения. Это все еще действует?
В ее глазах мелькнула паника, но она изо всех сил старалась это скрыть.
— Нет, — я бы отдал его Бьянке Картер. У нее была смелость, и она разговаривала со мной так, будто мы были равны. Возможно, меня пленила ее сила, а не ее уязвимость. Она представляла собой смесь того и другого, и я не мог не восхищаться ею.
Раньше я наблюдал, как она целовала своих дочерей и родственников перед их отъездом, ее нежность и любовь были очевидны. Тот факт, что у нее были дочери, означал, что она нуждалась в моей защите еще больше. Очевидно, она не видела этого в моем понимании.
— Почему ты хочешь жениться? — спросила она меня с искренностью в голосе. — И почему я?
— Мне за сорок; мне пора жениться и обеспечить себе наследника.
Багровый румянец разлился по ее шее и щекам, и я должен был признать, что она выглядела прекрасно. — Попробуй усыновление, — сухо ответила она.
Я не стал отвечать.
— Неужели у тебя нет других кандидатов?
— Боюсь, ты единственная женщина, которая должна мне три миллиона долларов, — промурлыкал я. В конце концов она освоится в своей новой реальности как моя жена. Если бы я хотел, мы бы сейчас пошли к мировому судье и поженились, но я хотел сделать это как следует. Леонардо позаботился о том, чтобы все было приготовлено тихо, чтобы ее мать и один не отвлекались.
Она сглотнула. — Но наверняка есть и другие желающие женщины, которые были бы более чем счастливы выйти за тебя замуж и родить тебе… хм, наследников.
— Возможно, но я думаю о тебе, — в ее глазах читалось отчаяние. Было бы смешно, если бы это была чья-то ситуация, кроме моей. — Что это будет?
Я наблюдал, как двигалось ее горло, когда она глотала, как ее грудь поднималась и опускалась от тяжелого дыхания.
— Итак, либо ты убьешь меня, либо я выйду за тебя замуж, — парировала она. — На самом деле, оба варианта ужасны. Брак был бы просто более медленной смертью. А наследники… у меня нет шансов завести от тебя детей.
Я усмехнулся ее заявлению. — Ты бы предпочла более быструю смерть? — ее глаза расширились, глядя на меня, словно пытаясь понять, шучу я или нет. — Думай об этом как о контракте, — сказал я ей. Ей нужно было какое-то принуждение. — Брачный контракт. Мы установим условия, и когда они будут выполнены, ты сможешь уйти. Мы можем задержать наследников.
Пока. Может быть.
Она подозрительно посмотрела на меня. — Просто так? Ты оставляешь меня одну без наследников.
— Да, именно так, — заверил я ее. Я никогда не говорил, что наследников нет , подумал я про себя.
— Мои дети и я? — она была подозрительной, но я не мог ее винить. — Мы можем просто уйти.
— Да, — я бы никогда не позволил ей уйти.
— Как долго нам придется быть женатыми? — прохрипела она. Это заняло у нее достаточно много времени. Она обдумывала мое предложение, взвешивая свои варианты. Их у нее было не так много. На самом деле у нее ничего не было. Нравится ей это или нет, она выйдет за меня замуж.
— Минимум два года, — ее глаза вылезли из орбит. — И наследник.
— Так долго? Я думала, ты сказал, что мы можем отложить появление наследника, — прошептала она. Я кивнул. Дьявол кроется в деталях. Мне придется научить этому мою будущую жену. — Можем ли мы прожить год?
— Нет, — возразил я. — Два года. Мы можем отложить обсуждение наследника до второго года нашего брака.
Я должен был чувствовать себя ублюдком, заставив ее сделать это, но я этого не сделал. Я видел, как на ее лице промелькнула череда эмоций, поскольку она, вероятно, обдумывала все свои возможности, пока не поняла, что у нее их нет.