Недотрога для адвоката. Дело о разводе (СИ)

  
Недотрога для адвоката. Дело о разводе
 
Анна Варшевская
   
Глава 1
 
Мечтайте осторожнее, а то ведь может и сбыться.
Кто это говорил?... Не помню.
И вот я там, где когда-то мечтала оказаться. Рядом с мужчиной, в которого так долго была влюблена. И единственное, чего я хочу – сбежать. Только бежать мне как раз и некуда. Точнее, есть куда – но там меня поджидают такие неприятности, что лучше уж сидеть тут.
  
Вот я и сижу.
В холле большого дома. На полу сумка, куда успела впопыхах покидать кое-какую одежду, когда уносила ноги. Жду, пока отец договорится со своим другом. Осторожно опираюсь ноющим плечом о стену и стараюсь не расплакаться.
– Артур, я адвокат! Не нянька и не охранник! И не моя вина, что ты не умеешь держать брюки застёгнутыми!
– Андрюх, так моя дочка и не младенец уже! Куда мне её девать? Не в свою же съёмную студию?! Слушай, это ведь ненадолго – вот разведёшь меня с моей мегерой, и я девочку сразу устрою нормально.
– А до этого момента мне с твоей девочкой что делать прикажешь? Ничего, что я вообще-то занят под завязку?
– Ты всегда занят, Андрюх! С ней не будет проблем! Обещаю!
Минутное молчание, а затем в холл выходят двое. Папа позади, а впереди…. Андрей Славин. Блестящий адвокат, который сейчас ведёт дело моего отца о разводе…. с моей матерью.
Останавливается передо мной и смотрит так, что сразу всё понятно.
Он в принципе считает меня проблемой.
Андрей
Мог бы и вспомнить классика. «Никогда ничего не просите…» – и далее по тексту.
Я просил всего лишь спокойный выходной!
Первый за последние две недели!
И что в итоге? Смотрю на бледную перепуганную девушку и понимаю, что Демидов меня подловил.
Единственная слабость, от которой я до сих пор не избавился – стремление помогать тем, кто уязвим.
Даже если эта невинная уязвимость выглядит, как Лолита, разве что совершеннолетняя. Но это не Лолита, а Софья. Дочь моего друга, которому я, чёрт побери, не могу отказать.
Вздохнув, жестом показываю девушке встать и идти за мной. Хмурюсь, глядя, как она двигается, поднимает с пола сумку с вещами. В чём дело? Откуда такая зажатость?
– Тебе нужна помощь? – уточняю у неё.
– Нет, – она опускает голову, но перед этим успевает сверкнуть на меня яростным взглядом.
Усмехаюсь про себя – а девочка-то зубастенькая, хоть и изображает из себя недотрогу.
– Твоя комната, – открываю дверь, пропускаю её внутрь. – Душ здесь есть. Завтрак в восемь. Обед и ужин у меня обычно вне дома, поэтому расписание на твоё усмотрение. В мой кабинет не заходить ни при каких обстоятельствах, громкую музыку не включать, под ногами не путаться, из дома не выходить, пока я не выясню подробности твоего дела. Вопросы есть? – держу паузу в три секунды, глядя в растерянные глаза. – Вопросов нет. Спокойной ночи.
– Подождите, я….
– Слушаю, – киваю ей.
– Я.… ну, а если мне что-то понадобится…
– Пишешь список, я приношу.
– Я вообще-то в университет должна ходить, – она упрямо вдвигает подбородок, расправляет плечи и тут же еле заметно морщится.
Дёргает рукой, словно хочет схватиться за плечо, но остаётся стоять прямо.
– Что с твоим плечом? – прищуриваюсь, глядя на неё.
– Ушибла! – тон дерзкий до невозможности, ну да ладно.
– Показывай.
– Ч-ч-что? – она вцепляется в воротник застёгнутой на все пуговицы рубашки.
– Давай договоримся, – устало вздыхаю. – Не люблю повторять одно и то же. Ты прекрасно слышала, что я сказал. Если я говорю что-то сделать, ты выполняешь, это понятно?
– Даже если я не хочу? – зло выплёвывает девчонка.
– Даже в этом случае, – спокойно киваю. – Мои требования всегда разумны и не выходят за рамки обычных человеческих взаимоотношений.
Софья закатывает глаза, и на меня накатывает мимолётное раздражение. Моя бывшая тоже всегда так делала, когда я произносил что-то, что казалось ей чересчур заумным.
Впрочем, девушка никак не комментирует мои слова. Вместо этого расстёгивает рубашку и спускает рукав с плеча.
И дыхание у меня перехватывает совсем не от вида алебастрово-белой кожи и груди, прикрытой кружевным бельём. Ну… то есть… нет, совершенно не от этого! Абсолютно точно!
Спустя несколько секунд я выхожу в гостиную и, приподняв Демидова за воротник, припираю его к стене.
– Ты что, бьёшь собственную дочь?!
– Сдурел?! – Артур кашляет, дёргается, пытаясь высвободиться. – Славин, ты вообще нормальный?! Дочь бью…. Совсем уже! С чего ты взял?!
– С того, что у неё здоровенный синяк на предплечье, – отвечаю хмуро и отпускаю мужчину.
– Ушиблась, наверное, где-то, – пожимает плечами Демидов.
Смотрю на него молча. Три варианта. Либо он ничего не знает. Либо знает, но прикрывает того, кто это сделал. Либо врёт и считает меня за идиота. Потому что синяк в форме отпечатка ладони и пальцев я узнаю сразу. Видел такое не раз и не два.
Моя профессия научила меня многому. В том числе не делать поспешных выводов и помалкивать, пока на руках отсутствует полная информация. Бонусом, правда, явилось недоверие даже к друзьям… и вообще ко всем. Но это уже издержки специальности.
Поэтому мне не нравится моя реакция на этот чёртов синяк. Я сначала должен был потрясти девчонку на эту тему. И уж точно не хватать Артура за грудки. Просто сине-фиолетовые пятна на белой гладкой коже… вышибли меня из колеи.
– Короче, ладно, – Демидов кидает на меня опасливый взгляд, отходит чуть в сторону. – Ты извини, что… ну…
– Что свалил обузу мне на шею? – подсказываю раздражённо.
– Сонька умненькая, послушная, – качает головой друг. – Будет сидеть тише воды, ниже травы.
– Напомни мне, сколько ты времени с ней провёл за последние годы? – скептически поднимаю бровь.
Он, похоже, слабо представляет себе, в кого выросла его дочь. Потому что девица, без всякого стеснения расстегнувшая рубашку и спросившая у меня, всё ли я увидел, или, может, прикажу ещё что-нибудь снять, – совершенно точно не кроткая и послушная овечка.
– Да какая разница, – отмахивается Артур. – Главное, на мамашу свою совсем не похожа! Так что скандалить и шуметь не будет. Ну всё, Андрей, пошёл я! По поводу денег ты мне потом сам пришли инфу, если траты будут какие-то. Но Сонька вообще-то скромная, ничего не просит. И ест мало, вечно на диетах каких-то!
– Ползёрнышка в день… – бормочу себе под нос неодобрительно.
Зачем ей диеты? С фигурой там, по-моему, полный порядок. А грудь так вообще….
Славин, мать твою! Охренел?! Ты о чём думаешь?! Она дочь твоего друга и клиента!
Мотнув головой, выбрасываю из неё лишние мысли и провожаю Артура к двери.
– Судебное заседание через неделю, не забудь, – напоминаю ему.
– Да помню я, – пожимает плечами Демидов. – Всё равно ведь ни до чего не договоримся, ходим по кругу…
– Это просто этап, – объясняю в который раз. – Прения сторон позволят понять, какие претензии твоя жена планирует выставить. Я предупреждал, что процесс скорее всего будет муторным.
– Да, да, – Артур отмахивается. – Давай, на связи.
Закрываю за ним дверь и, помедлив, иду к своей… подопечной. Не знаю, какое слово для неё больше подходит. Захожу в комнату после стука и негромкого «войдите».
Софья сидит на краешке кровати, не поднимая глаз. Такое ощущение, что не сдвигалась с места с того момента, когда я вылетел отсюда. Разве что рубашку застегнула.
И это хорошо. Наверное.
Я пока не могу её понять. То она выглядит жертвой обстоятельств, этакой пугливой ланью, то язвит и огрызается.
– Откуда у тебя синяк? – спрашиваю то, что должен был узнать в первую очередь.
  
– Вам же отец сказал, – пожимает девушка одним плечом. – Ушиблась.
Смотрю на неё и чувствую, как во мне снова начинает нарастать раздражение.
– Я терпеть не могу глупого вранья, – говорю негромко. – Более того, оно никому не принесёт пользы! Тебе – потому что человек, который сделал это, продолжает ходить безнаказанным, мне – потому что не имея информации, я не смогу помочь.