Недотрога для адвоката. Дело о разводе (СИ)

У меня же Соня в доме. А я в одних боксёрах. И лучше бы мне сначала душ принять. Холодный. А ещё лучше – ванну со льдом. Потому что с утра ниже пояса всё более чем в порядке.
Интересно, этот процесс закаливания долго будет длиться, или у меня мозги всё-таки в норму придут в ближайшее время?
После душа кое-как вытираю голову, натягиваю одежду и, плюнув на то, как выгляжу, тороплюсь на кухню. По дороге кидаю взгляд на часы – только-только семь утра! И чего она так рано подскочила?
  
Торможу в дверях кухни и заглядываюсь на открывшуюся мне картинку. Соня, в той же футболке и шортах, что вчера, стоит возле плиты. Она что, блины жарит? Вот откуда этот запах! А я даже вспомнить не мог….
Девушка тем временем ловко орудует сковородкой, подбрасывая блинчик так, чтобы он упал обратно другой стороной. Невольно улыбаюсь, и тут она меня замечает.
– Доброе утро, – сцепляет пальцы, словно нервничает.
– Доброе, – киваю и прохожу вперёд. – Почему проснулась? Самое начало восьмого….
– Выспалась, вчера легла рано, – она пожимает плечами. – А вы… поздно пришли? – спрашивает как-то неуверенно.
Киваю молча и отхожу к кофемашине. Редко пью кофе, но сейчас хочу чем-нибудь занять руки. Для бодрости этот напиток мне не слишком нужен – и так... хм... бодр дальше некуда. Соня выключает плиту и снимает со сковороды последний блин. Немало она нажарила, целая стопка на блюде. Похоже, с шести утра тут крутится.
– Я хотела спросить… – начинает, сложив грязную посуду в посудомойку и вымыв руки.
– Спрашивай, – вздыхаю, косясь на соусницы, куда Соня перекладывает вишнёвое варенье и сметану, которые только что достала из холодильника. Видимо, сделала вчера заказ в магазине, как я ей предлагал.
– Может быть, мне всё-таки можно поехать в университет? – тон у неё с одной стороны немного просящий, а с другой – упрямый. – Ну правда…. Не будут же на меня нападать на лекциях и семинарах! Да и проход в здание по пропускам, а я никуда выходить не собираюсь!
Сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза. Так и знал, что девчонку дома не удержать. А я, значит, должен как на иголках сидеть, постоянно нервничая, не случилось ли с ней чего!
Пытаясь выиграть время, чтобы решить, как ей ответить, подхожу к шкафу, дёргаю дверцу, достаю коробку с овсянкой. Чёрт, она пустая почти. Забыл, что закончилась, тут даже на порцию не хватит. Соня молча следит за моими действиями.
– Вы можете поесть блинчики, – кивает на тарелку. – Я много приготовила, сама столько не съем.
– Это вредно, – даже на мой взгляд в моём голосе недостаёт уверенности.
Соня тихо, но отчётливо хмыкает, кидает на меня насмешливый взгляд.
– Вряд ли вам сделается что-то плохое от одного или даже от пары блинчиков, – кладёт на край верхнего блина в стопке ложку варенья, ложку сметаны, быстро сворачивает во что-то типа конвертика и протягивает мне, поднося почти ко рту. – Попробуете?
Помедлив секунду, обхватываю её за запястье, тяну к себе и откусываю кусочек прямо у неё с руки.
Сдохнуть можно, как вкусно….
Так и хочется облизать…
В голове тут же всплывают отнюдь не блины. Мать вашу!
– Спасибо, замечательные блинчики, – хриплю, кивая.
Кидаю взгляд на девчонку и замечаю, как полыхают её щёки. Она делает шаг назад, отворачивается и откашливается.
– Садитесь, я вам положу.
Плюхаюсь за стол и придвигаюсь поближе, чтобы не демонстрировать, что холодный душ ни хрена не помог.
– Ну так что, может быть, отвезёте меня в университет? – спрашивает Соня, пододвинув ко мне соусницы и садясь напротив с чашкой чая. – А я пообещаю, что выйду только к вам, вечером, как позвоните. У меня сегодня пять пар. И вообще, я могу своего парня попросить, он будет меня везде сопровождать!
– Ко-го?! – я давлюсь блином и закашливаюсь так, что чуть не задыхаюсь.
Соня подскакивает, стучит мне по спине. Машу рукой, чтобы прекратила.
– Своего парня! – повторяет она. – Мы с ним в одной группе учимся! И встречаемся, уже почти месяц.
То есть, у неё есть какой-то прыщавый недоносок, который ей язык в рот суёт?! А какого хрена она вчера всю охрану соблазнила в отдельно взятом бизнес-центре, они ж на неё чуть слюни не пускали? А я-то, тоже, хорош!
Откашлявшись наконец, сжимаю челюсти покрепче. Смысл себя обманывать? Меня просто застигло врасплох это ощущение.… Потому что я, чёрт побери, ревную её! Ревную, как идиот, к малолетнему пацану, которого даже ни разу не видел. Но уверен, он наверняка худосочный, с дурацкой стрижкой из барбершопа и в широченных штанах с торчащими голыми лодыжками – как у Карлсона, только пропеллера на заднице не хватает! Не понимаю нынешнюю моду!
– Всё в порядке? – волнуется девчонка.
– Нет, не порядке! – подпускаю льда в голос. – То есть, тебе плевать на возможную опасность, на то, что этот Дамир может тебя схватить, затолкать в машину, увезти в неизвестном направлении.… И твой парень, – язвительно выделяю это слово, – конечно, тебя спасёт! У него, наверное, чёрный пояс по какой-нибудь борьбе? Или он качок – груда мышц с двумя извилинами – который в нокаут отправит с первого удара?
– Дима не качок, – надувается Соня. – Он умный! И интеллигентный! Он на лингвиста учится и тоже сам поступил на бюджет!
– Ахх, значит, он Дамира на разных языках будет убалтывать, пока ты будешь прятаться под партой?! – меня несёт, и я с трудом заставляю себя заткнуться.
Я ведь даже не знал, что она учится на лингвистическом. Не так-то просто, между прочим, туда поступить. Мне тошно от мысли, что и этот её Дима наверняка такой же умный, слегка занудный ботаник в очках. И она с ним встречается! Да ещё с такой гордостью об этом рассказывает!
– Что вы наезжаете на меня?! – Соня тем временем вскакивает из-за стола, позволяя мне полюбоваться на ножки в коротких шортиках. – Вы… вы.… упрямый, вот! И слушать не хотите никаких доводов!
– Доводы я как раз слушать хочу, я ведь адвокат, – откидываюсь на спинку стула. – Вот только доводов здесь нет. Есть истерика молоденькой девочки, которая, как ребёнок, топает ногами, требуя то, что принесёт ей только вред!
Очень красивыми ногами, замечаю про себя.
– Это учёба мне принесёт только вред?! – Соня забавно пыхтит, сдувает со лба прядку упавших волос.
– Не учёба, а тусовки в университете с такими же малолетками, когда надо сидеть дома и не высовываться! – резко встаю, со скрежетом отодвигая от себя стул. – Кто я такой, чтобы мешать тебе рисковать своей шеей?! Поехали! Только не жди, что я примчусь по первому твоему свистку тебя спасать, когда твой Дёма наложит в штаны!
– Он Дима, а не Дёма! – Соня сжимает кулаки, словно очень хочет съездить мне по физиономии.
– Плевать, – отмахиваюсь от девчонки, – ещё я буду запоминать имена всех твоих одногруппников. Давай поживее! Одевайся и выходи! Отвезу тебя в твой универ!
Она выносится из кухни, вдалеке хлопает дверь комнаты. Опускаюсь обратно на стул, с тоской гляжу на блинчики. Вкусные, зараза, но аппетита нет совершенно. Может, накрыть их чем-нибудь, чтобы не засохли?
Нахожу пластиковую крышку, прикрываю блюдо и, вздохнув, тоже иду одеваться.
Когда выхожу, обиженная девчонка уже ждёт меня в холле. Невольно вспоминаю одну из своих бывших, которой, чтобы собраться, нужно было часа полтора, не меньше. Хотя…. там на боевой раскрас уходила большая часть времени. А Соне это не нужно. Кожа гладкая, глаза огромные без всяких теней, ресницы длиннющие. Про губы вообще молчу…
Да вот же.… млять!
– Поехали, – бросаю ей.
До университета по ещё незагруженным дорогам мы доезжаем быстро. Мог бы, вообще-то, и на время посмотреть. Ещё только восемь часов! Какого хрена так рано девчонку потащил?
  
– Во сколько у тебя первая пара? – спрашиваю, стараясь говорить спокойно и доброжелательно.
Смысл нагнетать обстановку. Можно, конечно, собачиться и дальше до посинения, но мы пока ведь никуда друг от друга не денемся. Я всё равно буду ей помогать, а она будет жить у меня в доме. Может, предложить зайти в какую-нибудь кофейню? Ничего ведь почти не съела с утра.